Как слэшеры Брайана на член сажали

Голубые люминисцентные лампы освещают два тела холодным цветом, но в комнате жарко, а еще жарче в постели между Брайаном и Джастином. — Ты как? — в голосе Брайана не слышно ни малейшего намёка на то, что только что он жёстко трахнул Джастина после сильной ссоры. Его прикосновения ласковые, пальцы мягко касаются гладкой кожи на щеке, нежно ее поглаживая. — Теперь хорошо, — Джастин тепло улыбается в ответ и мягко касается губ Брайана. Брайана затапливают непонятный приступ нежности к Джастину и злость на самого себя. Как они могли так сильно разругаться из-за какого-то пустяка? Как он мог позволить себе так кричать на Джастина, когда вот он, лежит рядом с ним, такой тёплый и родной. Горячее, только на вид хрупкое тело, пушистые ресницы, мягкая кожа, светлая шея с одной крохотной родинкой прямо у самого её основания, сладкие и сочные губы, обветренные от постоянного облизывания. Брайан подминает Джастина под себя, заглядывает в глаза, убирает взмокшую светлую прядь со лба, гладит волосы и целует, почти невесомо касаясь пухлых розовых губ. Джастин прикрывает глаза в тот момент, когда Брайан входит в него вновь, но так медленно, что хочется закричать от наслаждения, и тут же чувствует, как щёку покрывают дорожкой поцелуев. Джастин поворачивает голову и встречается с губами Брайана, захватывая его в нежный и чувственный поцелуй. Бледные ноги с едва заметными светлыми волосками переплетаются вокруг бронзовой влажной поясницы, его собственный член зажат между горячими телами, а член Брайана вот-вот вознесёт его на вершину блаженства. Брайан двигается не торопясь, но с каждым толчком Джастин выгибается ему навстречу, выдыхая стон прямо в мягкие любимые губы. Брайан обхватывает его лицо, не переставая размеренно трахать его, а потом смотрит в голубые глаза, утопая в любви, и его сердце, кажется вот-вот разорвется на части от нежности. — Прости меня, — произносит он еле слышно и наклоняется, шепчет, — я люблю тебя. Джастин счастливо улыбается, пока Брайан продолжает осторожно входить в него. Так нежно и мягко, будто это первый раз. Когда они кончают, Джастин всхлипывает, потому что ему уже давно не было так хорошо. Брайан тут же принимается целовать его щеки, скулы, глаза, замечает непролитые слезы и обнимает еще крепче, по-прежнему не выходя из Джастина. Джастин утыкается носом в его шею, вдыхает неповторимый аромат его кожи, прижимает его к себе еще ближе, руками оглаживая его спину, выводя на ней одному ему понятные узоры. — Я тоже тебя люблю, Брайан… Нозящее: Стоп. Картинка замирает, и цвета немного затухают, теряя чёткость. Нозящее: Опять сироп? Ну почему каждый раз всё заканчивается именно этим? Черный плащ: М-да… Не густо. Сироп: Может потому, что всего остального в избытке? Нозящее: Что ты имеешь ввиду? Сироп: Секс. Нозящее: Секса много не бывает. Сироп: Так же как и Брайана, но я не… Нозящее: Вот-вот! Ты же не заменишь Брайана на какого-нибудь, прости господи, скрипача? Сироп: Свят-свят-свят. Да ну тебя! Дай договорить. В том то и дело, секса много, а мне хотелось бы немножечко любви… Нозящее: Ты вот это называешь «немножечко»? Да ещё чуть-чуть и даже Джастин сахарный диабет заработает! Брайан вон уже позеленел! Боже блядский, сделайте что-нибудь с ними! ЗЕЛЕНЫЙ: Здарова! Сироп:  Только его тут не хватало… Ладно. Давай быстрее решим. Не хочешь моей любви, так напиши сам тогда. Только куда ты их пошлешь? Задние комнаты? Клуб БДСМ? Подворотня у полицейского участка? Нозящее: Лофта достаточно. И да, я сейчас напишу. Только держи ЗЕЛЕНОГО. Черный плащ: Может, пока