Океан жизни

***

      Что пошло не так? Гарри Поттер умер. Он проиграл свою битву, а заодно и наши жизни. Я ни в чём его не виню, он боролся за правду, в которую я верила. Мне его очень не хватает…       Но, по-настоящему, меня мучает не это. Рон. Что с ним случилось? Он всегда был таким полным жизни. В нём совершенно не осталось огня. А ведь именно он в последние месяцы до битвы был нашим мозговым центром, нашим вдохновителем. Он теперь сломанный человек, старый человек в свои 18 лет. Когда я смотрю в его глаза, я вижу только бесконечную усталость… 23 октября 1998 *** Гермиона       Утро было серое и печальное, и моё настроение полностью ему соответствовало. Несмотря на то, что сегодня мне удалось поспать почти 9 часов, я чувствовала себя даже более уставшей, чем вчера. Не знаю, почему я слабею, то ли от нервного истощения, то ли от нехватки еды, а может, всё дело в этом едком воздухе. Как его описать? Он словно бы обрёл цвет — цвет пепла. Как символично: пепелище в душе, пепелище в мире вокруг.       От моих мыслей меня отвлёк стон. Я оглянулась и увидела, что Рон не проснулся. Значит, снова кошмары. Я так от этого устала. Но я не могу его бросить. Теперь у меня нет никого, кроме него. Я никогда не увижу родителей, потому что едва ли мне удастся покинуть пределы Британии, а кругом рыщут егеря и Пожиратели. Рон тоже одинокая душа во Вселенной, у него никого нет. Все Уизли мертвы, несмотря на бесчисленные поколения чистокровных браков. Я знаю, что сейчас во сне он видит их лица, застывшие, больше похожие на посмертные маски, восковые и с потухшими стеклянными глазами. Мне кажется, что я сама должна была бы видеть страшные сны, наполненные воспоминаниями о днях битвы. Или нет, я могла бы видеть радужные сны, о том времени, когда мир был другим, когда реальность ещё была нормальной. Я жалею, что не ценила те безмятежные дни, когда мы с Гарри и Роном могли просто посидеть у озера или сходить в Хогсмид. Но эти дни прошли, осталась только пена, воспоминания, утекающие сквозь пальцы. Я чувствую, что теряю связь с собой, что мое сердце становится слишком чёрствым, и поэтому мне не хватает терпения на Рона, на его жалобы, сменяющиеся полной апатией, когда он не может ничего: ни есть, ни пить, ни спать. В такие мгновения он гораздо больше похож на живой труп.       Когда он впадает в эту эмоциональную кому, я не могу расслабиться, ведь мы должны идти, мы не можем остановиться ни на одну секунду, нас ищут. Конечно, нас не могли оставить в покое. Как же лучшие друзья Гарри Поттера: предатель крови и грязнокровка.       Я понимаю, что нам пора идти, но я не могу его разбудить, потому что не знаю, чего мне ждать от него сегодня. Я надеюсь, что сегодня в его глазах вспыхнут искры, и он скажет, что мы будем дальше делать, потому что что-то делать просто необходимо. Мы не можем бесконечно идти голодные, грязные, без денег, без возможности пользоваться магией, никому не нужные…       Волан-де-Морт, как ни печально это признавать, действительно, гений. Он придумал, как уничтожить всех повстанцев, не могу понять, как вообще оказалось возможным сделать что-то подобное, но мы не можем трансгрессировать. Над нашей страной появился магический купол, блокирующий подобные чары. Мы могли бы покинуть Англию магловским путём, но это тоже оказалось невозможным, барьер отрезал нас от остального мира. Видимо, чтобы покинуть пределы страны нужно иметь Чёрную метку.       Мои мысли прерываются неожиданной фразой Рона «Доброе утро». Я не слышала от него ни одной нормальной фразы за последние два месяца, и вдруг такое. Глаза у него сегодня почти нормальные, почти ясные…       -Рон, тебе снились кошмары? — спросила я.       -Нет. Сегодня ничего не было. Бок только немного болит. Я подумал…- я резко его перебила — Дай посмотрю, может, нужно обработать.       