Колдунья в Алагейзии

Гермиона очнулась от того, что кто-то толкнул ее под бок сапогом. В глаза бил яркий свет от фонаря, ей пришлось моргать, прежде чем глаза привыкли и она увидела над собой мерзкую рожу раззака. Дернувшись от отвращения и страха, поняла, что связана по рукам и ногам. Рядом заметила Эрагона и Брома, тоже связанных и лежащих на земле. Сапфира тоже была связана, на морде сидел железный намордник. Это печальное зрелище разозлило волшебницу — надо же так глупо попасться! Это напомнило то приключение, когда по глупости Гарри, их пленили прислужники Волан-де-Морта и приволокли в дом Малфоев, где ей пришлось пережить самые страшные мучения от рук безжалостной Беллатрисы. Здесь похожая ситуация — их трое, не считая дракона и они нужны правителю Алагейзии не меньше, чем Волан-де-Морту был нужен Гарри. Но почему они все еще на месте остановки, а не в Драс-Леоне? Или раззаки не захотели тащить их на себе? Тут Гермиона услышала тихий стон и увидела, что Эрагон тоже пришел в себя. Тоже щурясь от яркого света, он огляделся и понял что происходит. Он с ненавистью смотрел на врагов и открыл рот, видимо собираясь произнести заклинание… но не произнес ни звука, точно не помнил слова! Это удивило волшебницу — Всадник забыл древний язык? Но тут ясность внес раззак: — А с-с-снадобье-то с-с-славно действует! С-с-скорее вс-с-сего ты нас-с-с больше не потревожиш-ш-шь! «Снадобье?» — не поняла Гермиона. Эрагон увидел, что дракониха ничем не может помочь и тут раззак снова заговорил: — Она с-с-сразу с-с-согласилась с-с-с нами с-с-сотруд-ничать, с-с-стоило припугнуть её тем, что мы с-с-с тобой разделаемс-с-ся. Да, очень легко заставить дракона сотрудничать, когда Всадник без сознания. Все равно, что заставить собаку работать на себя, если оглушить ее хозяина. Гермиона в это не верила. И тут заметила, что дождь прекратился, хотя отдельные капли падали с деревьев. А раззак рылся в их седельных сумках. Он по очереди рассматривал все предметы и тут достал Заррок.  — Какая прелес-с-сть… и у такого жалкого с-с-сморч-ка! С-с-стоит, пожалуй, ос-с-ставить это с-с-себе. — Он наклонился к Эрагону и презрительно фыркнул: — Ес-с-сли будеш-ш-шь хорош-ш-шо с-себя вес-с-сти, наш-ш-ш хозяин позволит тебе её почис-с-стить. «Палочка, мне нужна моя палочка!» Гермиона помнила, что убрав следы, положила палочку в карман. Только как до нее добраться? Она с усилием приподнялась и почувствовала, что палочки нет! Лихорадочно оглядываясь, заметила, что она лежит неподалеку на земле. Видимо раззаки просто не поняли, что это такое или палочка выпала, когда волшебницу тащили к месту стоянки. Девушка про себя молилась, чтобы на палочку не наступили — тогда она лишится своего основного оружия. И тогда будет не до смеха. Но раззаков больше заинтересовал меч — они увидели священный знак. Второй раззак, которого волшебница не сразу заметила, с восхищением оглядел оружие, затем они повернулись к Эрагону: — Ты с-с-станешь с-с-служить наш-ш-шему хозяину, да-с-с-с! Эрагон с трудом проговорил: — Если и стану, то только чтобы до меча добраться. И в первую очередь убью вас. Раззаков его слова страшно рассмешили. — Ос-с-ставь надежду! Мы для нашего хозяина слиш-ш-шком ценные с-с-слуги. А с-с-сам ты… никому не нужен! Ну да, а дракон не в счет, что ли? Как-то странно рассуждают эти ребята. И что же они собираются с ними делать? Гермиона попыталась разорвать веревки на руках, но не хватило сил. Нужно немедленно добраться до палочки и тогда враги пожалеют, что погнались следом. Тут внимание отвлёк Бром. Он вдруг застонал и повернулся на бок. Один из раззаков схватил его за шиворот, точно куклу, приподнял его в воздух и заявил: — С-с-скоро действие кончитс-с-ся. — Дай ему ещё, — посоветовал второй. — Лучше прос-с-сто его прикончить, — предложил первый. — С-с-с ним