Во всем виноват Ло.

Хмурое выражение лица отпугивало многих дамочек из офиса. Марко не мог сосредоточиться на чем-то одном, постоянно перескакивая с одного на другое. Его постоянно тянуло к движению. Он не мог усидеть на месте. А когда по его душу пришел начальник, то был послан мгновенно на свое место главенствовать над штабом, а не придираться к работнику в сложном настроении. — Да, друг… — С улыбкой Сатч поставил стаканчик свежего кофе на край стола коллеги. Шатен с утра наблюдал за другом, с которым был знаком очень давно, и очень хорошо знал, к чему такое состояние. Вроде бы ничего не предвещало беды этим днем, пока в офис не вплыл Феникс. Утром, десятого числа, панельное здание потихоньку наполнялось пережившими праздник людьми. Рабочее время специально сократили в начале года. Начальник прекрасно знал, что многие его работники молодые люди, и что Новый год не ограничился только первыми днями, а был затянут до победного. Многие студенты на практике получили дополнительный отгул, когда их лицезрели и отпускали домой проспаться. Тем более, что работы почти не было. Главный, так сказать, работник находился на своем месте чуть ли не с рассвета. По началу Марко перебирал документы в нормальном состоянии. Сдал все отчеты он еще до праздников, выручив этим весь коллектив от тяжелых будней до самой ночи в январе. Затем блондин начал потихоньку звереть, натягивая свои нервы до предела, пока единственный его взгляд не начал отпугивать работников. — Что с тобой творится, м? — Шатен присел на стул, облокачиваясь локтями о стол и внимательно впитывая любую информацию, исходящую от Марко. — Это личное, — коротко оповестил блондин, не желая вдаваться в подробности. — Так как вытягивать из тебя слово за словом я не люблю, то попробую отгадать, — улыбнулся мужчина, лукаво, но при этом серьезно упираясь взглядом. — Можешь, как обычно, отвечать «да» или «нет», мне будет достаточно. Феникс смерил тяжелым взглядом коллегу, понимая, что просто отделаться он не сможет, да и Сатч поможет, пусть не делом, но как психолог-самоучка. Выговориться, конечно, стоило, но… — Сейчас обед, двенадцатый час. В офисе остались только опытные работники, такие как ты и я, а работаем мы долго. Студентов, которые могли бы тебя вывести, нет. Значит работа, люди в офисе, документы здесь не причем, — начал шатен с самого простого — определения места. Нужно уметь отсеивать, чтобы найти причину. — Да, — согласился блондин, берясь за предложенный кофе. — Значит, виноваты мысли в твоей голове. Ты о чем-то размышлял первую половину дня, от чего тебя лихорадит и перемыкает. — Да. — Мысли бывают разными. — Сатч вздохнул. — Не думаю, что тебя могла бы напрячь бытовая сторона твоей жизни, так что дело во взаимоотношениях вне работы. Зная тебя, особенно… — последнее мужчина сильно выделил, — последние годы… Навряд ли у тебя появился бы друг, с которым бы ты провел пару дней. Значит, это свежее. Ты с кем-то познакомился в эти праздники. Марко неопределенно качнул головой, не понимая, ответить утвердительно или нет. С одной стороны, да. Он, в каком-то смысле, познакомился, но имени того танцора не знал. — Ты замялся, — подметил шатен, наклоняя в бок голову. — Значит, ты, как бы, заочно познакомился. Самого человека ты не знаешь. — Да. — В этот раз четкий ответ повис в воздухе, пока кофе не осталось на половину в стакане. — Это на тебя похоже. Тебя зацепил какой-то человек, и ты гневаешься на нег… — Нет. — Феникс прервал друга, махая ладонью. — Я не совсем гневаюсь, Сатч. Я в ярости на самого себя из-за резкой надобности в другом человеке, — на одном дыхании выпалил блондин, вскакивая с места и начиная бродить вокруг стола, сжимая руки в кулаки. Марко не мог самого себя понять. Не мог нормально сложить мысли в единый поток столько времени. После Нового года его голова пухла от размышления, а затем добавилась надобность, потом желание придушить Трафальгара, после… Господи… Это сложно выпустить единым текстом, чтобы все было понятно. После ночи в клубе, блондин спокойно пришел домой, даже в приподнятом настроении. Само шоу, как его он окрестил, произвело неплохое впечатление, оставив приятное ощущение. Видимо красота того медленного и одновременно энергичного танца двух парней с элементами некого интима потешила чувство прекрасного. Затем, день ото дня мысли перестраивались. Марко пытался себя убедить, что этот хирург не посягал на «честь» танцора, а лишь выполнял распоряжения, чтобы все выглядело натурально, и что между юношей и ним ничего не было. Данную правду поддерживало знание от Джоза — глав.