не поздно, я покажу вам, как должны выглядеть настоящие мужики? Нозящее: Всерьез думаешь, что у тебя получится? Черный плащ: А ты зацени! Картинка на долю секунды чернеет, а затем вспыхивает и обстановка немного меняется. Джастин лежит на спине, с закинутыми за голову руками. Его запястья плотно держат широкие кожаные наручники, украшенные металлическими люверсами, сквозь которые продета блестящая цепь. Его ноги широко разведены в стороны и удерживаются распоркой, чьи ремни туго и крепко застегнуты на стройных лодыжках. Он бесстыдно раскрыт, в анусе торчит пробка, гладкая безволосая промежность маняще притягивает взгляд. Брайан обходит вокруг стола и очерчивает стеком изгибы юного тела. — Ты знаешь, чего я хочу? — спрашивает он, проводя кожаной петлей по животу Джастина. Джастин вздрагивает от предвкушения, его яйца поджимаются, а член мажет по коже капельками слизи. — Да, Хозяин — тихо отвечает он, облизывая пересохшие губы. — Тогда скажи мне. Скажи мне, Джастин. Я хочу слышать, как ты умоляешь меня! — Умоляю, Хозяин, прошу вас! Сделайте это. Взмах, стек рассекает воздух, и боль прошивает мошонку Джастина насквозь. От неожиданности он вскрикивает и дергается вверх всем телом, но оковы хорошо держат, не закрыться, не убежать. Брайан меняет стек на флоггер, взвешивает рукоять в руке и ласково дразнит кончиками нежные соски. — Пожалуйста, Брайан… — Хозяин! — и удары, жесткие удары начинают расписывать тонкую кожу розовыми узорами. Джастин стонет, его член такой горячий, такой упругий, и он немедленно хочет кончить. — Пожаааалуйста… я хочу… — и его губы накрывает рот Брайана. Его волосы прилипли ко лбу, он не целует, он ставит клеймо, насилует его своим языком. Оторвавшись, он обводит пальцами покрасневшую скулу Джастина, смотрит в его затуманенные страстью глаза. Еще миг, и он совершенно потеряет над собой контроль, а это недопустимо. Он должен полностью контролировать ситуацию. Не отводя взгляда от лица Джастина, наблюдая реакцию, Брайан спускается, целуя его тело, все ниже и ниже, вытаскивает пробку и не спеша обводит языком раскрывшиеся края отверстия. Джастин уже не может умолять, он задыхается и почти плачет. — Сейчас, мой мальчик, сейчас, потерпи немного, — Брайан освобождает собственный член, и резко, до конца, входит в мягкое податливое тело. — Смотри на меня! — рычит он, — не смей отводить взгляд! И не смей кончать, я не разрешал тебе! Ты понял! — Брайан сжимает его член у основания, сильно сомкнув ладонь. — Да, Хозяин… — едва шепчет Джастин, содрогаясь и захлебываясь под сильными, мощными толчками. Брайан трахает его так же, как и любит. Мощно, до звона в ушах, до хрипоты, до онемения мышц. Брайан берет лежащий рядом фаллоимитатор размером почти с его собственный член и приставляет ко входу. Плавно, без рывков, протискивает его внутрь, почти сам замерев на выдохе. Сердце Джастина останавливается, и не хватает воздуха ни от чувств, ни от того, что Брайан делает с ним сейчас. Он чувствует, как его отверстие распирает от боли и дискомфорта, но в то же время он просто сходит с ума от желания. Наконец, Брайан снова начинает двигаться, одной рукой направляя вибратор в одном ритме со своими бедрами, и нажимает на кнопку. Импульсы от вибрации пронизывают каждый нерв, Брайан, закусив губу, уже не в силах держать себя, начинает биться в Джастина, теряя рассудок. Джастин ловит губами капельки пота, падающие с кончика прекрасного носа, насколько позволяют путы, пытается встречать его своими бедрами, он хочет раствориться в нем, в своем Хозяине, стать его, по-настоящему его, его частью, его