Рон ничего не ответил, просто развернулся и вышел из палатки. Я поняла, что мерзкое чувство, которое заставляет быстрее бежать кровь в моих жилах, это раздражение. Почему я не могу реагировать на него спокойно. Я ведь люблю его, должна любить. Тот поцелуй в Тайной комнате, сколько чувства в нём было. Сейчас я не могу испытывать к нему даже подобие нежности. Он меня бесит. Я его почти ненавижу. Почти, потому что, на самом деле, ненавидеть могу только Малфоя и Волдеморта. Ах, да… ещё Беллатрису Лестрейндж. Правда, перепутать ненависть и раздражение легко, когда доходишь до точки кипения.       Я услышала шаги Рона, и поняла, что должна немедленно успокоиться. Я вдыхаю медленно-медленно, глубоко, задерживаю дыхание, выдыхаю и понимаю, что сердце бьётся спокойно. Значит, сейчас не будет никакой вспышки, нам это не нужно, мы должны быть рядом, спокойные и рациональные, потому что нам надо выжить. Я хочу жить, не хочу умирать. Я, несмотря ни на что, надеюсь, что у меня ещё будут в жизни мгновения безмятежного счастья.       -Я не хочу, чтобы ты меня лечила. Рана не опасная, и боль меня отрезвляет, — сказал Рон совершенно спокойно без тени эмоций.       Мы быстро поели, собрали палатку и пошли дальше. Мы никогда не остаёмся в одном месте дольше, чем на одну ночь. И сегодня нам предстоит целый день перехода…        ***       Драко       Сегодня будет собрание у Тёмного Лорда. Он снова будет говорить нам о необходимости уничтожения сопротивления. Я также уверен, что он не забудет упомянуть Грейнджер и Уизли. По неизвестной причине их не могут найти уже полгода, притом, что магия для них недоступна. Я уверен, что они вместе, что Грейнджер как настоящая тягловая лошадь тянет за собой этот баласт, если бы Святой Поттер был жив, она бы и его тянула бы за собой.       Да, простит, меня мой Лорд за эти мысли, но Грейнжер, правда, крепкий орешек. Я даже её немного уважаю, настолько, насколько вообще можно уважать грязнокровку. Думаю, мне поручат её найти и убить, интересно, надо ли будет сохранить жизнь Уизлику.       Мысли о Грейнджер и предстоящем задании слишком увлекли меня, и я не заметил, что в комнату вошла моя мать. Она сумела обратить на меня своё внимание, только когда села в кресло, расположенное чётко напротив меня.       Я подумал, что она плохо выглядит. В её глазах появился какой-то нездоровый блеск, она стала совсем бледной, похудела. А ещё странным стало и её поведение: она часто беспокойно озиралась, а дней шесть назад я точно слышал, что она с кем-то разговаривала, с кем-то, кого нет.       Я понимаю, что она за меня боится. Но не стоит, я уже почти задушил в себе сострадание, я почти стал настоящим Пожирателем, я почти чувствую в себе силу убить любого, кого мне прикажут. У меня есть только одно сомнение: смогу ли я убить Грейнджер. Я знаю, что хочу, чтобы эта тварь сдохла, чтобы её закопали в землю, и я больше мог не думать о ней, потому что я никогда не думаю о том, кого нет. Но также я знаю, что мне может не хватить духа, потому что для меня она живое напоминание о детской невинности и свободе, о том, чего я окончательно лишился в четырнадцать лет.       -Драко, давай поговорим, — сказала мне моя мать.       -О чём? — спросил я.       -О том, что ты с собой делаешь. О том, в кого ты превращаешься, — сказала она грустным голосом.       -Я превращаюсь в того, кем должен быть… или, может, ты хочешь меня видеть на стороне сопротивления?! Так, они уже почти все либо сдохли, либо сидят в Азкабане.       Я стремительно вышел, не дав ей ответить. Не понимаю, что она от меня хочет, что теперь её не устраивает. Темный Лорд убрался из нашего дома, она снова в нём хозяйка. Что ей ещё нужно? Я хочу, чтобы она оставила меня в покое, не понимаю, откуда в ней взялась эта неожиданная тяга меня опекать. Я Пожиратель Смерти, я скоро получу свой отряд, я не нуждаюсь в чужой помощи.       