В дороге звезды ближе

-Все запомнил? -Ну вроде бы все. Да от меня и требуется всего ничего. -Не скажи. Мне вот тяжело ходить по следу, разве что по кровавому. Алан обернулся, смерил охотника взглядом: -А ты как, на четвереньках и носом в землю? – и ойкнул, когда ему прилетел весомый подзатыльник. -Не юродствуй, парень. -Ну и ладно, - недовольно заворчал Алан себе под нос. Данте с усмешкой принял у него рубашку, когда парень снял ее, майку тоже. Потом Килер уселся на землю и принялся стягивать кроссовки. -Ну а как мне дать тебе знак, что я что-то нашел? -Никак. Просто возвращайся. И не потеряйся там… -Ага, - парень запихал носки в обувь, поднялся. Хвоя тот час впилась в босые ступни. А еще земля все же была холодной – как он тогда ничего себе не застудил? Слишком счастлив был, видимо… -Эй, ты слышишь? -А? Данте недовольно дернул его за руку: -Алан, это же не шутки! Ты понимаешь, что меня там не будет? Что ты будешь один на один с неизвестным демоном. -Понимаю! – огрызнулся парень, вырвав руку из хватки, - Но я как-то жил без тебя все эти годы и ничё. Выжил. И теперь справлюсь. Не помню, чтобы подводил тебя раньше. -Да я не об этом, - тихо ответил охотник, поднимая кроссовки напарника, - дурень. Я волнуюсь за тебя. Громкое «Пфф!» было ему ответом. Данте усмехнулся, поворошил рыжие волосы под недовольные вопли. -Готов? Алан кое-как причесался пятерней, переступил с ноги на ногу, кивнул. Конечно, он не был готов. Но дело есть дело… Данте не даст рыжего в обиду. Сам напинает, но другим в обиду точно не даст, никаким страшным демонам. -Готов. -Куда пойдешь? Парень помялся, выбирая направление. -Вон туда, как мы ехали и восточнее. Там вроде лес гуще. На карте, по крайней мере. -Отлично, - Данте хлопнул его по плечу, посмотрел в глаза и скомандовал, - Пошел! И рыжий демон мгновенно сорвался с места, исчезая из виду меж стволов. Охотник постоял еще немного, прислушиваясь к лесной тишине. Покачал головой, закинул шмотки рыжего на плечо и пошел обратно, к грузовику. Алан был ребенком городских джунглей. Он родился и вырос в Нью-Йорке, городе, который никогда не спит – это не могло не сказаться на нем. Рыж полагался на технику больше, чем на людей, она, в отличие от последних, не лгала и служила верно. Он всегда терялся, если оставался без общества вокруг и уж тем более, без связи. Как-то ему пришлось целую неделю избегать людей – и нехватка общения стала для него не меньшей пыткой, чем приступы. А сейчас Алан брел через лес, один, полагаясь только на свое чутье и светлую голову. Было страшновато. Данте сказал, что идти брать след надо ночью, парень не спорил, но про себя прировнял идею к Правилу ужастиков №5: «Уже три часа ночи, а я все еще не сходил в подвал». Деформированные в почти животные лапы ноги ступали на лесную подстилку очень тихо. Алан почти не слышал своих собственных движений и от этого нервничал еще сильнее. Кругом ведь была настоящая дикая природа, а у него не было даже телефона. Хотя бы просто для того, чтобы чувствовать себя уверенней… В очередной раз приостановившись, чтобы принюхаться, парень вдруг уловил четкий запах гнили. Точнее разложения. Сладковатый, манящий запах… Он привстал на цыпочки, оперся рукой о дерево, задирая голову как можно выше, упиваясь, наслаждаясь запахом, чувствуя как рот наполняется слюной… А потом резко одернул себя. Хвост яростно саданул по стволу, рыж замотал головой, прогоняя видения сытного обеда. Желания Берсерка нужно было давить, не о мясе а о деле следовало думать, и только о деле! Вдох. Выдох. Еще раз… Сосредоточенно… Вдох…. Когтистая нога ступила в листву, утопая во мху. Еще шаг, пока мозг обрабатывает информацию от рецепторов… Еще… Есть. В чем Данте точно проигрывал Алану, так это в скорости. Поймав направление, парню не стоило большого труда обнаружить источник запаха. Им оказался… енот. С ветки ближайшего дерева рыжий во все глаза следил, как маленькое мертвое животное, на спине которого явно виден был след шины, бредет куда-то, целенаправленно и упрямо. Переваливаясь, таща за собой внутренности, полосатый