ресницами, его руками, его мышцами, играющими под кожей. Брайан накрывает тело Джастина сверху. — Я разрешаю, кончай! Давай! Сейчас! Джастин кричит в голос, выплескиваясь себе на живот, и Брайан, крепко сжав его руками, до синяков, до красных отметин, стонет, кончая глубоко в Джастине. Он вздрагивает пару раз, затихает на нем, и они лежат, слипшись животами, тяжело дыша, переживая общее всепоглощающее ощущение свободы и умиротворенности. Нозящее: Как я и думала. Сироп: Что за ужас? Разве им нужно разрешение, чтобы… Нозящее: Не переживай. Мы это вырежем. А теперь моя очередь. Поехали, блядь. Они влетают в лофт, оставив позади себя распахнутую настежь дверь. Джастин выворачивается в руках Брайана, но тот перехватывает его за запястья и придавливает телом к колонне. — Хочу тебя, — грубо проговаривает Брайан, сильно кусая его в шею. Ухо Джастина обдаёт горячим дыханием, и он вздрагивает от острой боли. Стадо мурашек разбегается по всему телу, централизуясь внизу живота тяжёлым узлом. Руки Брайана требовательно тянут вверх его футболку, а джинсы уже падают с бёдер до колен и там же остаются. По крайней мере, Брайан не собирается снимать их дальше, уже сминая и раздвигая его ягодицы. Пальцами Джастин вцепляется в колонну, жмётся к холодному металлу горячим лбом и пытается шире развести ноги, но проклятые джинсы сковывают движения. Он матерится и пытается вышагнуть из них, но только путается еще больше. Рывок, Брайан разворачивает Джастина к себе лицом, подхватывает руками под ягодицы и усаживает на себя. Джастин обнимает его за шею, обхватив ногами вокруг бедер. Они целуются, стукаясь зубами и нетерпеливо пытаясь найти опору под ногами. Одним движением и одной свободной рукой Брайан смахивает со стола всё ненужное, а на данный момент ненужным является ВСЁ, кроме самого Джастина, которого он тут же кладет голой задницей прямо на очищенный стол. Джинсы наконец летят к чёртовой матери вместе с трусами. Брайан избавляется от собственной одежды в считанные секунды и тут же оказывается в том же захвате, что и минутой назад. Столешница больно врезается в бёдра. Брайан шипит, дёргает Джастина, подтягивая его за бёдра на себя. Первый стон слетает с губ в тот в момент, когда член Брайана входит сразу и на всю длину, второй следует незамедлительно. Брайан сразу берёт быстрый темп. Его движения жёсткие, резкие, так что Джастину кажется, что ещё немного — и его порвёт насквозь. Брайан чувствует, как горячие ладони скользят по уже вспотевшей спине, нет, они не гладят, они задирают его футболку вверх, слегка царапая ногтями, а потом и вовсе больно впиваются в кожу, когда острые зубы Брайана с силой кусают его в шею. Джастин вскрикивает, лицо горит, место укуса горит, в животе пожар, всё, что ниже пояса полыхает огнём, но Брайан не даёт ему притронуться к себе. Он продолжает жестко насаживать его на себя, перехватывая руки, не давая Джастину возможности сделать что-нибудь, заставляя чувствовать себя беспомощным, но все еще нуждающимся в его прикосновениях. Два последних резких толчка, и он кончает глубоко у него внутри. Джастин стонет, когда Брайан наконец уделяет ему внимание, обхватывает его член и дрочит ему, пока липкая сперма не оказывается на его ладони. Нозящее: Ваши предложения. Сироп: Ээээ… Нозящее: Ну, как все идет-то? Сироп: Пф… Стандартно. Хочу тебя, трахну тебя, член, прошедший насквозь, хотя это вполне естественно, девять с половиной дюймов нужно постараться спокойно удержать в себе. Нозящее: Ты придираешься. Сироп: А ты создаёшь однотипные сюжеты. Нозящее: Окей, раз мы с тобой не можем определиться, может