Время без двадцати двенадцать, пора отправляться на собрание. Я доволен, что мы, носящие метку, можем трансгрессировать. Мгновение — и я у ворот особняка Реддлов. Поразительно, что Тёмный Лорд выбрал своей резиденцией дом своего магловского папаши. Кстати, дом неплохой даже по моим меркам. Я приложил руку с меткой к воротам, и они распахнулись. Да, парк тут очень тёмный, мерзкий, запущенный, не то, что у нас.       Минута — и я в доме, несколько пролетов ступеней и я у дверей комнаты, в которой состоится собрание. Почти все уже сели вокруг огромного стола (и прекрасного стоит заметить, морёный дуб). Ждать начала долго не пришлось, наш Лорд, как обычно, начал собрание раньше времени. Я знаю, зачем он это делает, ему просто необходимо оправдание для жестокости.       Поразительно, но сегодня на Тёмного Лорда, словно бы снизошло умиротворение. Он удивительно спокоен, в нём почти нет ярости, но от этого он кажется даже более страшным, чем обычно — непонятно, чего от него ждать. Отец говорил, что подобные «приступы» умиротворения всего — навсего затишье перед бурей.       Абсолютно все сидели уже за столом, когда вошёл Макнейр. Последнее время опоздания вошли у него в привычку. Тёмный Лорд не стал себя сдерживать и наложил на него проклятие.       Раньше я испытывал страх, когда смотрел на пытаемых, теперь же я испытываю что-то сродни удовольствию, и не просто так, ведь сегодня пытают Макнейра. Он вызывает у меня самое настоящее отвращение, несмотря на то, что он когда-то должен был убить ту гадкую тварь, которая поранила мне руку.       -Вставай, Макнейр! — произнёс высокий громкий голос. — Твоё место рядом с Кэрроу.       Макнейр с трудом встал и, чуть пошатываясь, пошёл к своему месту. Его лицо покрыла мертвенная бледность, и я с удовлетворением отметил, что у него дрожат руки. Он с усилием отодвинул тяжелый стул и занял своё место.       -Итак, начнём наше собрание! Я думаю, вы все понимаете, зачем я вас позвал. Великобритания несомненно нуждается в ещё одном кровопускании, мы не истребили ещё всех тех, кто отравляет нам жизнь: грязнокровок и предателей крови. Вы думали, сколько их ещё на свободе? Яксли, что ты думаешь? — прошипел Волан-де-Морт.       — Я не знаю, мой Лорд… — тихо прошелестел Яксли.       -Знаешь, Яксли, — задумчиво протянул Тёмный Лорд — я заметил, что у тебя есть один очень серьёзный недостаток. ТЫ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ!!! Так зачем ты мне тогда нужен?! Круцио!       Яксли со стоном, содрогаясь всем телом, медленно сполз со стула.       Через минуту Тёмный Лорд снял проклятие и продолжил собрание, сияя своим бледным жемчужным лицом, словно бы ничего не произошло.       Я почти не слушал то, о чём он дальше говорил, общее направление его мыслей мне было предельно ясно: нам предстоит глобальная зачистка. Что ж, я его всецело поддерживаю, грязнокровки отравляют всё, к чему прикасаются, их дыхание кажется тлетворным. Они — это анархия. Мы должны быть едины.       В конце Тёмный Лорд заявил, что Грейнджер и Уизли одни из основных наших целей. Конечно, звучали и другие имена, может, даже более громкие, один Кингсли Шеклболт чего стоит. Ну, всё идёт именно так, как я рассчитывал.       -Драко, я решил, что тебе пора идти вперед. Под твоим началом отныне будут несколько Пожирателей. Твоя группа будет заниматься поисками Уизли и грязнокровки. Да, подчеркну сразу, грязнокровку убить, Уизли приведёте ко мне. Из мальчишки ещё может выйти толк, и чистую кровь не стоит зря проливать. Он очень молод, его можно сломать и скроить заново. Ты всё понял? — проговорил Волан-де-Морт.       Я кивнул, отчаянно пытаясь сдержать себя, я чувствовал, что мои губы так и норовят скривиться. Уизли? Уизли достоин жизни? Этот мерзкий ублюдок, ни на что не способный без своей грязнокровки и Поттера.       Тёмный Лорд продолжал что-то говорить, остальные подобострастно ему поддакивали. Но я ничего не слышал, я смотрел на отца. Я почти гипнотизировал его взглядом, я в глубине души молился, чтобы он посмотрел на меня, чтобы дал мне понять, что он мной гордится, или хотя бы, чтобы я увидел на его лице тень удовлетворения…       -Все свободны! Приступаете к заданиям с завтрашнего дня! — закончил Тёмный Лорд.       