Алое-Чёрное

— Лейтенант Абарай, зайдите сегодня вечером ко мне в поместье. — Не отрываясь от бумаг, как ни в чем не бывало проговорил Бьякуя. Ренджи в удивлении замерла, слишком резко дёрнув рукой, от чего в отчёте появилась уродливая клякса вместо аккуратного иероглифа. — Не слышу? — Так точно, Кучики-тайчо. — Тут же отозвалась девушка, незаметно сдвигая в сторону испорченный лист и доставая новый. Следовало переписать. Интересно, что ему нужно?

***

Ренджи медленно подходила к поместью, лениво раздумывая, что же оказалось нужно Бьякуе. Конечно, она порой бывала в поместье Кучики, даже ночевала там иногда, но такие вещи обычно планировались за пару-тройку дней, а тут... Такая неожиданная просьба. Что бы это могло значить? Только завидев девушку – даже в сумерках её было сложно не заметить или с кем-то спутать, исключительно яркие алые волосы не давали такой возможности – стражи тут же бросились открывать ворота и наперебой вежливо здороваться. Пусть в Готее капитан и лейтенант старались максимально не афишировать уровень близости своих отношений, от клана подобного скрыть у Бьякуи вряд ли бы вышло. Соблюдалась строгая конфиденциальность, но о том, что Ренджи – его женщина, в поместье знали все. Совет старейшин не очень рад был её кандидатуре, что само собой разумелось, зато слуги и все без исключения отряды стражи души в ней не чаяли, как и в госпоже Хисане когда-то. Вероятно, в Абарай видели некий призрак покойной госпожи, ведь она тоже была безродной и довольно доброй со всеми, хотя что характер, что судьба, были у неё совершенно иными. Как только за спиной девушки тихо скрипнули створки ворот, закрываясь, её тихо окликнула одна из служанок, призывая следовать за собой к господину Бьякуе. Лейтенант снова задумалась о том, что задумал капитан. — Доброй ночи, Ренджи. — А ведь действительно, за медленной прогулкой и легким приступом паранойи Абарай не заметила, как совсем стемнело. Небо было необычайно тёмным сегодня, так что Бьякую девушка распознала в темноте комнаты с открытыми дверями на веранду только после того, как он заговорил. — Тору, свободна. — Зачем ты позвал меня сегодня? — После того, как Тору исчезла за сёдзи с легким поклоном, спросила Ренджи, неспешно подходя к мужчине и останавливаясь рядом с уже разложенным двухспальным футоном, на котором он сидел. — Не хочешь переодеться? — Всё ещё ничего не объясняя, спросил Кучики, переведя наконец взгляд с сада на девушку и коротко кивая на юката, лежащее рядом. Что-то яркое и необъятное на миг отразилось в его глазах. Ренджи повернула голову к небу и вдруг осознала, почему он позвал её так неожиданно. Цукими. Абарай не была склонна к эстетике, потому, заработавшись, и забыла об этом, но она всё же была девушкой и порой мечтала о романтике. А что могло быть романтичнее ночи с любимым человеком под столь прекрасной Луной, как сейчас. Даже грубоватая и в какой-то мере необразованная Ренджи не могла не оценить этого зрелища. Невероятно большая и яркая Луна сияла над их головами, олицетворяя неотвратимое будущее, никогда не меняющее своего хода. Оставалось только надеяться, что оно такое же светлое, как и Луна в эту беззвёздную ночь. — Пожалуй... — Тихо отозвалась девушка, подхватывая невесомую ткань и отходя вглубь комнаты. Оставив форму аккуратно сложенной в углу, а меч на стойке рядом с Сенбонзакурой, Абарай вернулась на футон. Глядя на необъятную Луну над деревьями, на её белоснежные отблески в пруду, ощущая тёплые руки Бьякуи, обнимавшие её, чувствуя его дыхание в своих волосах, Ренджи думала лишь об одном. Ками-сама, лишь бы эта ночь никогда не заканчивалась...