одни неприятнос-с-сти! Второй — он был немного повыше ростом — провёл пальцем по острию меча. — Это мы запрос-с-сто, — сказал он, — вот только Галь-баторикс-с-с велел его в живых ос-с-ставить. — А мы с-с-скажем, что он погиб во время с-с-схватки. — А с-с-с этими что делать? — спросил второй, указывая мечом на Эрагона и Гермиону. — Что, ес-с-сли они рас-с-скажут? Коротышка засмеялся и вытащил устрашающего вида кинжал: — Не пос-с-смеют. Оба помолчали, и тот, что был повыше, прошипел: — Хорош-ш-шо, с-с-согласен. Вдруг раздалось негромкое жужжание, затем — вопль раззака, и он упал на землю. Из плеча у него торчала стрела. Второй раззак тоже прижался к земле, спасаясь от выстрелов, потом подполз к раненому, и оба, злобно шипя, стали всматриваться во тьму. Они даже не попытались остановить Брома, который вдруг поднялся с земли, выпрямился во весь рост и двинулся к друзьям. — Ложись! Стреляют! — крикнул ему Эрагон, но Бром только рукой махнул. Опять засвистели стрелы, раззакам пришлось отскочить, спасаясь от невидимых врагов. Стрелы тут же странным образом полетели в них с другой стороны. Застигнутые врасплох, раззаки, видно, не знали, как поступить. Уже и у второго торчала из плеча оперённая стрела. Вдруг раззак-коротышка вскочил и с диким криком кинулся к дороге, походя все же сильно пнув Эрагона в висок носком башмака. Его приятель помедлил, потом поспешил вдогонку. Бром подошел к сумкам и нашарив на земле свой нож, разрезал веревки, освободив волшебницу и Эрагона. Гермиона тут же схватила палочку и вскочила, готовая к обороне. Кто бы не был их спаситель, надо быть начеку. Эрагон встал, пошатываясь и держась за голову. Бром же, несмотря на слабость, взялся за Заррок и тоже оглядывался вокруг. Несколько мгновений стояла тишина. Потом из кустов вышел человек с луком в руках, на поясе у него висел длинный меч. Бром тут же выступил вперед и громко сказал: — Ты кто? Незнакомец крепче стиснул лук и ответил: — Муртаг. — Голос у него был низкий, спокойный и одновременно чувственный. Бром помолчал, внимательно вглядываясь в него, а потом задал новый вопрос: — Почему ты помог нам? — Раззаки не только ваши враги. Я давно их выслеживал. — Ты их знаешь? — спросила Гермиона. — Конечно. Он подошел поближе и волшебница увидела, что был одет очень просто, вид имел спокойный и уверенный. Также она заметила белый рог в серебряной оправе, из сапога торчала ручка кинжала. Серьёзное лицо незнакомца было обрамлено красивыми каштановыми кудрями. Глаза у него тоже были красивые, тёмные, но какие-то мрачно-свирепые. Он, похоже, был на несколько лет старше Эрагона и дюйма на два выше ростом. «Интересно, он случайно нас нашел или специально крался за раззаками?» — подумала девушка, опуская палочку. Но почему он выслеживал раззаков? Бром, убрав меч в ножны, сказал: — Благодарим тебя — без твоей помощи туго бы пришлось. — Да уж, Всаднику особенно, — сказал Мургат, глядя, как Эрагон пытается освободить Сапфиру. Гермиона направила палочку на цепи и они тут же лопнули. Дракониха пошевелилась, разминая мышцы и встала. Муртаг глянул на Гермиону непонимающим взглядом, но волшебница не стала ничего объяснять. Тем временем старик сказал: — Надо уходить, пока раззаки не привели подмогу. Гермиона, будь добра, собери наши вещи. — Куда вы пойдете? — спросил новый знакомый, с изумлением глядя летающие по воздуху и самоукладывающиеся в сумки предметы под движения палочки в руке девушки. — Пока не знаем, — честно признался Бром. Муртаг хмыкнул: — Лучше всего вам убраться от Драс-Леоны подальше — за пределы Империи, если не хотите повстречаться с нашим королем. «Откуда он знает, что мы скрываемся от Гальбаторикса?» — появилась мысль в голове Гермионы. И она спросила: — А что, ты тоже прячешься? Или тебе просто хотелось убить раззаков? — Ну, я за ними охотился, но