врача больницы. Тот как-то оговорился, в одной дружеской беседе, где рассказывал о своих трудных буднях, что у его лучшего работника молодой партнер, и тот студент. Единственное, что не сходилось, — партнер моложе танцора, а значит, это не он. Скорее всего это очередной «подогрев» отношений Трафальгара, которое удачно выпало на праздник, к которому все готовились. Так же, Ло, что наверняка, был другом юноши с площадки, но достоверной информации об этом нет. Марко хотел хотя бы, на первое время, узнать личность работника, но единственная зацепка сидит непонятно где. Каким боком Трафальгар умудрился выпросить у Джоза двухнедельный отпуск после новогодних праздников, остается загадкой, но отсутствие хирурга на его рабочем месте тормозило процесс. Сначала Феникс хотел справиться своими силами. То есть отыскать, а точнее прийти на прием хирурга, и выведать нужную информацию. Так сказать, на прямую. Блондин даже вытащил глав.врача на чашку кофе ранним утром, пока тот не ушел спать после ночного дежурства. Как оказалось, ночное дежурство принадлежало Ло, и его подменяли всеми способами. Хирурга могли вызвать в больницу лишь в моменты острой необходимости, но подобных, к счастью, не было. Однако ж, если и были бы, то поймать Трафальгара — сложная задача. Это же надо все равно обращаться к другу и просить его маякнуть, если цель появится в поле зрения. Да и не факт, что Марко успеет приехать и перехватить. До и во время операции блондин бы не стал лезть. Он еще не так вышел из ума, чтобы гробить людей из-за своей прихоти. Так или иначе, Феникс в одиночку мог затянуть процесс поиска танцора на долгое время. По этим причинам, изложенных ранее, блондин решил-таки обратиться за помощью к Джозу, а именно: попросил у него канал связи с хирургом, коим являлся номер телефона. Врач не был бы собой, если бы не захотел узнать, зачем тот понадобился Марко, но, узнав приукрашенную ложь, отказал. Оказалось у Трафальгара было несколько номеров. Один из них, рабочий, Джоз и знал. И дозвониться до хирурга можно было только по телефону из кабинета больницы. На остальные номера Ло не отвечал, что отрезало возможность Марко поговорить с мужчиной наедине, пусть и на удалении, ведь его начальник будет находиться рядом, выбери он первый вариант. Так или иначе, не сделав и пары шагов вперед, блондин узнал кое-что интересное из жизни хирурга, что немного успокоило внутреннее желание Феникса придушить Ло. Во-первых, информация о том, что партнер студент, — правда. И этот студент не так давно справил свое совершеннолетие. То есть уже не подходил по возрасту, что и ранее было известно. Во-вторых, у этого партнера не было веснушек. Марко пришлось поинтересоваться подобным, ведь лицо танцора он видел всего раз, и это единственная отличительная черта. В-третьих, на лице студента, под левым глазом, находился шрам. И данный факт открыл Марко глаза на то, что и ночь Хеллоуина была разыграна как по нотам (именно тогда Феникс и увидел того самого парнишку в угловатой одежде), ибо Трафальгар числился собственником и не дал бы своему партнеру творить, что вздумается, без его участия. Значит, оба выступления числились простыми выступлениями для танцора. Но… Эта парочка извращенцев могла просто найти удобного для себя парня, согласившегося принять участия в их задумках? Так ведь? Общие мысли об этом веснушчатом парне никак не хотели вылетать из головы Феникса. Как бы мужчина ни старался себя отвлечь. Он решил, что будет легче подождать. Дождаться окончания отпуска Трафальгара и все-таки наведаться к нему, а не терзать себя лишними необоснованными думами. Однако совершить это было легче на словах самому себе, нежели в реальности. У блондина сбился сон. Он мог ночами не спать, отвлекаясь на что угодно. Мысли уходили со временем, а вот сон не хотел приходить. От этого несчастья у Марко появились еле заметные мешки под глазами, а «снотворным» стал алкоголь в небольших дозах. Выход на работу тоже не сильно поменял распорядок дня. Мужчина был нервным, хмурым и нелюдимым. Раньше было подобное, но не в таких масштабах, что, собственно, и заметил Сатч. — Тебе сейчас очень сложно сформулировать свои мысли, — вздохнул коллега, пожимая плечами. — Не хочешь проветриться? Поговорить о чем-нибудь со мной? Должно помочь, я думаю. — Боишься, что я доведу до нервного срыва не только себя, но и остальных, попавших в радиус действия? — тяжело усмехнулся Марко, сгребая документы в стопку. Разговор — именно то, что должно помочь. Отвлечь от рассуждений. Да и Сатч может подкинуть дельные советы.