Blue Neighbourhood

Ему снятся кошмары. Кошмары, которые плавно перетекают из ночи в утро. Из подсознания в реальный мир. Он видит опасность. В каждом лице каждого прохожего. В их глазах. Страх следует за ним, куда бы он ни шёл. Стоит за спиной. Держит за горло. Душит. Убивает. Во сне он не может сражаться с кошмарами. Не способен им противостоять. Раз за разом подсознание подводит его. Раз за разом подсознание позволяет пуле из пистолета проникнуть в его сердце, и он ничего не может сделать. Но днём он способен найти спасение. Укрыться. Погрузиться в обычную жизнь, забыться, не думать об охотнике, который выслеживает свою добычу. Забыть, что он и есть добыча. Лукас боится засыпать. Потому что знает, что кошмары вернутся. Знает, что будет бессилен. И знает, что Филипп - единственное, что может его спасти. -Филипп, пожалуйста, - произносит он в трубку, - помоги мне. 'Помоги мне'. Два слова, наполненные отчаянием. Филипп Шей - причина, по которой Лукас всё ещё жив. Всё ещё не сошёл с ума окончательно. Не потерялся в своих снах и своей паранойе. Филипп ложится рядом с Лукасом и звёзды выстраиваются в ряд. Сердце на мгновение перестаёт ломать рёбра, и дыхание на секунду выравнивается. -Я не знаю его лица, - говорит Лукас, - оно всегда закрыто пистолетом. Что я скажу завтра художнице? Что если он найдёт меня здесь? Филипп нависает над ним, и сердце в груди Лукаса превратилось в колибри. -Я рядом, - говорит Филипп, и каким-то образом, эта фраза стала успокоительным. Лекарством. -Ты останешься со мной? - спрашивает Лукас. В ответ Филипп лишь кивает и накрывает губы Лукаса своими. Трудно описать то, что делали с Лукасом губы Филиппа. С самого первого раза, когда он прикоснулся к ним, он не переставал думать о них. Мечтал снова ощутить их вкус. Они действовали сильнее любого наркотика. Ощущение его языка на своём кружило голову сильнее поездки на мотоцикле на самой предельной скорости. Прикосновение его рук напоминало Лукасу о том, что он существует. Что он здесь. Что от него осталась не только страдающая душа. Филипп разорвал поцелуй, но лишь для того, чтобы снять с себя футболку. Лукас проводит пальцами по рельефным мышцам, не веря, что это тело, эти губы, эти глаза принадлежат ему. Этот парень, что до последнего защищал его, принадлежит ему, Лукасу. И Валденбэк не знал, чем заслужил всё это. Он снова притягивает к себе Филиппа для очередного поцелуя. Шей трётся о него всем телом, Лукасу с каждой секундой становится все труднее дышать. Возбуждение поднимается снизу живота и расплывается по всему телу. Лукас сжимает руку Филиппа в своей. Кто знает, когда убийца до него доберётся. Когда кошмары наконец настигнут его врасплох. Он хочет получить свою долю счастья. Он хочет получить Филиппа. Лукас отрывается от его губ, когда воздух в лёгких окончательно заканчивается. -Ты всё ещё носишь с собой презерватив? - спрашивает он сбивчивым голосом. Не отвечая, Шей несколько секунд смотрит Лукасу в глаза. -Ты уверен? Валденбэк кивнул. Никогда в своей жизни он ни в чём не был так уверен. -Подожди минутку, - произнёс Филипп и, выбравшись из кровати, вышел из комнаты. Лукас взял с полки часы отца и покрутил их в руках. Отец сказал, что они должны помочь чувствовать себя лучше. Безопаснее. 'Лучше бы ты дал мне пистолет для защиты', пронеслось в голове Лукаса. Филипп вернулся в комнату спустя три минуты, держа в руках презерватив и маленький тюбик со смазкой. -Ты уверен? - ещё раз спросил он, возвращаясь на место рядом с Лукасом. Валденбэк кивнул. -Иди сюда, - прошептал он. Они снова слились в поцелуе, и Лукасу показалось, что они вдруг остались одни в этом мире. Всё исчезло, кроме этого поцелуя. Этих губ. В голове проносится всё то, что Филипп сделал для него. Проносится момент, когда Лукас понял, что может навсегда потерять его. Что Филипп может уйти. С каждой секундой, целуя его шею, торс, опускаясь ниже и ниже, он хочет стать ближе к Филиппу. Никогда не