поскольку они гонятся за вами, то у меня больше шансов снова с ними встретиться, поэтому мне хотелось присоединиться к вам. К тому же мне все равно нечем заняться. Бром ничего на это не сказал, однако Гермиона заметила, как он сжал рукоять Заррока, а глаза его сверкнули. Он что, раньше встречался с Муртагом? А Эрагона наоборот раздирало любопытство: кто же этот странный человек и почему он путешествует один? Когда вещи были собраны, то Муртаг привел своего серого боевого красивого коня. — Ну и куда мы направимся теперь? — спросил Эрагон, потирая висок — голова все еще гудела, хотя после выпитого зелья Гермионы он чувствовал себя лучше. — Бром, нам нужно ехать туда, где нас смогут защитить и никто из слуг короля не достанет! Я уже устала бегать от города к городу, — сказала Гермиона, поправив волосы. Старик вздохнул: — В Алагейзии мало мест, куда не смог добраться король — королевство Сурда, Беорские горы, где живут гномы, плюс королевство эльфов. Сурда тайно поддерживает варденов, но к ним я не хотел бы сейчас ехать. — Почему? — спросил Эрагон. — Вардены — люди опасные. Они давно ожидают Всадника, с помощью которого смогут напасть на Империю, но стоит Эрагону с Сапфирой появится у них, как они тут же вовлекут его в сети своих интриг. Да и рано вам с ними встречаться. Я бы сейчас отправился к эльфам, только вот едва ли они знают, что я жив — уже много лет, как я не появлялся там, впрочем как и у варденов. — Но нам нужно где-то укрыться — ты же не хочешь, чтобы в следующий раз нас всей компанией приволокли к трону Гальбаторикса? — настаивала волшебница. Бром усмехнулся: — Конечно нет, но если ехать к варденам, то нужно знать, где их убежище. А я уже не знаю — они могли переместится в любой другой уголок. Но это вполне можно выяснить у одного моего друга в Гиллиде. — Так значит, едем туда? — спросил Эрагон. Услышав название города, он как-то оживился и даже скинул остатки усталости. Но Муртагу предложение не слишком пришлось по душе, однако он не стал оспаривать. Когда решение было принято, они тронулись в путь. Сапфира летела над ними, высматривая впереди врагов. Гермиона думала о том, как наверно здорово резвиться там в небесах, среди пушистых облаков, под ярким теплым солнцем. Маркиза шла крупной рысью и девушке приходилось иногда натягивать поводья, чтобы лошадь замедлила ход. Муртаг старался держать своего коня вровень с Кадоком. Он был замечательным наездником, составляя с конём как бы единое целое. Эрагон некоторое время наблюдал за ним, потом заметил: — Красивый у тебя конь! Как его зовут? — Торнак — в честь того, кто научил меня искусству боя. — Муртаг потрепал коня по шее. — Торнак мне ещё жеребёнком достался. Вряд ли во всей Алагейзии можно найти более смелое и умное животное! Не считая Сапфиры, конечно. — Да, конь великолепный, — с восхищением сказал Эрагон. Муртаг рассмеялся: — Но ведь и Сноуфайр великолепен. Во всяком случае, я не встречал другого коня, который по своим достоинствам почти не уступал бы Торнаку. В тот день они сумели проехать совсем немного, но какое-то чувство тревоги заставляло двигаться вперед. Гермиона заметила, что езда отвлекала ее от мрачных раздумий. Места вокруг были дикие, дорога, ведущая в Драс-Леону, осталась значительно левее. Они как бы огибали город по широкой дуге, направляясь на север, в Гиллид, до которого отсюда было так же далеко, как до Карвахолла. Дни пролетали незаметно, их путешествие по этим малонаселённым местам затянулось. Эрагону явно приятно было общество Муртага, у них оказалось немало общих интересов, и они подолгу обсуждали технику стрельбы из лука и различные охотничьи уловки. Бром не лез эти разговоры, находясь с Гермионой в стороне. Он был молчаливым, словно что-то напряженно обдумывал и часто вечером смотрел на карту Алагейзии, точно прикидывая, когда