быть ещё кто-нибудь выскажется? Сироп: Ты хорошо подумал? ЗЕЛЕНЫЙ: У меня есть неплохая идейка. Сироп: Ну вот. Доигрались. Нозящее: Эмм… Ладно. Я присяду, но ты начинай. Надеюсь, лофт мы оставляем? ЗЕЛЕНЫЙ: Естественно! — Брайан… — обессиленно выдыхает Джастин, устремив свои полные слёз глаза на только что вошедшего в лофт Брайана. Тот замирает прямо в пороге, уставившись на скрюченного на полу Джастина. В нос ударяет дурманящий аромат любимого омеги, бизнес-портфель с глухим стуком падает на пол, а Брайан кидается к Джастину, наспех задвинув за собой дверь. — Солнышко! — он приземляется на колени возле любимого и, не думая, сгребает его в охапку прижимая к себе и покрывая поцелуями лицо. И без того каменный член Джастина болезненно вибрирует, впиваясь в твёрдый шов штанов. Тело вмиг реагирует на прикосновения своего альфы, из груди вырывается облегчённый стон прямо в рот Брайану, а пальцы требовательно расстёгивают пряжку ремня брюк. Инстинкты Брайана, и без того обострённые от головокружительного запаха течного омеги, — его омеги, — сигнализируют, что нужно как можно скорее овладеть желанным телом, но чувство самосохранения и волнение за жизнь Джастина настойчиво тормозят процесс. Но когда Джастин, расправившись с ремнём, запускает руку ему в трусы и обхватывает горячий член, а с его губ срывается: «Больше не могу… Скорее!», Брайану окончательно сносит не только крышу, но и все аварийные режимы идут на хуй. Отработанным движением он срывает с Джастина штаны вместе с мокрыми насквозь трусами, переворачивает, ставит его на колени и врывается в жаждущее тело без промедления. Смазки достаточно, и сочащееся отверстие уже давно готово к проникновению. Лофт заполняется двумя протяжными стонами облегчения. — Боже мой, Брайан, сильнее, прошу тебя, — моляще просит Джастин. Брайан прикусывает губу, он ведь не железный, а живой и отзывчивый, жадный по-своему, но не хочет причинить боль своему партнёру. Но в течку Джастин особенно невыносим. Ему всегда мало, скулит и стонет, неугомонный, трётся об Брайана каждую секунду, если тот не трогает его, и хнычет даже во сне. Если бы не его запах, от которого напрочь сносит крышу, даже Брайан Кинни вряд ли бы нашёл в себе столько сил для секса. И это чистейший кайф, когда Джастин сам, с жадностью насаживается на член, подмахивает, воет волчонком и скребет по дорогому деревянному паркету ногтями, запрокидывает голову, подставляя беззащитную шею, и пахнет смесью запахов только их двоих и диким желанием отдаться единственному на свете альфе. Как тут удержаться и не оставить очередную метку. — Мой. Только мой, — рычит Брайан, зализывая поставленный только что то ли укус то ли засос. — Твой… Ну, давай же, хватит сдерживать себя. Ничего страшного не случится… Я не хрустальный. Горячий шепот сбивает с толку, въедливый запах действует как спусковой механизм, и всё внутри Брайана мечется и рычит. Он придавливает дрожащее тело к полу и наваливается сверху, снова жестко входит, вставляя сразу до конца. Начинает размашисто трахать, придерживая омегу за бока. Смазка льёт ручьём. Это сумасшествие, но приятно слышать довольный скулеж, и уже неважно, что они даже не воспользовались ни презервативами, ни противозачаточными таблетками. Джастин вскрикивает, дрожит и кончает, даже не притронувшись к себе. Остановка для Брайана уже невозможна, и он делает последние несколько резких толчков и замирает глубоко внутри своего омеги. Джастина трясёт, он ёрзает, чувствуя, как внутри его распирает узел, связывая любовников. Сцепка происходит с ними в первый раз, обычно Брайан успевал