позволять ему уйти. Не позволять себе уйти. Лукас стягивает с себя боксеры и разрывает упаковку презерватива. Филипп смотрит на него взглядом, который хочется положить в коробочку и хранить только для себя. Взглядом, который способен довести до беспамятства без единой капли алкоголя. -Ты прекрасен, - выдыхает он так тихо, что эти слова едва долетают до Лукаса. Он растирает в ладонях смазку, стараясь подавить страх в груди. Он не должен бояться этого. Интимная близость с Филиппом должна быть меньшим из его страхов. Но почему-то в эту секунду это всё, что имеет значение. Лукас наклоняется и мягко целует Филиппа в губы. Валденбэк стягивает с Филиппа боксеры и проводит рукой по всей длине его члена. И получает в ответ отрывистый вздох. Он возбуждён, и Лукасу это нравится. Он хочет стать спасением для Филиппа. Сделать его своим спасением. Он целует его за ухом, пока его палец медленно входит в тело Филиппа. От внезапно накатившей боли у Шея заслезились глаза. Лукас сжал его руку, отвлекая поцелуями, вводя второй палец. -Потерпи, - прошептал он на ухо Филиппу. Он и сам чертовски боялся. Боялся причинить боль, боялся сделать что-то не так, всё испортить. И где-то в глубине души боялся, что Филиппу не понравится несмотря на все попытки облегчить неприятные ощущения, на попытки доставить удовольствие. Он ввёл третий палец, и ногти Филиппа вонзились в его ладонь. Лукас снова припал к его шее, уже зная, где нужно целовать, зная, как доставить максимум наслаждения. -Лукас, - выдохнул Филипп. -Ты уверен? - спросил тот, мягко улыбаясь. -Давай уже, - Филипп улыбнулся в ответ и закусил губу. От этого маленького жеста по телу Лукаса снова разлилось тепло. Он вошёл медленно, мягко целуя Филиппа в губы, стараясь сдерживать стон от шквала приятных ощущений, ураганом захлестнувших его. От жара и тесноты кружилась голова. Филипп приоткрыл рот в немом стоне, хватаясь за прутья у изголовья кровати, подаваясь навстречу лёгким, нежным толчкам. Лукас вдруг подумал, что Филипп слишком, чересчур идеален для него. Но это всё, чего он хочет. Кошмары отступили куда-то далеко-далеко, осталось лишь тепло, губы Филиппа, его прикрытые глаза с длинными ресницами, его тело. Его дыхание. Лукасу никогда не было так хорошо. Он никогда не был полностью собой, кроме тех моментов, когда он находился рядом с Филиппом. Филипп пьянил его. И Лукас был готов быть пьяным до конца жизни. Он толкается немного глубже, и Филипп притягивает его немного ближе и тихо, так, чтобы слышали лишь они двое, стонет ему в ухо. -Мне так хорошо с тобой, - произносит он, и стая мурашек пробегает по спине Лукаса. -Мне тоже. Мне тоже. Но ты слишком, слишком хорош для меня. Но я только о тебе и мечтаю. Лукас толкается ещё чуть глубже, и Филипп сжимает прутья кровати так сильно, что костяшки его пальцев белеют. Лукас проводит рукой по всей длине члена Филиппа, и тому требуется собрать все свои силы, чтобы не закричать. Слишком, слишком хорош. Лукас готов кончить лишь от одного этого зрелища. Шей привстаёт и целует Лукаса, запуская пальцы в его волосы. Лукас немного быстрее двигает рукой, но не ускоряется сам, стремясь к одновременному оргазму. Филипп снова откидывается на подушки, полностью отдаваясь ощущениям. Отдаваясь Лукасу. Он чувствует, что близок к своему первому оргазму. Близок к тому, чтобы окончательно принадлежать Лукасу Валденбэку. Это немного больше, чем просто секс. Филипп смотрит в сероватые глаза Лукаса и понимает, что хочет смотреть в них до конца своих дней. Он чувствует его губы на своих и понимает, что это лучшее, что когда-либо с ним случалось. Чувствует его присутствие в своём теле и понимает, что значит счастье. Они кончают одновременно, Филипп тихо стонет в ухо Лукаса, отчего по телу последнего пробегает приятная дрожь. Он прижимается к шее Филиппа, вдыхая его запах. Родной запах. И не важно, как скоро кошмары настигнут его. Этот момент, этот парень - вот всё, что имеет значение.