Любовь со вкусом инжира

      Как же приятно вернуться домой после двухнедельной командировки. Почему-то босс решил, что я лучший кандидат для проведения переговоров и отправил именно меня. Хотя все мое окружение давно знает, что я больше люблю решать дела кулаками, нежели словами. Но, видно, у босса свое мнение на этот счет. В итоге все прошло неплохо, но вымотался я за эти дни знатно.       Я приехал домой, когда уже была глубокая ночь, и моих сил хватило только на то, чтобы разобрать багаж. Пять шляп, два плаща, десять рубашек, десять жилеток и еще по мелочи. Хм, получилось как-то много. Ни одну вещь я так и не испачкал в чужой крови, что уже можно считать успехом. Но тогда можно было взять меньше вещей… ну, кроме шляп, конечно.       Я открыл шкаф с одеждой и достал оттуда пижаму. Пожалуй, это была лучшая пижама, которую только придумало человечество, и вряд ли оно себя превзойдет. Это была пижама в виде костюма. Рубашка, пиджак, брюки, галстук — все было из потрясающего мягкого шёлка. Может, надевать ее и не так быстро, как остальные, но, черт возьми, мафиози всегда должен выглядеть как мафиози! Особенно посреди сна, потому что на меня уже не раз нападали в течение ночи, а отбиваться в трусах или чем-то еще раздражало больше всего в такой ситуации. Облачившись в свой ночной костюм, я провалился в сон.       На следующий день мы долго беседовали с боссом, и освободился я только ближе к вечеру. Дел не было, поэтому я с чистой совестью вышел из штаба. Странно, что я не видел сегодня Акутагаву, вроде же говорил ему, когда приезжаю. Сказать по правде, мне хотелось увидеть его, все-таки две недели прошло с нашей последней встречи. Конечно, пару раз мы перекидывались какими-то неинформативными смс, но свободного времени у меня не было совершенно.       В последнее время он часто заходил ко мне в кабинет, то отнести документы, то обсудить рабочие вопросы, то просто по какому-то надуманному поводу, но повод был всегда. Иногда даже оставался поработать у меня в кабинете, ссылаясь на шум в своем отделе. И это было так мило, что я не мог ничего с собой поделать. Говорил ему закрыть дверь и горячо впивался ему в губы, прижимая к столу. Но ни до чего большего мы не доходили, потому что все как будто только и ждали момента, начиная звонить и стучать. Как же они все бесят! Да и после работы никак не удавалось улучить хоть часок. Я выругался про себя и задумался. У меня еще много свободного времени и есть одна идейка, чем его занять. Очень не хотелось это делать, но, черт, оно бы того стоило…       Я подошел ко входу в магазин и задумался. Чем быстрее с этим закончу, тем лучше. Это как пластырь оторвать. Я был искренне уверен, что никогда не вернусь сюда, но жизнь сложная штука.       Открыв дверь, я вошел внутрь. Конечно же, меня встретила та же назойливая продавщица, но я был готов к худшему.       — Добро пожаловать, я так и думала, что вы вернетесь! — она приветливо мне улыбнулась.       — Просто дай мне то, что предлагала в последний раз, — сказал я как можно спокойней, подойдя к прилавку.       Она изобразила мозговую деятельность на лице, но эта деятельность все не подходила к концу.       — Простите, я что-то не могу вспомнить, это было достаточно давно, — она виновато улыбнулась.       Я надеялся, что она прекрасно меня запомнила и мне не придется говорить ей название. Даже мой испытующий взгляд не помог ей вспомнить. Я вздохнул и понял, что других вариантов нет.       — Мне нужна смазка… — думать это одно, но говорить такое оказалось неожиданно стыдно.       — С разогревающим эффектом? С охлаждающим? Антибактериальная? Увлажняющая? Оральная? Со вкусом? С запахом? — перебила она меня наглым образом.       — Да заткнись ты уже! Мне нужна та… с инжиром, — я наклонил голову, чтобы за полями шляпы было не видно моих глаз, и отвел взгляд в сторону. Я уже чувствовал, как начали гореть уши, надо срочно взять себя в руки.       — Точно! Теперь я вспомнила! Вы еще приходили не один, а с вашим партнером.       Сказать, что я был зол — ничего не сказать. Я готов был придушить ее прямо здесь, но это было бессмысленно. От оправданий стало бы только хуже, и я изо всех сил старался молчать.       — Значит, оральная со вкусом инжира… — она стала рыться в шкафчиках. — Чтобы вы знали, ее также можно использовать и как обычную, — она мне подмигнула, достав необходимое.       Нет, я не могу, я убью ее прямо здесь и прямо сейчас.       Я положил руку на прилавок и надавил на него пальцами так, что он жалобно скрипнул, и от моей руки побежала паутинка трещин.       — Послушай меня внимательно, если хоть одна живая душа узнает о том, что я был здесь и что я покупал — тебе конец, — ледяным тоном сказал я.       Дебильное выражение лица сразу пропало, и она побледнела, как мне показалось в свете безвкусного бордового освещения.       — Д-да, конечно… мы всегда храним инкогнито наших клиентов…       — Вот и отлично, — я расплатился, положил эту несчастную смазку в правый карман плаща и с чистой совестью вышел на улицу.       Не сделав и двух шагов, я в кого-то врезался.       — Смотри куда идешь, идиот! — крикнул я злобно.       Кто-то незаконно высокий уставился на меня. Нет, только не он. Ему тут что, медом намазано?! Хотя, скорее, чем-то другим.       — Чуя! — обрадованно сказал Дазай. — Прости, сложно заметить такое маленькое существо под ногами!       — Черт, мне не до тебя сейчас, проваливай, — я собирался уйти как можно скорее, но он перегородил мне путь.       — Куда же ты так спешишь? Подожди, Чуя, когда ты успел стать таким большим мальчиком, что уже самостоятельно ходишь в магазины для взрослых?! У них что, нет ограничения по росту?       — Я же говорю, что мне некогда с тобой препираться! Оставь все свои шуточки до следующего раза!       — Я не могу, — серьезно ответил он. — Ты не представляешь, насколько мне интересно узнать, что ты там купил, просто смертельно интересно, — он сделал шаг мне навстречу с явным намерением залезть ко мне в карман.       Я интуитивно отошел и неосознанно положил руку на правый карман плаща, где и лежала моя главная тайна. Он явно это заметил и гадко ухмыльнулся.       Да что со мной, как можно так глупо спалиться?!       — Просто покажи мне, что там, и я от тебя отстану. На сегодня, — его рожа стала уж слишком хитрой.       — Не твое дело, — только и смог сказать я, придумывая пути отступления.       Я не знаю, почему, но мне казалось, что если Дазай увидит, что я купил — он все сразу поймет. А именно — с кем я собираюсь это использовать. Это был абсолютно необоснованный страх, но этот кретин всегда превосходил мои самые худшие ожидания.       Он вздохнул.       — Чуя, мы же через столько вместе прошли, как ты можешь что-то скрывать от меня? — с прискорбным выражением лица сказал Дазай.       Нет, да он просто издевается. Еще обидься на меня!       Вдруг его кулак стал резко приближаться к моему лицу. Увернуться не составило труда, но, конечно, это был просто обманный маневр, чтобы в очередной раз добраться до моего кармана. Ловко избежав и второго выпада в сторону моего плаща, я решил не тянуть резину и просто запрыгнул на стену дома, чтобы Дазай до меня не дотянулся. Не в моих принципах так трусливо отступать, но сейчас риск был слишком велик.       — Я бы с удовольствием переломал все косточки в твоем теле, но не сейчас, — я хищно улыбнулся, глядя на него сверху вниз.       — Ну вот, это совсем не похоже на тебя, Чуя. Не ожидал такого холодного приема. Все же подставка под шляпу еще способна стать чуточку умнее, — разочаровано протянул Дазай.       — Слушай, подставка под бинты, молчал бы уж!       — Ладно, тогда давай я угадаю. Хм, презервативы ты бы так не скрывал, значит, они отпадают. Может, это Виагра? Возможно ли, что тебя могут возбудить только шляпы, и тебе нужна помощь таблеток для секса с людьми?! Ты шляпофил?! — с истеричными нотками в голосе сказал он.       — Нет, черт тебя дери! Что за бред?! — моя чаша терпения уже давно была переполнена, и я держался на честном слове.       — Нет, значит… а это был хороший вариант… Тогда, может, это что-нибудь для анальных утех? Ты все еще не можешь забыть меня, думаешь обо мне каждый день перед сном? Мы же так долго не виделись, — он невинно захлопал глазками.       — Не говори так, как будто между нами что-то было! Меня даже от одной мысли может вывернуть! — меня перекосило так, как будто я съел целую гору лимонов.       Он опасливо сделал шаг в сторону, чтобы стоять не прямо подо мной.       — Тогда…       — Я не собираюсь больше играть в эту игру, я ухожу, — я развернулся и зашагал по дому в сторону крыши.       — Я же все равно узнаю, что ты купил, — услышал я слова Дазая.       Я посмотрел на него краем глаза и увидел, как он заходит в секс-шоп. Ладно, я буду верить в лучшее, что мое небольшое представление силы все же возымеет эффект на продавщицу и она ничего не скажет.       Я наконец добрался до дома и первым делом решил принять ванну и отдохнуть. Каждая встреча с этим суицидником меня слишком выматывает. Особенно, когда нет возможности как следует его отметелить.       Закончив с водными процедурами, я надел штаны и рубашку, ну и шляпу, конечно. Посмотрел на время — восемь часов вечера. Отлично, можно позвонить Акутагаве. Набрав его номер, я стал ждать ответа.       — Здравствуйте, Чуя-сан, — раздалось с другого конца трубки.       — Ты сейчас где и чем занят?       — Я дома, ничего особо важного.       — Отлично, тогда бегом в душ и потом срочно ко мне, — сказал я деловито.       Тишина в несколько секунд.       — Хорошо, скоро буду.       Замечательно, надеюсь, что слова про душ натолкнут его на нужную мысль. Я достал смазку из кармана и покрутил в руках. Да уж, многих нервов ты мне стоила. Я оставил ее на тумбочке рядом с диваном и решил осмотреть свои запасы вина. Это меня всегда успокаивало.       Не прошло и получаса, как раздался звонок. Вот это скорость. Я открыл дверь, но вместо того чтобы зайти, Акутагава внимательно на меня посмотрел.       — Что-то случилось, Чуя-сан? — спросил он серьезно и немного обеспокоено.       — С чего ты взял? — не понял я.       — Вы сказали срочно приехать, я подумал, что случилась какая-то экстренная ситуация.       Я просто уставился на него. Он шутит, что ли?       — Акутагава, а другая часть сообщения тебе ни о чем не сказала?       Он задумался.       — Я сходил в душ, как вы и сказали.       — Молодец, но я не об этом спрашиваю, — я понял, что он совершенно не понимает намеков, и решил оставить это. — В общем, ничего не случилось, я просто позвал тебя в честь завершения моей командировки. Поэтому проходи. Только плащ в этот раз сними.       — Хорошо, — он даже немного растерялся такому повороту событий.       Я усадил Акутагаву на диван в гостевой комнате, а сам полез в шкаф за бокалами.       — Вы даже дома ходите в шляпе? — вдруг спросил Акутагава.       — Конечно да. И вообще, что за вопросы? Я же, например, не спрашиваю, зачем ты выщипываешь брови, — кинул я в ответ.       — Я не выщипываю.        — Оу… ну, брови это не главное в человеке, — только и нашелся ответить я.       Я налил нам немного вина и сел рядом с Акутагавой. Напиваться сегодня я не планировал, а хотел просто культурно выпить.       — Ну что, скучал по мне в мое отсутствие? — спросил я лукаво.       — Да, — сказал Акутагава, смущенно уставившись в бокал с красной жидкостью.       — Я тоже, — я аккуратно взял бокал из его рук и поставил на стол. Нехотя расстался со своей шляпой, чтобы не мешала в ближайшем будущем.       Он неуверенно повернулся ко мне, и я невольно засмотрелся на него. Все же он был довольно красивым юношей, изящный, с правильными чертами лица, но что больше всего цепляло — это глаза. Их тьма затягивала, хотелось целиком упасть в этот омут отчаяния и боли, чтобы спасти его, подарить ему хотя бы частичку надежды, донести, что он тоже может быть нужен кому-то.       Я нежно прикоснулся рукой к его щеке.       — Акутагава, ты дорог мне, — сказал я серьезно.       Он замер и только глупо хлопал глазами, словно не мог понять смысл такой простой фразы.       — Я не заслуживаю таких слов, — чуть слышно произнес он.       — Я никогда не говорю ничего просто так.       