Моя прекрасная леди

Куран Канаме приоткрыл глаза, уставившись в потолок его личных покоев в академии. До выхода Ночного класса из общежития оставалось около часа, однако он не спешил начинать собираться. Его мысли уже долгое время крутились вокруг одной девушки. Аи. Аи Хирано. Сколько лет уже прошло? Канаме знал точный ответ: сегодня исполнилось ровно пять лет с того дня. Для вампира это ничто, если сравнивать с его жизнью, вот только за эти годы Канаме многое осознал. Хотя бы то, что он ни в силах забыть эту девочку. Конечно, главным смыслом его жизнь была и есть юная Юки, однако, это не мешает ему каждый год именно в этот день надолго погружаться в воспоминания. Он познал много боли, в том числе и потерю родителей, но смерть Аи была для него особым потрясением. Любил ли он её? Возможно. Но вряд ли он любил её как девушку, да ему это и не нужно было. Аи была его опорой и поддержкой, она была лучом солнца в его жизни. Резко отличаясь от многих знакомых ему девушек-вампиров, Аи была одной из немногих, кто никогда не задирал нос, зная своё положение в обществе. Особое положение. И она, и её мать были особенными вампирами. Возможно, это и сгубило их семью. Канаме поднялся с дивана, отставив в сторону бокал с красноватой жидкостью, почти полный. Пить эти таблетки не хотелось. И если в остальные дни он спокойно ими пользовался, то сегодня, когда воспоминания приносили с собой и почти осязаемый запах Аи, он не мог и пальцем коснуться таблеток. Многие вампиры пахли очень приятно. Юки всегда пахла великолепно. Но Аи… её запах обожали, и не только потому, что он был прекрасен сам по себе, но и потому что знали, как волшебна кровь с этим запахом, и какие способности вот-вот обретёт девочка. Точнее - должна была обрести, но так не смогла, погибнув за пару недель до своего двенадцатого дня рождения – особого возраста для всех вампиров, несущих кровь клана её матери. Внезапный стук в дверь прервал мысли чистокровного. - Входи, - отозвался он. Открывшаяся дверь явила ему Акацуки Каина. Он был равнодушен внешне, как и всегда, но сегодня ещё и неестественно осунувшийся. - Канаме-сама, я пришёл предупредить о Ханабусе. Он хочет остаться в общежитии сегодня. Куран никак не отреагировал на это заявление. Обычно он никого не оставлял в общежитии во время уроков, но для Айдо в этот день он делал исключение уже не в первый раз. Вряд ли кто-то страдал сильнее, чем Ханабуса. Вот уж кто искренне любил Аи. Любил так, что был готов пойти на конфликт с вампиром, к которому всегда относился с трепетом и которому подчинялся. Из-за Аи он даже один раз поссорился с ним, с Канаме, когда в нём взыграла ревность. Это было даже забавно, наблюдать, как ревнует двенадцатилетний паренёк, уже тогда бывший известным красавцем среди девушек. - Спасибо за информацию, Акацуки. Иди. Скажи всем, что выход через пятнадцать минут. – Куран не был многословен с ним, как и всегда. Он вообще не столь часто говорил, делая исключение для своей любимой ласковой Юки. *** Кивнув, Акацуки покинул кабинет коменданта общежития. Передав слова Курана остальным, аристократ дошёл до комнаты, которую занимал вместе с двоюродным братом, где без удивления обнаружил, что блондин даже позы не поменял с момента ухода Каина. Лёжа на кровати на боку, он неотрывно следил за двигающимся в его пальцах кольцом - довольно тонким, искусно сделанным из золота, с рассекавшей его посередине изящной линией из небольших сапфиров глубокого синего цвета. - Ханабуса, - Акацуки замолк, ожидая реакции. Блондин на мгновение перестал крутить в пальцах кольцо, показывая, что слушает, но затем также продолжил. – Послушай, мы скоро уходим. Не натвори глупостей, пока меня не будет. Акацуки знал, что не имеет смысла