Я встал, медленно пошёл к выходу, и столкнулся с Ноттом.       -Малфой, поздравляю с заданием! — произнёс Нотт, мерзко ухмыляясь.       -Спасибо, — прошипел я и пошёл к выходу.       -А меня ты не хочешь поздравить? — спросил Нотт.       -С чем? — удивился я.       -Я получил то же задание, что и ты. И мне тоже дали отряд, — сказал Нотт.       Я просто развернулся и ушёл. Я почувствовал, что меня бесит, что он получает тоже. Никто не подозревает, какие бури бушуют у меня в душе. Никто об этом и не узнает до тех пор, пока я не выполню задание, до тех пор, пока я не вызову Нотта на дуэль и не убью его, тогда все поймут, какая стальная решимость таится во мне.        ***       Теодор       Я проснулся от безумной боли. У меня снова свело ногу, это происходит постоянно, почти каждую ночь. Неудачное ранение — и мои ночи стали бесконечно длинными. После таких пробуждений я не могу уснуть. В голове рождаются мириады мыслей, и они, атакуя одновременно, сводят меня с ума. Мои страхи отступят лишь с наступлением дня. Я с нетерпением и стыдом жду рассвета. Я ведь Пожиратель смерти, а позволяю себе боятся темноты. Никто не поверит, но я думаю о погибших во время и битвы, хотя прошли дни, недели, месяцы. Но моя жизнь уже не способна вернуться в привычную колею, хотя у нас в доме царят покой и безмятежность.       Я понимаю, что бессмысленно продолжать лежать в кровати. Я встаю, зажигаю ночник, открываю стол и достаю письма. Ни на одном из их них нет адресата, но я знаю, кому их пишу, продолжаю писать, хотя она никогда не прочтёт их. Но мне так легче, я представляю, что бы она могла мне сказать, если бы была жива. Я думаю о ней каждый день, только мысли о ней помогают сейчас мне удержаться на краю пропасти. Она была моим светом, моей душой, которую я обрёл, только когда заметил её. Главное горе моей молодой жизни в том, что счастье было для нас возможно, она был чистокровна, и она никогда не испытывала ко мне ненависти. Она была немного странной, но умной, доброй и наивной. Она верила в целую кучу самых странных вещей, но меня никогда это не напрягало.       В комнате начало становится светлее, я открыл занавески и стал смотреть на загорающийся день. Наблюдение за безмятежным утром восстановило моё душевное равновесие.       В комнату трансгрессировал домовой эльф и сообщил, что отец ждёт меня в столовой. Я быстро оделся и спустился вниз.       Отец сидел за столом и читал утреннюю газету. Я, нарочно создавая дополнительный шум, резко отодвинул стул, он противно проскрежетал по полу, но отец даже бровью не повёл. Я каждый раз пытаюсь привлечь его внимание, но он никогда не обращает на меня внимание, пока читает газету. В общем и целом, отношения у нас с отцом теплые. Я знаю, что он понимает, что именно я скрываю, но ему хватает такта не задавать мне лишних вопросов. Мы настолько хорошо понимаем друг друга, что нам не нужны слова, чтобы общаться друг с другом. Мне часто достаточно просто сидеть в его кабинете, слышать скрип его пера, вдыхать запах его трубки. Наверное, я так привязан к нему, потому что у меня не было матери. Всё, что я помню из детства о ней — это лёгкий запах лаванды и цвет её глаз. Я совершенно не помню её голос. Но я рад, что потерял её так рано, хорошо, что я е не знал, иначе бы мне было из-за чего терзаться, а так она не вызывает у меня почти никаких эмоций.       Отец наконец-то обращает на меня внимание, я вижу, что сегодня он не в духе, что в последнее время случается с ним нередко. Мы молча завтракаем. Я встаю и ухожу. Мне нужно, перед тем как я отправлюсь на собрание к Лорду, почитать о древних рунах…       Три часа пролетели незаметно. Я смотрю на часы, мне пора на собрание. Я накидываю мантию, спускаюсь по лестнице, выхожу во двор. Воздух сегодня душный, едкий, хотя он почти всегда такой после того, как Тёмный Лорд наложил заклятие на всю Британию. Он, словно бы, высасывает силы. Я стараюсь как можно быстрее трансгрессировать к поместью Лорда.       