Притянув Акутагаву к себе за затылок, я слегка поцеловал его, касаясь только губами. Он отвечал, как всегда, сдержанно поначалу, но затем все же углубил поцелуй. Я решил, что это уже неплохо для начала, и, повалив на диван, накрыл его тело своим. Оторвавшись от губ, я прикусил мочку уха и затем облизал ее. Я расстегнул его рубашку и заскользил языком ниже, оставляя влажный след на шее, на груди, наслаждаясь каждым сантиметром сладко пахнущей кожи.       Было приятно ласкать руками это податливое худощавое тело, которое отзывалось на каждое мое движение. Я облизал его затвердевший сосок, лаская рукой другой. Чуть прикусил его зубами и почувствовал, как Акутагава выгнулся подо мной, всхлипнув. Проскользнув рукой между его ног, я стал ласкать его член через ткань брюк. Акутагава протяжно застонал, комкая рубашку на моей спине трясущимися от возбуждения руками. Я ощутил его эрекцию и усмехнулся про себя. Я и сам чувствовал горячее напряжение внизу живота. От одного вида его смущенного покрасневшего лица, приоткрытого рта, из которого вырывались стоны, мое сердце заходилось с удвоенной силой.       — Акутагава, — прошептал я ему на ухо, — хочешь попробовать ту смазку с инжиром? — я все еще продолжал водить рукой по его ширинке.       — Хочу, — хрипло ответил он.       Я взял тюбик с тумбочки и поставил его на стол. Встав на колени на диване, я стал расстегивать брюки, намекая на то, откуда ее нужно пробовать. В этот раз Акутагава понял все без лишних слов и сел напротив меня, подключившись к процессу. Он приспустил мои трусы, стыдливо смотря в сторону, и потянулся за тюбиком. Выдавил смазку себе на ладонь и, обхватив ей мой член, стал водить по нему, покрывая лубрикантом. Я прикрыл глаза от удовольствия, а когда Акутагава взял в рот головку, нежно посасывая и облизывая ее, я не смог сдержать стон наслаждения и зарылся рукой ему в волосы. Акутагава, словно котенок, стал вылизывать мой член, слизывая смазку. Он не поднимал взгляд, сосредоточившись и стараясь принести мне удовольствие. Провел языком по всей длине. Выглядело это так, словно он мороженое облизывает. Я немного направил его, заставив взять в рот, чему Акутагава не сопротивлялся и послушно стал работать головой и языком, двигая рукой у основания. Стало намного лучше, черт, даже слишком хорошо. Я чувствовал, как его язык очерчивает головку, как губы скользят по тонкой коже. Я водил рукой по волосам Акутагавы, то ли гладя, то ли подталкивая его. Мое дыхание сбилось, я понял, что сойду с ума, если это продолжится.       Я отстранил его от себя и поцеловал, почувствовав отголоски сладости во рту. Наконец снял с себя рубашку, потому что в комнате стало неимоверно жарко. Опрокинув на спину, я стянул с него штаны с трусами. Стоящий колом член болезненно торопил меня.       Акутагава смущенно свел ноги, пытаясь скрыть свое слишком уж очевидное возбуждение, но я нагло их раздвинул, устроившись между ними. Теперь пришло время использовать смазку по ее прямому назначению. Смазав два пальца, я не спеша ввел один в Акутагаву. Он чуть заметно болезненно поморщился, словно не мог понять, больно ему или приятно. Я наклонился к нему и принялся целовать мягкую кожу на его шее, иногда покусывая, скользил по ней языком, продолжая медленно его растягивать. Я ввел второй палец, получив в ответ сдавленный выдох. Я проникал все глубже, смелее двигая пальцами внутри. Акутагава начал тихо постанывать, явно привыкая и наконец получая удовольствие от новых ощущений. Мой член болезненно пульсировал от такой картины, уже физически тяжело было держать себя в руках. Я вытащил пальцы и потянулся за презервативом в карман штанов. Быстро открыв его зубами, я надел его на член непослушной от волнения рукой и, подтянув Акутагаву за бедра, подставил возбужденный орган ко входу. Сдерживаясь из последних сил, чтобы не сделать все слишком резко, я начал медленно входить в него. Акутагава судорожно вдохнул, ощутимо вцепившись в мои плечи. Внутри него было так тесно, что я невольно хрипло простонал, войдя на всю длину.       Я стал медленно двигаться и присмотрелся к Акутагаве. Покрасневшие и влажные от поцелуев губы были чувственно приоткрыты, веки опустились под тяжестью наслаждения, грудь быстро поднималась и опускалась от учащенного дыхания — было видно, что ему все это нравится не меньше моего. До сих пор мне было непривычно видеть Акутагаву таким беспомощным и раскрытым, настолько это отличалось от его обычного «я». И все это только для меня.       