выходить из него, и это оказывается больно. Сердце вот-вот выпрыгнет, а внутри разорвёт всё к чертям, но Джастин героически терпит. Он готов на всё ради своего любимого. СвЯтыЕ УшИ: Погодь. ЗЕЛЕНЫЙ: Да, блядь! Нахуя прерывать на самом интересном-то? Ты же не ДОСЛУШАЛ! СвЯтыЕ УшИ: Потому что все мы знаем, что будет дальше! Джастин залетит, и у них родится маленький светловолосый карапуз с ореховыми глазами. ЗЕЛЕНЫЙ: А вот и нет! СвЯтыЕ УшИ: Значит, два карапуза? ЗЕЛЕНЫЙ: Хера с два! СвЯтыЕ УшИ: Очень интересно. Ладно! Ща я сам заебеню! Лофт — никаких ламп, люстр и светильников. Множество свечей. Готический стиль. Все серьезно и без ваших дурацких сказок. Белый эльф Джастин понимает, что попал в самое логово вампира, но, как ни странно, в плен его никто не берет. Он пришёл сюда по собственной воле. Дрожит сейчас всем телом под оценивающим взглядом чудовища, с родом которого его предки воюют ещё с тех времён, когда цивилизация скатилась во вторую эпоху, и изо всех сил старается не прикрывать наготу, а наоборот демонстрировать своё тело. — Так чего, ты говоришь, хочешь в обмен на свою девственность? Вампир облизывает губы, и Джастин вздрагивает от вида показавшихся на секунду клыков. До этого восседавший на большом чёрном троне, сейчас он поднимается на ноги и не спеша расхаживает вокруг Джастина, на светлом теле которого отражаются играющие тени от маленьких языков пламени свечей. — Я прошу оставить в покое и освободить народ южных земель от контроля ваших людей. — Тебе не кажется, что это неравноценный обмен? И твоя девственность, если она ещё имеется, не стоит таких жертв? Джастин вспыхивает. Да как этот кровопийца мог усомниться в его словах? В словах принца королевства белых эльфов? Он набирает в грудь воздуха и со всем достоинством отвечает: — Всем известно, что белые эльфы принадлежат лишь одному — своему супругу. А если нет, то эльф изгоняется из клана. — И ты готов пожертвовать собой ради своего народа? — заинтересованно приподняв бровь, спрашивает вампир, подойдя к нему вплотную. Он нависает сверху, заглядывая в голубые как озёрная гладь глаза принца. — Готов, — незамедлительно отвечает Джастин, не избегая пристального взгляда. — Что ж… я древнейший вампир и ни за что в жизни не прогнулся бы ни под одного эльфа, а дрался бы до последнего. Но сейчас, когда больше половины ваших земель захвачено, я могу восхититься твоей смелостью, наивностью и… красотой. Вампир и сам был потрясающе хорош, и Джастин не мог отвести взгляда от его глубоких тёмных глаз, его совершенного лица, потрясающей фигуры и плавных грациозных движений. Джастин ложится на спину и зажмуривается в страхе, когда по обе стороны от его головы ложатся руки, а такое красивое лицо нависает над его собственным. Может быть, если он не будет на него смотреть, возбуждение начнёт проходить, а на его место придёт справедливая и такая привычная ненависть? Его плечи мягко оглаживают на удивление тёплые руки, но Джастин всё ещё лежит, стараясь не шевелиться и пытаясь справиться с разрастающимся внутри жаром. И тут его бедра взлетают вверх, и чужой язык начинает скользить в том месте, о котором Джастин и думать стеснялся. Ох, святой волшебник, как приятно! Джастин прикусывает губу и старается не шевелиться, а язык Брайана продолжает скользить, обводить по окружности, слегка надавливать на сокровенное. Каждое движение заставляет дергаться и пытаться сдерживать стон удовольствия, чтобы не выдать этому мерзавцу, как ему приятно. Животное! Наглое, похотливое животное! Но в момент, когда Брайан проскальзывает языком внутрь, Джастина словно прошибает