Мелочи повседневной жизни

      — Мишка, вставай.       — Не могу.       — Вставай, я сказал!       — Нет, не пошевелю и мизинцем.       — Тебе надо в душ.       Я протестующе замычал в подушку. Только что завершившийся секс-марафон выжал из меня все силы. Что-то мы с Денисом Александровичем слишком бурно отметили начало больших выходных. Три дня отдыха от учебы-работы, красота же! Только вот поясница болит теперь, а уж про зад я вообще молчу.       — Я переоценил свои силы, — вздохнул я.       — Горе луковое…       Он поднялся с кровати и без лишних слов взял меня на руки.       — Ты что творишь?! — испугался я.       — Угадай.       Денис Александрович донес меня до ванной, аккуратно усадил в непростительно маленькую керамическую бадью и включил воду. Эх, будь здесь места побольше, можно было бы такое устроить…       — Погоди, ты куда полез?! — заверещал я, возвращаясь в реальность. А кто бы не вернулся, почувствовав чужие пальцы там, где не надо? Ну, по крайней мере, не в данной ситуации…       — Ну, кто-то отказывался даже мизинцем шевелить. Протягиваю тебе руку помощи, — он хищно улыбнулся, проталкивая в меня два пальца. — Сам предложил в последний раз без резинки, нельзя это так оставлять…       — Погоди, я сам, не трогай, — начал ныть я. — Это слишком…       — Вот, сразу бы так, — он встал и кинул на меня довольный взгляд. — Как закончишь — зови, я пока чайник поставлю.       И он оставил меня одного с настежь открытой дверью в ванную.       Вздохнув, я принялся за дело, попутно ругая своего любимого препода всеми недобрыми словами. Мысленно, конечно. Скажи я что-нибудь такое вслух — проблем не оберешься.       И вот как у него получается быть таким невозмутимым? Ведет себя словно гей со стажем — ничего его не удивляет, ничего не смущает. Может быть, все дело в том, что он просто взрослый? И это я тут странный, что меня все подряд тревожит?       Хах… будь на месте Дениса Александровича кто другой, возможно все сложилось бы иначе. Но перед ним у меня не смущаться не получается. А он будто специально провоцирует. Еще и смотрит всегда изучающе так, словно анализирует.       Я выключил душ, попробовал встать, но у меня ничего не получилось. Из-за теплой воды мышцы совсем расслабились, и двигаться не хотелось совсем.       — Эй! Я все! — крикнул я.       Реакции не последовало. Он специально или правда не слышит? Кухня-то рядом. А если он ушел в комнату — квартира-то маленькая…       — Ау! Я закончил!       И снова тишина. Ясно. Очередной бзик Дениса Александровича. И чего он ждет от меня, интересно?       Перекинуть свое полуживое тельце через бортик ванны оказалось непросто. Едва не навернулся. Тихо матерясь себе под нос, я обтерся полотенцем, нацепил трусы и вывалился в коридор.       Бедра болели нещадно, наверное, стоит заняться спортом. И растяжкой. А то мой любимый препод то ли издевается, то ли считает, что в силу возраста меня можно гнуть как хочешь, а я и не пожалуюсь. Может, все-таки стоит иногда хоть слово против говорить?..       На кухне меня ждал кофе. Денис Александрович листал газету и пил чай.       — О! Сам доковылял? Мог бы позвать…       Я глянуть на него с осуждением.       — Звал, но был проигнорирован.       Тяжко опустившись на стул, я подвинул к себе кофе. Зная возможности своего организма, я мог рассчитывать, что легче мне станет уже к концу дня. Оставалось только перетерпеть, а завтра вообще нормально все будет. Стометровку, конечно, не пробегу, но и за нормальную подвижность спасибо.       — Да? — он невинно улыбнулся. — Что-то я не слышал.       — Дверь была открыта…       — Ну, ты что-то говорил, да. Но разве мне?       Я бросил на него скептический взгляд. Точно издевается.       — А кому еще? Нас тут двое.       Он пожал плечами и с хитрющей лыбой уставился в газету. Что-то здесь не так…       — В чем дело?       Молчание.       — Эй!       И снова игнор. Только вот улыбка его стала еще шире.       — Что я сделал не так, ну?!       Вновь не получив ответа, я запаниковал. Почему он так себя ведет? Где я прокололся? Ему секс не понравился? Или то, что я после этого раскапризничался? Домашку я при нем еще вчера сделал, пары не прогуливал в последнее время…       — Блин, — протянул я и вцепился в столешницу руками. — Что не так? Денис Александрович, я…       — Во-о-от, — перебил он, поднимая наконец голову.       — А?       — Вот что не так.       — Я не понимаю.       — Вишняков, тебе не кажется это странным? — он подпер голову рукой и внимательно на меня посмотрел.       Так. По фамилии. Точно где-то напортачил…       — Что именно?       — Называть меня так, когда мы не в институте. Я тебе уже несколько раз говорил, чтобы ты обращался ко мне по имени.       — А я разве…       — Ты меня сегодня во время секса по имени-отчеству назвал, — на его лице появилась совсем пугающая ухмылка. — Если честно, то мне такое не очень по душе…       — Я случайно, — слабым голосом пробормотал я. — Я же обычно…       — Обычно ты вообще никак ко мне не обращаешься. Я скоро начну верить, что меня зовут «эй».       Он рассмеялся, но мне было как-то совсем не весело. По телу прошла дрожь, стало холодно. Неплохо было бы одеться, но сейчас я точно до комнаты не дойду — ноги от страха онемели. Значит, ему это не нравится. Что ж я за идиот такой? А ведь я действительно все это время избегал называть его по имени. Как-то подсознательно…       — Миша, не отключайся.       Я вздрогнул, заметив его рядом с собой. Денис Александрович снял рубашку, накинул ее на мои плечи.       — И что мне с тобой делать…       Легко подняв меня со стула, он сел на него, усаживая меня на свои колени. Обнял, в щеку поцеловал.       — Миша, ты дрожишь, — тихо сказал он. — Кофе выпей, пока не остыл.       Я кивнул, потянулся за кружкой, сделал глоток и в мгновение ока отвлекся.       — Три ложки сахара?       — А ты силен! — рассмеялся он. — Угадал.       — Чего это вдруг? — с подозрением в голосе спросил я, выпив залпом половину.       — Ну, я тебя заездил, нужно подсластить пилюлю, — он погладил меня по плечу. — Как ты? Успокоился?       — Вроде… Слушай, я же не специально…       — Я знаю.       — Сложно переучиться. Я еле привык «тыкать», а тут еще и по имени…       — И ты решил избегать вообще как-либо ко мне обращаться. Очень умное решение.       — Иди ты, — я насупился. — Ты мой препод, это сложно.       — А посылать своего препода не сложно?       — Ты на это сам напрашиваешься, так что нет, — я отставил пустую кружку в сторону. — Дай мне время, я смогу.       — Докажи, — он прикусил мочку моего уха, обдав его горячим дыханием.       Я невольно прогнулся в спине, чувствуя легкую волну возбуждения. Слишком свежи были воспоминания о недавнем сексе, тело реагировало само.       — Не кусайся, — захныкал я. — Я еще одного раунда не выдержу.       — Ты что-то сказал? — весело сказал он и прикусил кожу на моей шее.       На этот раз я понял, чего он от меня добивается. Чтобы я назвал его по имени. Боже мой, какой же он садист! Неужели он не понимает насколько это сложно?       — Какой сладкий и ненасытный мальчик, — тем временем продолжил издеваться он, запуская руки под рубашку. — Хочешь еще?       — Прекрати…       — Что? Не слышу, — его горячая ладонь скользнула на мое бедро.       — Твою мать! Хватит… Д-денис…       — Вот! Совсем другое дело!       Он тут же прекратил меня лапать и довольно ухмыльнулся. С облегчением вздохнув, я уткнулся лбом в его плечо. Сказал. Блин, это так странно… Просто Денис. Это вообще законно — без отчества-то?..       — Ты такой чудной, я тащусь, — рассмеялся он и потрепал меня по волосам.       — Вот назову тебя по имени в институте…       — Неуд влеплю.       — А тебе лишь бы надо мной поиздеваться…       — Ну, это же так весело!       Опять смеется, ну сколько можно?!       — Я с тобой поседею раньше положенного.       — Сам на это подписался. Расхлебывай теперь.

16.11.2016