зверек, казалось, совсем не испытывал неудобств. Да что там, он вообще ничего не испытывал. Сколько бы Алан не прощупывал эмоциональный фон, все было глухо. Поначалу рыжий боялся выдать себя неосторожным движением или звуком. Он пережидал, пока енот пройдет какое-то расстояние, аккуратно перебирался с дерева на дерево, замирал, наблюдая, пропускал несчастного зверька и повторял операцию. Было даже радостно оттого, что его до сих пор не заметили. Но где-то через полчаса Алану это все начало поднадоедать. Терпеливостью младший Килер никогда не отличался и маленькая победа на ниве шпионажа превратилась в давящую на мозги проблему. Теперь рыж уже просто прыгал с ветки на ветку прямо над идущим своей дорогой енотом, сыпал на него корой и листьями, шумел, пробираясь меж ветвей, но и теперь его не замечали. Когда солнце окончательно село, Алан просто спрыгнул на землю и пошел рядом, пристально рассматривая соседа по променаду. Енот был и, правда, маленьким, наверное, самочкой. Шуршащие по листве кишки уже успели начать подванивать – именно этот запах Алан уловил на прогалине. Зрелище было, если честно, отвратительным. И потому так притягивало. Ни на что не обращая никакого внимания, енотик все шел и шел в одном ему ведомом направлении, а Алан спокойным шагом следовал за ним, разглядывая то его, то лес вокруг, то звездное небо, видное меж крон деревьев. «Интересно, он идет мстить или нет? – думал рыжий, глядя в подернутые бельмом глазки, - Ну такими темпами его обидчики сами от старости скорее помрут… Хотя не похоже, что он злится. От нашего оленя болью прямо несло, а этот идет и идет… Настоящий мертвец, только ходячий». Припомнив полученный от рогатого эмоциональный коктейль, Килер поморщился и возблагодарил бога, что его Енотик не такой. Именно так. За пару часов прогулки Алан успел проникнуться к зверю симпатией и называл про себя только так, с большой буквы и с долей нежности. Еще Алан вспомнил, что с детства хотел хорька и решил немедленно завести. Вот как вернется к Данте, так сразу. Они все шли и шли… Постепенно рыжий опустился на четвереньки и брел, прилагая к конспирации все меньше усилий. Потом и вовсе забил. Енотик был хорошим, но скучным соседом – тихим, неконфликтным, себе на уме... Алан даже обсудил с ним кое-какие личные проблемы, и иногда ему казалось, что зверек отвечает, дергая ушками, и пофиг, что это были всего лишь редкие порывы ветра, колыхающие мертвую плоть. Через три часа рыжий понял, что скоро уснет прямо на ходу. Он редко бывал в демонической форме так долго, это выматывало, а скука превращала прогулку в настоящую пытку. Чтобы не вырубиться, парень побегал кругами, оцарапал несколько деревьев, с удовольствием повалялся в валежнике и вернулся, чувствуя себя немного лучше. Енотик так и продолжал идти, шурша по листве кишками. -Ну что же ты такой тихий, парень? – спросил рыжик, приноравливаясь к его скорости, - или ты девочка? Да уже ведь не важно… Он помолчал, глядя вперед. Хвост вился в воздухе, ходил из стороны в сторону. -Слушай… А каково это… умирать? Я уже понял, что больно, но ведь без этого никак, да? Правда, я боюсь боли… Всегда боялся, с самого детства, - Алан посмотрел на зверька и улыбнулся ему, - Ты прав. Ты выдержал, и я выдержу, не так уж велика между нами разница. Где-то громко ухнула сова. Рыж приостановился, слушая, потом снова пошел рядом с енотом, мягко ступая на лесную подстилку. -А ты, наверное, маленький еще. Сколько вас было в помете? Я по телеку видел, что вас обычно по двое-четверо рождается, вроде мало, но ты прикинь, если бы люди так рожали? У меня один брат и тот придушить готов своими руками… вряд ли у тебя такие же родственники. Или нет? Не расскажешь, Енотик? – рыжий снова посмотрел на деловитую темною мордочку и вдруг явственно ощутил, как на него упала чья-то огромная тень. Алан метнулся в сторону как раз в тот миг, когда медведь, который шел за ним следом, наступил на место, где только что была его правая нога. Расширенными от ужаса глазами, с ветки ближайшего дерева рыжий смотрел на лесных