даже говорить о таком, потому что до утра Ханабуса, вероятно, даже позы не поменяет. А утром он уснёт, после чего вернётся «Идол» - любимец почти всех девушек Дневного класса. Для верности постояв ещё несколько секунд в дверях, Каин развернулся, собираясь уйти. Внезапно его взгляд привлекла небольшая карточка на кровати Ханабусы. Сделав несколько шагов, Акацуки взял её и поднёс поближе к лицу. Это оказалась фотография, которой было уже более пяти лет. Вот стоит сам Акацуки с самого края фотографии, рядом с ним Рима, держащая за локоть флегматичного Сенри, сбоку от которого стоит довольно взрослый, шестнадцатилетний Канаме Куран, на лице которого видно какое-то подобие улыбки. С правого края фотографии стоит Лука, чуть ближе к середине Такума, а рядом с Кураном – маленький Ханабуса, обнимающий одной рукой за плечи такую же маленькую девочку. Ханабуса выглядит неприлично довольным. «Ещё бы», - усмехнулся Акацуки, - «он же тогда впервые поцеловал Аи». Взгляд аристократа невольно застыл на девочке рядом с его братом. Она была совсем невысокая и крайне очаровательная. На приятном личике выделялись красивые тёмно-зелёные глаза и чётко очерченные губы, растянутые в улыбке. На плечи спускались длинные тёмные завитые волосы, скрывая часть её пышного платья. Изящные руки она держала сцепленными впереди себя. - Такие слабые руки, но такой сильный удар, - внезапно раздалась тихая усмешка рядом с Акацуки. Аристократ даже не заметил, как Ханабуса поднялся с кровати и встал рядом с ним. Он смотрел на фотографию, с нежностью глядя на Аи в центре. - О да, - Каин не мог не улыбнуться, - я помню, как она в тот день врезала тебе. На его удивление Айдо на мгновение улыбнулся так, будто и не было смерти Аи. Улыбка сменилась грустной усмешкой, и Ханабуса взял фотографию из рук брата. - Оно того стоило, поверь мне, - произнёс он. – И, между прочим, не так уж она сопротивлялась, когда я её поцеловал - Ага. Зато я остаток того вечера выслушивал, какой же ты невоспитанный идиот, - рассмеялся Акацуки, толкая в бок блондина. Тот обиженно поджал губы, буркнув, что он не идиот. – Эй, Ханабуса… я рад, что ты улыбнулся. Я думаю, Аи не хотела бы видеть твой опущенный нос, - и он щёлкнул блондина по вышеозвученной части лица. - Акацуки, как думаешь… - Айдо внезапно стал серьёзным и на пару секунд замолк. Казалось, он собирался с духом, чтобы продолжить говорить, - …может ли оказаться, что Аи жива? – Выпалил он. Наступила тишина. Акацуки удивлённо смотрел на блондина, обдумывая его слова. - Ханабуса, ты же знаешь, смерть всей семьи Хирано была подтверждена Советом… - начал было он, но в это мгновение Айдо кинулся отстаивать свою точку зрения. - Я просто подумал… Да, мать и отец Аи умерли, это почувствовали многие вампиры ещё до того, как об этом сообщил Совет. Они почувствовали, что из мира вампиров пропала кровь её матери. Я помню, как отец сообщил, что были найдены останки отца Аи, рядом с которыми лежал его меч. Внутри особняка нашли и останки госпожи Хирано. Но Аи там не было! Это точно, - блондин судорожно начал сжимать кольцо в руках. – Совет ведь признал её без вести пропавшей, а не умершей… - Послушай, Ханабуса, - довольно грубо оборвал Акацуки, – не тешь себя ложными надеждами. Тот, кто напал на их семью, сумел убить её отца, а он был очень силён, ты сам знаешь. Убийца не пожалел госпожу Анну, несмотря на её редчайшую кровь. Неужели ты думаешь, что он бы оставил Аи, перед этим вырезав её семью? У неё тогда даже не было сил. Сохранялась надежда, что она жива в течение нескольких недель после того события, Совет рассчитывал, что её кровь проявит себя, и все вампиры почувствуют это. Но раз этого не произошло, значит Аи Хирано нет в этом мире. Никто не чувствует