они прибудут в Гиллид. Волшебница тоже не особо говорила с Муртагом, однако отметила, что тот прекрасно образован, что указывало на благородное происхождение. Юноша знал множество интересных вещей о которых рассказывал и по дороге и на стоянках. Таким образом они все же немало успели узнать от него. Эрагона, например, очень интересовало, как это Муртаг умудряется так хорошо разбираться в борьбе различных сил внутри Империи, а также во внешней политике Гальбаторикса. Он, похоже, знал конкретные дела и пристрастия любого представителя знати, любого королевского придворного и отлично мог объяснить, как именно эти дела и пристрастия отражаются на простых людях. Это посеяло в голове девушки подозрения, что Муртаг явно неспроста знает такие вещи. Она даже высказала это Брому, но тот велел пока молчать. Он и сам как-то подозрительно поглядывал на юношу и хмурился, а пальцы крепко сцеплялись в замок. А сам Муртаг очень интересовался новыми друзьями, особенно его восхищала магия девушки. Когда Гермиона устанавливала вокруг стоянки чары, он постоянно спрашивал, что означает то или иное заклинание, смотрел, как она колдует над едой или с помощью зелья помогает Эрагону и Брому избавиться от последствий встречи с раззаками. Надо ли говорить, что он расспрашивал ее о магии и палочке, так что волшебнице пришлось рассказать ему, что случилось с ней с момента попадания в Алагейзию, умолчав о некоторых деталях. Также она поведала ему где училась магии и как пользоваться палочкой. Муртаг проявлял к этому неподдельный интерес, впрочем как и Эрагон. Миновала первая неделя, раззаков было не слыхать, и тревоги путешественников улеглись сами собой. Но они по-прежнему дежурили по ночам, опасаясь встречи с ургалами. Впрочем, пока никаких следов ургалов они тоже не замечали. Эрагон, прежде уверенный, что в этих диких краях чудовища кишмя кишат, был даже рад такому спокойствию. Путешествие на север неизбежно должно было привести их в город Урубаен, столицу Алагейзии. Места близ Урубаена были заселены очень густо, и проскочить незамеченными им бы ни за что не удалось. Дороги патрулировали королевские гвардейцы, мосты бдительно охранялись. Так что им пришлось объезжать столицу стороной, и на это ушло несколько весьма напряжённых дней. Благополучно миновав Урубаен, они оказались в южной части той обширной равнины, которую Эрагону с Гермионой уже доводилось пересекать, когда они с Бромом ехали из долины Паланкар на юг. Только теперь путь лежал на север, и они старались держаться ближе к восточному краю равнины, следуя по течению реки Рамр. Подъезжая к Гиллиду, все четверо остановили коней. Почти месяц добирались они сюда, за это время весна сумела изгнать даже последние воспоминания о минувшей зиме. Издалека Гиллид показался им каким-то варварским, дома в городе были сложены из грубых брёвен, отовсюду доносился злобный лай собак. В центре высилась каменная крепость весьма нелепой архитектуры. Сильно пахло дымом. Этот город казался, скорее, временным лагерем кочевников, а не крупным торговым центром. Вдали виднелись неясные очертания озера Изенстар. Для пущей безопасности они решили остановиться на ночлег подальше от города. За ужином устроили совет, как пробраться в город и найти человека, знающего о варденах. Поначалу Эрагон предлагал пойти сам, но Бром и Муртаг были настроены против. — Никто меня не узнает. И потом, этому человеку наверняка потребуются доказательства — например, чтоб я показал знак у себя на ладони, — чтобы убедиться, что я действительно Всадник, — пытался убедить их Эрагон. Но Муртаг возразил: — Знаешь, я не уверен, что тебе стоит появляться в Гиллиде. Там сосредоточена огромная армия — вон, смотри: это ведь не дома, а казармы! Так что попасться там — все равно что предложить себя нашему любимому правителю на тарелочке