Я ускорился, задавая нужный темп, и наклонился, обхватывая губами сосок и играя с ним языком. Акутагава обхватил ногами мои бедра и стал подаваться им навстречу. Одной рукой он ощутимо вцепился мне в волосы, пока другая хаотично гуляла по моей спине, царапая кожу. Я уже плохо ощущал все эти мелочи, приближаясь к разрядке, сейчас весь мой мир сузился до крошечных размеров, и в голове не осталось ни одной мысли. Акутагава сильно впился ногтями мне в спину и, выгнувшись дугой, кончил себе на живот, застонав. Сделав еще несколько сильных толчков, я кончил следом.       Сердце бешено билось в груди, голова шла кругом от переизбытка эмоций. Акутагава лежал подо мной такой трогательный, в одной расстегнутой рубашке и пытался перевести дыхание. Я потянулся и поцеловал его со всей нежностью, на которую только был способен. Долго, тягуче, чувственно.       — Ну что, понравился тебе вкус? — спросил я с ухмылкой.       — Понравился, — румянец с новой силой заиграл на его щеках, и он поджал губы.       — Отлично, для меня все же слишком сладко. Теперь пошли в душ.       Когда мы закончили с приведением себя в порядок, было уже достаточно поздно и после такого бурного вечера хотелось спать.       — Мне завтра рано вставать, поэтому давай ложиться, — сказал я.       — Да, согласен.       Он направился в гостевую комнату и уже открыл дверь, собираясь зайти.       — Ну и куда ты идешь?       — Спать. Там же, где и в прошлый раз, — серьезно ответил он.       — Акутагава, с прошлого раза между нами много что изменилось, поэтому дуй сюда, в мою комнату, — сказал я устало.       Он какое-то время непонимающе на меня смотрел, но в итоге подошел.       Кровать у меня была большая двуспальная, так что мы без проблем разместились на ней. В виде исключения сегодня я решил спать в трусах, как и Акутагава, не надевая свою великолепную пижаму. Я обнял его со спины, прижавшись голой грудью, и стал засыпать. Уже сквозь сон я почувствовал, как он накрыл своей ладонью мою. Я чуть слышно хмыкнул. Это похоже на приручение дикого зверька. Благо я никогда не любил легкие пути.       Я проснулся немного заранее до будильника и решил посмотреть время на телефоне. В глаза бросилось уведомление о новом сообщении. От Дазая. Решил испортить мне настроение с самого утра?       Я резко сел на кровати, когда мне в голову пришла неприятная мысль, о чем он мог мне написать, и быстро нажал на смс.       «Чуя, я всегда знал, что у тебя паршивый вкус, но все равно, надеюсь, что все прошло как по смазке… то есть как по маслу! И без кашля!»       В конце стоял тошнотворно милый смайлик с сердечками.       Я так сильно стиснул телефон, что у меня побелели костяшки пальцев. Сначала я убью эту стерву, которая не умеет держать язык за зубами, а потом с особой жестокостью и Дазая. Всегда он сует нос не в свои дела!       После небольшой фантазии на тему кровавой и жестокой расправы, которая немного меня успокоила, я все же увидел приписку в конце.       «P.S. Может быть, я даже никому не расскажу!»       И еще один смайлик, который на этот раз подмигивал.       Я сделаю так, чтобы ты не смог никому и ничего рассказать, уж поверь!       Услышав шорох одеяла, я увидел, как Акутагава перевернулся на бок и оказался совсем рядом. Сердце стало понемногу успокаиваться, пока я смотрел на его умиротворенное спящее лицо.       Плевать я хотел на мнение Дазая на тему моей личной жизни. Да и почти все проблемы можно решить силой, поэтому не стоит так остро реагировать.       Я лег, взяв Акутагаву в охапку, и уткнулся носом ему в макушку. Его волосы приятно пахли каким-то цветочным шампунем. Я стал понемногу успокаиваться, недавнее волнение как рукой сняло. Я почувствовал, что Акутагава проснулся. Он немного полежал, не шевелясь, и робко обнял меня в ответ.       Оставалось не так много времени до будильника, и я прогнал все лишние мысли из головы. Нужно наслаждаться моментом. Ведь я уже давно не ощущал такого приятного спокойствия у себя на душе.