её. Акацуки замолк, стиснув зубы. Он сейчас причинил огромную боль Ханабусе, разрушив его надежды. - Ты можешь мне не верить, - на удивление спокойной проговорил блондин, - мне может никто не верить. Канаме-сама сказал мне то же самое вчера, что и ты сейчас. Такума тоже не поверил, хоть и не стал особо спорить. Но знаешь, - он сжал кольцо, - я чувствую всем телом, что в этой истории всё не так просто. Это кольцо… - он поднял его на уровень глаз, наблюдая за игрой сапфиров на закатном солнце, - обязательно ещё вернётся к своей хозяйке. Даже если она не выжила, - Айдо скрипнул зубами, отгоняя прочь подобную мысль, - я обязан буду принести его туда, где она умерла. Акацуки смог только покачать головой и…немного позавидовать. Он никогда так не любил, как Ханабуса. Тот выглядел весёлым и безответственным, однако любил, видимо, раз и на всю жизнь. Вот только его счастье продлилось едва ли больше года… Акацуки оставалось только надеяться, что однажды Айдо всё же встретит девушку, которая сможет заглушить боль в его сердце, и которую он полюбит хотя бы близко к тому, как любил и любит Аи. - Я пойду, - аристократ резво скрылся за дверями, оставив Ханабусу наедине со своими мыслями. *** Flashback Первая встреча с Аи произошла чуть больше шести лет назад. В тот день одна из знатных семей аристократов устроила приём в честь дня рождения жены главы этого клана, а с учётом того, что этот праздник решил посетить и Куран Канаме, никто из приглашённых не посмел отказаться. Праздник не столь давно начался, однако огромный зал в поместье уже был полон лучшими представителями вампирской элиты. На софе, стоящей у одной из стен, с удобством расположился Канаме, окружённый детьми аристократов, рядом с ним сидела юная Лука, застенчиво кидавшая на него уже тогда влюблённые взгляды, с другой стороны был Такума, весело рассказывающий о впечатлениях от недавней поездки. Ханабуса разговаривал со своим кузеном Акацуки, не спуская ревнивый взгляд с Луки, про себя возмущаясь её слишком откровенным взглядам на его кумира. - Эй, - не слишком интеллигентно шикнула Рима, подзывая всех поближе к себе, - слышали, что говорят взрослые? Любопытный Ханабуса тут же подлетел к ней, желая первым услышать нечто интересное. - Говорят, сегодня впервые выведут в свет девочку из семьи Хирано. Вроде как у них такая традиция – за год до пробуждения силы в ребёнке впервые представлять его другим вампирам. До этого эту девочку почти никто не видел, исключая родственников, прислугу и учителей, - заговорчески шепнула Рима. - О-о-о, - Такума радостно хлопнул в ладоши, - я бы хотел с ней познакомиться. Отец рассказывал, что девочка должна унаследовать кровь своей матери Анны. Значит, она будет очень необычной, - закивал парень. – Осталось только дождаться её двенадцатого дня рождения, чтобы пробудилась сила. - Хирано… - подал голос Канаме. – Как мне известно, иногда девушки в этом клане рождаются с уникальными способностями. Кажется, госпожа Анна Хирано именно из таких. Я слышал, она способна едва ли не оживить любого вампира… - И уже делала это. Мама говорила, что госпожа Анна спасла кого-то из чистокровных много лет назад, - кивнула Лука. – Не знаю, был это мужчина или женщина, но Анна-сан дала этому вампиру своей крови и буквально вытащила с того света. А ещё говорят, что она способна распознать любую ложь. - Бр-р-р-р, - Ханабуса тряхнул плечами. – Не хотел бы я такую жену себе… - А ты что, Ханабуса, собираешься много врать жене? – прямо над его ухом раздался женский голос. Резко обернувшись, блондин встретился взглядом с красивой молодой девушкой, которая сейчас лукаво прищурила глаза, ожидая ответа. - Г…госпожа Анна Хирано, - побледнев, Ханабуса склонил голову в приветствии