с золотой каёмочкой! — Он прав и к тому же — если удастся его найти, то очень велик шанс, что тебя узнают, ведь наверняка из Драс-Леоны разлетелись вести о нашем побеге! — сказал Бром, выпустив очередное кольцо дыма из трубки. — Пойти должен я, даже будучи задержанным, мне не станут угрожать пытками. — А почему бы не пойти Муртагу? — предложила Гермиона, глянув на него, — ведь за ним-то нет охоты! На это он мрачно посмотрел на нее и внезапно сказал: — За мной тоже охотится Гальбаторикс. — А ты что, один из варденов? — удивленно спросил Бром, даже отложив трубку. Глаза Муртага округлились от изумления, но взгляд остался непроницаемым. — Я беглец, как и вы. — В голосе его явственно послышалась сдерживаемая печаль. — Я не варден, но и слугой Империи тоже не являюсь. Я вообще никому не служу. Что же касается моей вам помощи, то, предположим, я действительно слышал кое-какие разговоры о том, что появился новый Всадник, и решил, что, преследуя раззаков, сумею выяснить, правда ли это. — А я думал, ты за раззаками гонишься, убить их хочешь, — усмехнулся Эрагон. Муртаг тоже мрачно усмехнулся: — Хотел бы, конечно, но тогда я бы с вами не встретился. «Ох не нравится мне это все!» — подумала Гермиона, сверля его глазами. — «Он явно что-то скрывает! Но зачем?» — Я смогу пойти, — продолжил Муртаг, — для меня это нетрудно. Но за вами с Сапфирой Гальбаторикс охотится гораздо более упорно, чем за мной. И потом, — прибавил он загадочно, — если даже меня поймают, то все равно вскоре выпустят на свободу. А вот если поймают тебя, то непременно поволокут в Урубаен, во дворец, и ты вскоре окажешься в темнице и будешь медленно умирать под пыткой — если, конечно, не согласишься служить Империи. Бром принялся было спорить, но тут вмешалась Сапфира: «Муртаг говорит разумные вещи. К тому же совершенно прав: если уж кому-то из вас и стоит рисковать, так лучше тому, кто наверняка сможет пережить плен и допросы». — Если вы найдёте этого друга, — сказал Муртаг, — и вместе с ним отправитесь на поиски варденов, я с вами расстанусь. Для меня встреча с варденами не менее опасна, чем безоружным явиться прямо к Гальбаториксу в Урубаен, да ещё под звуки фанфар, возвещающих о моем прибытии. Эти слова насторожили Гермиону: — А почему ты так избегаешь этого? Неужели королю нужно что-то от такого, как ты? И почему ты не хочешь к варденам? — Я уже объяснил, — ловко ушел от ответа тот и поднялся, намереваясь сесть в седло. Тут Бром тоже встал и направился к Сноуфайру. — Я все-таки поеду с тобой — мало ли что случится, — сказал он, опоясываясь Зарроком. Они уехали, напоследок сказав, что вернуться часа через два. Эрагон и Гермиона остались сидеть у костра. Прошло не два часа, а гораздо больше, но они не возвращались. Эрагон нервно ходил вокруг костра, не выпуская меч из рук, Сапфира висела в вышине, оттуда наблюдая за ведущей в город дорогой, Гермиона задумчиво гладила Маркизу. Тревогами своими они не обменивались, но Эрагон был готов в любую минуту сорваться с места — и уж тем более если бы Сапфира оповестила, что из города вышел отряд воинов. «Смотри-ка!» — воскликнула вдруг дракониха и вмиг спустилась. Эрагон тут же обернулся, посмотрел в сторону города и увидел, как крошечные фигурки всадников вылетели из городских ворот и во весь опор помчались по дороге в их сторону. — Гермиона, давай сюда! — он протянул ей руку, чтобы помочь забраться на дракониху. «Не нравится мне это, — сказал он, залезая на спину Сапфире. — Будь готова немедленно взлететь». Вскоре Эрагон узнал Муртага, который летел к ним, низко пригнувшись к шее Торнака, Бром на Сноуфайре не отставал. Похоже, никто их не преследовал, но они почему-то по-прежнему бешено гнали коней, даже не думая снижать скорость. Галопом влетев в лагерь, Муртаг соскочил на землю и выхватил меч. Бром спрыгнул с