Его поместье поражает своей мрачностью, это самое угнетающее место в мире. Но для меня это не важно, я умею отрешаться от всего в то время, когда светит солнце. Я захожу в дом, поднимаюсь по лестнице, захожу в залу собраний. Многие уже пришли и ДракоМалфой в том числе. Я, честно, не понимаю, как его держат в Пожирателях, ведь он слизняк. Я тоже слизняк, я это признаю, но я никому этого не показываю. Но я хотя бы прекрасно владею заклинаниями, он точно не может этим похвастаться. Мне надо отвлечься от него, но я не могу не смотреть в его сторону. Сегодня он подавлен, в нём нет энергии. Ему так просто этого не спустят, Тёмный Лорд всегда ждёт от нас желание действовать.       Тёмный Лорд стремительно влетел в залу, мантия развевалась за ним, как крылья, этим он мне немного напомнил Снейпа.       Время уже почти двенадцать и комнату вбегает Макнейер, запыхавшийся, в пыльной мантии. Мгновение — и в него ударяется проклятие Лорда, его тело неестественно изгибается, и он душераздирающе кричит. Мне неинтересно на это смотреть и осторожно поворачиваюсь в сторону Малфоя. Его глаза сияют невыразимым огнём, он рад наблюдать эту пытку. Чёртов придурок, представляю, как бы ему понравилось быть на месте Макнейера.       Волан-де-Морт позволил Макнейеру занять его место и начал собрание — «Итак, начнём наше собрание! Я думаю, вы все понимаете, зачем я вас позвал. Великобритания несомненно нуждается в ещё одном кровопускании, мы не истребили ещё всех тех, кто отравляет нам жизнь: грязнокровок и предателей крови. Вы думали, сколько их ещё на свободе? Яксли, что ты думаешь?»       — Я не знаю, мой Лорд… — тихо прошелестел Яксли.       -Знаешь, Яксли, — задумчиво протянул Тёмный Лорд — я заметил, что у тебя есть один очень серьёзный недостаток. ТЫ НИКОГДА НИЧЕГО НЕ ЗНАЕШЬ!!! Так зачем ты мне тогда нужен?! Круцио!       Яксли со стоном, содрогаясь всем телом, медленно сполз со стула.       Через минуту Тёмный Лорд снял проклятие и продолжил собрание. Меня удивляет его безмятежное спокойствие после каждой пытки. Но я стараюсь не думать о его выражении лица, я стараюсь его внимательно слушать. Он продолжает говорить о грязнокровках и предателях крови, перечисляет и без того известные всем имена. Говорит он долго, но вдохновенно, и я чувствую, что уже не могу его не слушать, что его голос обладает каким-то магическим действием. Неожиданно он проговорил: «Драко, я решил, что тебе пора идти вперед. Под твоим началом отныне будут несколько Пожирателей. Твоя группа будет заниматься поисками Уизли и грязнокровки. Да, подчеркну сразу, грязнокровку убить, Уизли приведёте ко мне. Из мальчишки ещё может выйти толк, и чистую кровь не стоит зря проливать. Он очень молод, его можно сломать и скроить заново. Ты всё понял?»       Малфой кивнул, не могу смотреть на его самодовольную рожу. Затем его лицо снова принимает отрешенное выражение.       Тёмный Лорд дал задание и мне, я должен убить Грейнджер и найти Уизли. Выбора у меня нет, значит, я сделаю это.       -Все свободны! Приступаете к заданиям с завтрашнего дня! — закончил Тёмный Лорд.       Я продолжил сидеть, но затем резко вскочил. Я ощутил потребность остановить Малоя и наговорить ему резкостей.       -Малфой, поздравляю с заданием! — произношу я, ухмыляясь.       -Спасибо, — прошипел Драко и пошёл к выходу.       -А меня ты не хочешь поздравить? — спрашиваю я.       -С чем? — Малой выпучил свои ледышки, словно он бешеная сова.       -Я получил то же задание, что и ты. И мне тоже дали отряд, — резюмировал я.       Драко просто развернулся и пошёл дальше. Жаль, воспитание снова мне помешало сделать мне то, что я так хотел. Утереть нос этому хорьку. Теперь я должен первым найти Уизли, но Грейнджер я убивать не буду, просто не хочу, пусть она проваливает на все четыре стороны…