зверей, которые все прибывали и прибывали, и шли они туда же, куда так торопился его енот… или енотиха. Это было уже совершенно не важно. В лунном свете молчаливые мертвецы перебирали ногами, упрямо шли туда, куда вела одним им ведомая дорога. Здесь были собаки… олени, медведь, еноты, опоссумы и скунсы. Крошечные белки кое-как перебирали лапками. Существование одной такой закончилось, когда медведь наступил на нее могучей лапой и пошел дальше, ничего не заметив. Они вообще ничего кругом не замечали, пялились в пространство мертвыми глазами и шли, заставляя разлагающиеся тела двигаться. И тут Алан почувствовал зов. Нет, не так. Это был Зов – сильный, глубокий, уверенный… Так рычат в саванне голодные львы, оповещая окрестности о том, что прайд поднимается на охоту. Так трубят лоси, сообщая волкам, что они сильны и что хищник поплатится смертью, если посмеет подойти к стаду… Рыжая грива Алана поднялась дыбом от этого молчаливого крика. Когти впились в кору, осыпая зверей щепками, но парню было уже не до этого. Всеобъемлющее чувство страха сковывало его тело, а в голове плыло. Напрасно он тряс головой и царапал лицо, пытаясь стряхнуть наваждение – паника только усиливалась, тягучий черный морок затягивал разум. Зов звучал и звучал, не усиливаясь и не затихая… Алан застонал, размазывал кровь, натекшую из царапин по коре и метался, извивался на своей ветке. Под кожей будто ожили муравьи – что-то ело его изнутри, грызло, не давало думать… Он царапал дерево, бил себя хвостом по бокам, терся о кору боками, но становилось только хуже…. И тогда он скорее почувствовал, чем сообразил, что нужно бежать. Прямо сейчас, немедленно, иначе он просто сдохнет от этого Зова, не в силах ему подчиниться и противиться тоже не в силах. Алан не спрыгнул и не скатился – он рухнул с ветки, тут же приподнялся на руках и кинулся прочь, напролом сквозь ряды мертвых животных. Конечности не слушались его до конца, он запинался, влетал в зверей и тогда они падали, вдвоем, поднимая шум, но никто не реагировал на него. Зов сковывал внутренности. Алан рывком, через силу поднимался и уходил, сначала шел, потом бежал, а потом несся сломя голову через лес, не запоминая дороги, не думая даже куда именно он бежит – только бы дальше от этого ужаса, от голоса, от животных… Кругом давно уже никого не было и стих Зов, но рыжий все никак не мог остановиться, ему казалось, что стоит ему сбавить темп и он вновь окажется там, в холодных рядах мертвецов, залитых таких же мертвым и холодным лунным светом. Мелькнувшую над головой тень, на миг закрывшую поднимающееся оранжевое солнце, Алан заметил боковым зрением и успел только поднять на спине гребень острых шипов, как на него налетело что-то большое и темное, подмяло, опрокинув на спину, схватило за плечи. С рычанием парень выбросил вперед украшенные длинными когтями руки, но те заскрежетали обо что-то твердое и давление на плечах только усилилось, вынуждая отбиваться отчаянней, пускать в ход зубы и ноги… -Алан! Алан стой, перестань! Рыж! Киллер замер. Недоверчиво прищурился, вдруг различая над собой Данте. Тот выдохнул облегченно, плавно сменил облик демона на человеческий. Отпустил плечо и почти ласково провел пальцами по его скуле. -Тш-ш… Это я… Все хорошо. Алан сглотнул, подмел хвостом листья. -Данте?.. -Я. Я здесь. Ты молодец, все сделал, как надо было. Теперь успокойся. Рыжий лежал на земле, распятый тяжелым телом охотника. Смотрел в светлые глаза, еще слабо веря в происходящее. Но зверей вокруг не было и Зов больше не сжимал сердце ледяным ужасом…Данте улыбался и где-то в душе рыжего мальчика становилось тепло. -Они все там… Идут, и еще там… Мужчина прижал палец к искусанным губам: -Тихо. Потом мне все расскажешь. А теперь отдыхай, рыжик. Отдыхай. Хватит с тебя на сегодня. Алан уже почти не ощутил, как тело полудемона снова одевается плотной броней, как его аккуратно поднимают на руки, прижимают к груди. И уж точно не ощутил, как поднимают в воздух, к рассветному небу под шум кожистых крыльев. Не ощутил. Алан спал и не ощущал больше ничего.