разрядом тока, он распахивает глаза, выгибается и несдержанно ахает от невыразимо острых ощущений которые он только мог испытывать за всю свою жизнь. И кто ему их подарил? Вампир! А ведь он мог взять его силой и без всякой подготовки, а вместо этого уже свёл с ума одним только языком. Что же будет дальше? Палец Брайана скользит в расслабленное нутро Джастина. Спустя мгновение к нему добавляется второй, но словно почувствовав, что Джастину стало некомфортно, губы Брайана дотрагиваются до достоинства Джастина и двигаются на нём, заглатывая его почти до основания. Эльф цепляется светлыми тонкими пальцами за чёрные покрывала, кусает губы и зажмуривает глаза, но уже никак не может контролировать свои стоны и выгибаться навстречу уже трём пальцем. А когда Брайан наконец опускает его бёдра на кровать, Джастин разочаровано хныкает про себя, но виду, как ему показалось, не подаёт. Он пытается сфокусировать взгляд на таком волшебно-красивом лице врага и ловит на себе довольную улыбку. — Не затягивай, — как можно серьёзнее произносит Джастин, но голос его отчего-то охрипший, словно он только что выпутался из царства Морфея. Брайан лишь как-то странно улыбается и, закинув уже ноги эльфа себе на плечи, наклоняется вперёд, увлекая того в глубокий поцелуй, на который сразу же получает положительную, в противовес словам, ответную реакцию. Болезненный вскрик Джастина пронизывает всю комнату, когда Брайан одним толчком входит чуть ли не наполовину, но вовремя замирает. Из глаз эльфа льются непрошенные слёзы. Но Брайан не знает, что это слёзы не боли, а бессилия от понимания, что Джастину нравится сейчас быть здесь, с ним. Он судорожно двигает бедрами, насаживаясь еще сильнее на волшебный жезл, который способен доставить столько удовольствия. Боль и наполненность, руки, ласкающие хрупкое тело, покрытое испариной, и Брайан наконец начинает движения. Толчки, сопровождаемые ласковыми поцелуями, выгибающееся тело Джастина. Тело Брайана на удивление не холодное, как пугали его всю его жизнь, а более чем тёплое, почти горячее, и он чувствует, как внутри него всё горит и пульсирует. — Горячо-горячо… — произносит он вслух, а его руки только крепче прижимают к себе тело Брайана. Теперь Джастин целует его сам. Поцелуи, от которых перехватывает дыхание, огонь, охвативший их тела внутри и снаружи, разгорается, фейерверк в голове и толчки, толчки, толчки, которые выбивают даже остатки мыслей из сознания, а затем неожиданная развязка и фонтан неведанных эмоций. Джастина уносит в чудесный мир грёз, и он уже почти не чувствует, как падает рядом вдруг ставшее родным и желанным тело бывшего врага. ЗЕЛЕНЫЙ: КАКОЙ. К ЧЕРТУ. ВОЛШЕБНЫЙ. ЖЕЗЛ? ААА! СвЯтыЕ УшИ: Я художник, я так вижу! ЗЕЛЕНЫЙ: Хочешь поговорить о профессии? Патологоанатом: Кста-ати… А у меня вот возник вопрос: почему это Брайан всё время топ? Не кажется ли вам, что многострадальная задница Джастина и в сериале потерпела немало набегов? СвЯтыЕ УшИ: Но это канон!  Патологоанатом: М-да? Мне вот кажется, что мы смотрели разные вещи. А теперь посторонитесь. Сейчас будет самая реальная ситуация. Брайан медленно, мучительно медленно, привыкая к новому положению, опускается на член Джастина, а тот придерживает его за бёдра, глубоко дышит и смотрит прямо в глаза. Джастину нравится перемена эмоций на лице Брайана — от тихого раздражения к молчаливому блаженству. Ему нравится, как Брайан справляется с лёгким дискомфортом, когда тот садится до конца и замирает, а потом, словно пытаясь доказать — кому? Джастину или самому себе, — что всё под контролем, плавно ведёт бёдрами вперёд