В толпе

Когда Хартфелия поняла, что пытаться вырваться из рук Стинга, это для неё нереальная задача, то смирившись с её участью, Люси успокоилась, и в конце концов смирилась с тем, что Эвклиф её куда-то несёт. Сначала Люси была очень злая, но вспомнив, что блондин вовсе не пай мальчик, по телу Люси пробежала стая мурашек. Казалось, что в этом отеле, они совсем одни, ведь повсюду не было видно ни единой души. Все те люди, которые обычно переполняли коридоры, номера, буфеты и просто мешались лишний раз под ногами, куда-то странным образом испарились. Да, наверно большой праздничный салют был настолько же грандиозен как и бал, который состоится в конце этой недели, и Люси отчаянно верила, что нога подживёт и она сможет хотя бы потанцевать на славу. И Новый год с вывихнутой ногой встречать особо не хотелось. Тем более, совсем одной в 999 номере. Наверно даже Стинг не захотел бы остаться в номере под самый Новый год, и тогда Люси точно была обречена полному одиночеству. Мысль о Эвклифе, который её сейчас нёс в неизвестном для Люси направлении, заставила блондинку вздрогнуть ещё раз. Мысли о том, что он сейчас будет делать не давали покое, но тем не менее, сердце отвергало любые инстинкты самосохранение, которые поступали от мозга и продолжало биться спокойно. Её больше мучило любопытство, чем страх. Хотя, обычно когда тебя несёт незнакомый для тебя человек, которого ты терпеть не можешь и который тебе сниться... Мысли о сне заставили блондинку в очередной раз за вечер влиться в краску и сердце предательски хотело покинуть грудную клетку, с каждой секундой ускоряя темп биения. Даже Эвклиф это почувствовал, чего блондинка боялась больше всего. По крайне мере она слепо надеялась, что Эвклиф ничего не заметит. Тишина в которой они шли всю дорогу Люси вполне устраивала, но эту идиллию прервал чуть хриплый голос Эвклифа: - Не бойся, сегодня я постараюсь ничего тебе не сделать. В тот миг Стинг повернул её к себе лицом, что бы Люси смогла посмотреть ему в глаза. И этот взгляд доставил нужный эффект. Он почувствовал как мурашки пробежались по всему телу Хартфелии, а она сама смотрела ему в глаза, боясь отвести свой взгляд. Люси не могла понять, что она чувствует, этот взгляд её отпугивает и одновременно притягивает. По ухмылке Стинга, можно было сказать, что он выглядит вполне довольным. Люси нервно пыталась восстановить сердцебиение, не говоря уже о эмоциях и вопросох, которые переполняли её. Хартфелия хотела что-то сказать, как вдруг с толку её сбил, хриплый, но для неё уже приятный голос: - Садись. Люси чувствовала, что теплые и сильные руки, на которых ей довольно таки понравилась находиться, её отпустили, и она плюхнулась на небольшой диванчик. Хартфелия не очень одобрила то, что её вот так вот выкинули, но ничего не сказала. Она молча начала осматривать помещение, где сейчас находилась. Блондинка сразу узнала это место, даже не смотря на то, что свет не был включен, и разглядеть чего-то было довольно сложно. Высокий потолок с узорами, которые длились по всему потолку, высокие стены, цвет которых не удалось разглядеть, и огромные окна с пола до потолка, плотно закрытые в бордовые занавески. Не осталось никаких сомнений, что это зал. Тот самый, в котором через неделю будет проходить бал, на который блондинка мечтала попасть. От просмотра зала взглядом, блондину отвлек свет, который пробрался сквозь шторы, которые Эвклиф только что открыл. Блондинка перевела взгляд на парня, и потом посмотрела в окно. Огромное окно вело прямо на площадь, где сейчас свою речь произносил хозяин этого заведения, а толпа, перешептываясь не могла дождаться салюта. В этот момент толпа неожиданно завизжала от восторга, и свет ослепил блондинку. Сама Хартфелия не могла сказать не слово. Увиденная красота, заставила её забыть обо всём на свете. Это было действительно красиво. Искры медленно, словно дождь, переливались по небу. Всё увиденное остановило её дыхание, а в голове предательски проскочила мысль, что это круче чем, тот праздник, что они с гильдией устраивали каждый год в Магнолии. Люси совсем забыла про ногу, и хотела пройти вперед. Как только Хартфелия ступила на пол больной ногой, как она начала терять равновесие. Закрыв глаза, и открыв их обратно, Люси была уже на руках у Стинга, который её очень крепко держал, полностью прижав к себе, не оставив между ними не единого сантиметра. Люси продолжала смотреть в окно, а Стинг закрыл глаза, вдыхал её запах. Почему-то, ему с ней было сейчас так спокойно. Так хорошо. Им обоим. Будто оба нашли тот самый покой, который так давно потеряли. Ему хотелось остановить время, а ей навсегда остаться на его руках. Эту идиллию прервал сам Эвклиф. Всё таки ухмылка опять украсила его лицо, и почти шепотом, оставляя ожоги от своего дыхания на шеи Хартфелии, с ниточкой какой-то усмешки блондин шептал: - Налюбовалась, блондиночка? - Спасибо... - Люси повернулась к нему и улыбнулась ему искренней улыбкой. Она больше не обращала внимание на сияющими искрами за окном, и продолжала смотреть на Стинга взглядом маленького ребёнка. - Хватит на меня так смотреть, - Стинг лишь ухмыльнулся, и резким движением перевернул её на тот самый, небольшой диванчик, и сел рядом с ней, дыша ей в макушку, - вот видишь, ты уже без ума от меня. Стинг так и дождался ответа, и заметил, что сердце Хартфелии начало биться спокойно, а ее равномерное дыхание, щекотало кожу блондина. Долго не думая, блондин догадался, что каким-то образом уснула, и прижав её к себе и улыбнувшись про шептал: - Что же, спокойной ночи, блондиночка.