седла, тяжело дыша. — Что стряслось? — спросил Эрагон. Старик хмуро спросил: — За нами никто не гнался от ворот Гиллида? — Мы никого не заметили. Муртаг и Бром принесли хорошие новости: Дормнад — так звали друга сказителя — согласился встретиться с ними завтра утром и отвести к варденам, как только убедится, что Эрагон действительно Всадник. Но Муртаг принес и плохую новость: в городе его узнал знакомый. Это немного напугало девушку и она предложила стереть следы и возвести защитный барьер, но Бром успокоил, сказав, что нет необходимости. Спать они улеглись после появления звезд, Сапфира сторожила их сон. Но утром Гермиону разбудил Эрагон. — Что случилось? — спросила она, моргая глазами и морщась от прохладного утреннего воздуха. — Поблизости чужие лошади, — ответил юноша и тут она увидела, что он опоясан мечом, Муртаг тоже стоят рядом с оружием. Бром тоже сжимал Заррок, глядя в сторону города. Сапфира шипела, размахивая хвостом. Волшебница вскочила, вытаскивая палочку и встала рядом. Несколько секунды было тихо, но внезапно она услышала сзади оглушительный рык и оглянувшись, увидела здоровенного ургала. Монстр размахивал дубиной, стремительно приближаясь к ней. — Авада Кедавра! — завопила первое, что пришло в голову, Гермиона. Зеленый луч прилетел точно в грудь ургалу и тот, словно ему горло заткнули пробкой, резко смолк и рухнул на землю. Муртаг подбежал было к нему с мечом, но девушка крикнула: — Он мертв, не нужно ничего делать! — Что, вот так просто? — вопросительно сказал он, разглядывая врага. И тут раздался гневный рев Сапфиры: пока тот ургал отвлекал их, целый отряд таких же тварей успел обойти их с фланга и окружить! «Вот проклятье!» — выругалась мысленно Гермиона. Зазвенела сталь — это Муртаг вступил с ургалами в схватку. Эрагон бросился ему на помощь, но его тут же оттеснили ещё четыре чудовища, и первый из них уже занёс для удара свой тяжёлый меч. Всадник присел, блокировал удар и быстро покончил с этим ургалом при помощи магии. Второму ургалу он весьма удачно перерезал глотку мечом, а затем, крутанувшись волчком, вонзил лезвие точно в сердце третьему монстру. И тут четвёртый ургал напал на него, размахивая тяжёлой дубиной. Эрагон видел, как взлетает его дубина, но не успел отразить удар. И когда дубина уже опускалась ему на голову, крикнул лишь: — Улетай, Сапфира! — И рухнул на землю. Тут же Гермиона увидела, как один из монстров ударил копьем Брома и тот согнулся пополам от боли и выронил меч. Закричав от злости, она тут же крикнула: — Редукто! — ургал мгновенной взорвался, забрызгав все кровью и на землю упали куски его туши. Следующего волшебница тоже прикончила Авадой, не беспокоясь, что это непростительное заклинание. Ей было важно спасти себя и друзей. Еще двух врагов она связала и сожгла заживо, после отбросила еще одного, который хотел метнуть копье в Сапфиру. Дракониха сражалась яростно: ее клыки, когти и мощный хвост разрывали, швыряли и рассекали тела врагов, а громовое рычание было слышно наверно за версту. Заглядевшись, Гермиона едва не пропустила две атаки и была вынуждена использовать Щитовое заклинание, затем обезоружила противников, после отправила в свободный полет. Но несмотря на их усилия, ургалов не становилось меньше и изрядно утомленный Муртаг крикнул: — Гермиона, нужно уходить! Бери Брома, садись на Сапфиру и мы улетим! — А как же Эрагон? — Не время об этом думать, нужно спастись самим! — он втащил ее с телом старика на спину драконихи и она взлетела вверх, оставив на земле своего Всадникак без сознания. Гермиона вырывалась, угрожала, но Муртаг держал крепко, говоря, что ничего не поделаешь с таким количеством врагов. — Мы за ним вернемся! — сказал он, — но сейчас мы должны позаботиться о себе! Последнее, что успела увидеть девушка — как ургалы уносили Эрагона от их лагеря.