и назад. Конечно, у Брайана всегда всё под контролем, и даже когда он снисходит побыть снизу, берёт ведущую роль. Вот и сегодня, он спустя два дня уговоров согласился, а потом оседлал Джастина, не успел тот и глазом моргнуть. Вообще Джастину не на что жаловаться. Вид снизу его завораживает. Отливающая бронзой, влажная грудь Брайана поблёскивает в лёгком полумраке, волосы растрёпаны и даже маска спокойствия не может скрыть лихорадочного блеска в глазах. Ему всё определённо нравится. Каждый раз оказываясь боттомом, он ведёт себя словно король ситуации до того, пока Джастин не слижет с его губ эту ехидную ухмылку, пока не засунет язык ему в рот, а член глубоко в задницу. Только тогда Брайан отпускает себя и получает истинное наслаждение, отдавшись в руки любовника. Джастин даже уверен, что Брайан каждый раз с нетерпением ждёт, когда Джастину надоест терпеть его игры и он наконец сорвётся. Но сейчас Джастин не торопится с захватом власти. Ему нравится как медленно прогибается поясница Брайана под его пальцами. Он кожей чувствует, как напрягаются и расслабляются мышцы. Представляет, как свет скользит и меняет положение с каждым движением. Ноги Брайана, твёрдые и упругие, тесно сжимают бёдра Джастина, движения вперёд-назад. Джастин гладит его бёдра, ведёт ладонями вдоль живота, обводит ореолы сосков и опускаются на внутреннюю сторону бёдер «случайно» задев напряжённо вздыбленный член Брайана. Кадык Брайана судорожно дёргается, и он быстро наклоняется к Джастину, пряча стон в ленивом поцелуе, но не прекращая двигать бёдрами. Джастин обнимает его за плечи, притягивает ближе к себе так, что член Брайана оказывается зажат между ними, а сам начинает совершать встречные движения. Они все еще целуются, и Джастину до безумия хочется сменить позицию, как-будто ему мало того, что Брайан сам скачет на его члене. Поэтому он пытается перевернуть его, резко подмять под себя, но Брайан не поддается. Он отрывается от губ, предупреждающе смотрит на Джастина, якобы намекая, что все будет точно так, как захочет он, но Джастин не намерен его слушать. Он обхватывает член Брайана, проводя большим пальцем по головке и резко толкается бедрами вверх, вырывая у Брайана очередной стон, а потом усмехается, когда уже не сопротивляющееся тело, падает на него сверху, позволяя перевернуть его. Джастин укладывает Брайана на живот, глядя, как тот утыкается в подушку, но все же оттопыривает задницу. Он медленно разводит в стороны его ягодицы, засовывает два пальца, словно проверяя, не закрылся ли вход, а потом, слыша раздраженное ворчание, все-таки снова проталкивается в него. Кусает за мочку уха и начинает сильно вбиваться в него.Глаза Брайана закрыты, он сдерживает стоны, сжимает простынь руками и не позволяет Джастину прикоснуться к его члену, показывая, что ему не нужна помощь — он способен кончить без рук, да и вообще без Джастина. Даже без члена. И Джастин убеждается в этом, когда чувствует сжимающуюся вокруг его члена задницу. Брайан глубоко вздыхает и не двигается после оргазма еще несколько минут. Молчание длилось примерно десять минут. ЗЕЛЕНЫЙ: А… а мы уверены, что Брайан остался жив? СвЯтыЕ УшИ: А член его тоже на месте? Нозящее: И это вы называете самым реальным? Патологоанатом: Да ладно вам. Обычная ситуация. Подумаешь… простотак: Кстати об обычных ситуациях! У меня тут самая обычная!!! Блондин подпрыгивает от захлопнувшейся двери собственной квартиры и уже прикидывает в голове, что могло бы послужить ему орудием для самозащиты, но замирает, когда видит в пороге насквозь промокшую под проливным дождём фигуру. — Гейл?