более взрослого вампира. – Простите, я не хотел вас оскорбить, я совсем не то имел в виду. - О, дорогой, не стоит, - Анна нежно потрепала его по щеке, - я ни капельки не сержусь. Тем более это и правда тяжело для мужа – осознавать, что никогда не сможешь соврать своей жене. Правда, Куро? – и красавица развернулась к своему высокорослому мужу, стоявшему за её спиной. - Не дай бог такой судьбы никому, - улыбнулся тот, и чета Хирано повернулась к Курану, склоняя головы. – Добрый вечер, Канаме-сама. - Рад вас видеть, господин Куро, - Канаме пожал руку мужчине, а затем поцеловал руку его жены, - госпожа Анна. Это ваша дочь? Только в этот момент остальные аристократы заметили за спинами взрослых невысокую девочку, которая в момент вопроса сжала своё платье. Стараясь не выдавать своё смущение под столькими взглядами, направленными на неё со всех сторон зала, она приблизилась к Курану и, присев в глубоком реверансе, негромко произнесла: - Аи Хирано, Канаме-сама. Рада с вами познакомиться. - Взаимно, Аи, - Канаме помог ей встать, наклоняясь, чтобы поцеловать руку. И в этот момент он с силой втянул воздух, ощутив великолепный аромат, исходящий от девочки. «Так это правда», - мелькнула у него мысль, - «она и в самом деле унаследовала кровь матери». Примерно такие же слова уже ходили по залу, в котором все присутствующие ощущали едва уловимые и крайне приятные ароматы крови Анны и Аи. - Вы очень похожи с вашей дочерью, госпожа Анна, - улыбнулся Такума, целуя руку девочки, - она такая же красавица. Аи мгновенно покраснела, делая шаг к Анне и пряча лицо в складках её платья. Анна рассмеялась, благодаря за комплимент. - Ханабуса, где твои родители? Я бы хотела с ними поздороваться. Давно не видела твою мать, а ведь раньше мы чудесно проводили время за разговорами. - Я провожу вас, госпожа Анна, - кивнул блондин, не отрывая взгляд от Аи. Она была такой…милой, когда краснела. - Было бы прекрасно, - улыбнулся Куро, подставляя локоть жене. – Нет, нет, Аи, - он остановил рукой дочь, уже собиравшуюся увязаться за ними, - останься здесь. Познакомься с ребятами поближе. И родители Аи ушли. Жутко побледнев, Аи медленно повернулась к Канаме и его друзьям, судорожно думая, что делать. В свои неполные одиннадцать она не столь часто общалась с другими вампирами, а со сверстниками и вовсе ни разу; в её семье считалось, что раньше десяти-одиннадцати лет ребёнка с подобной кровью, как у неё, нельзя выводить в свет. Вроде как это испортит неустоявшуюся кровь. - А…Аи Хирано, - выдавив из себя улыбку, она кивнула оставшимся пока что незнакомым подросткам. - Такума Итидзё, - милейшего вида блондин очаровательно улыбнулся. «Вокруг него нет этой жуткой вампирской ауры», - внезапно подумала Аи, поворачиваясь к рыжеволосой девочке, которая, кажется, была ещё младше неё. - Рима Тоя, - та внезапно подалась вперёд, обнимая Аи, - рада познакомиться, Аи. Я много слышала о тебе. - И я рада, Рима, - ошалев, ответила Хирано. Красивая девочка, сидевшая возле чистокровного, одарила её таким взглядом, что Аи едва не отшатнулась. Она смотрела на неё, как на врага всей жизни. - Это Лука, - внезапно ответил высокий рыжеволосый парень, склоняясь к руке Аи. – Не обращай на неё внимания, она редкостная колючка. - Акацуки! – возмущённо шикнула Лука, тут же бросив встревоженный взгляд на Курана рядом. «О…», - внезапно дошло до Аи, - «да она приревновала его ко мне». - А ты… - Акацуки Каин, кузен Ханабусы, который увёл твоих родителей, - Акацуки кинул взгляд за спину девушки. - А я уже вернулся, - сияя улыбкой, произнёс вернувшийся блондин. – Здравствуй, Аи, я Ханабуса Айдо. - П...привет, - она кивнула ему. Наступила небольшая неловкая пауза. Аи чувствовала на себе изучающие взгляды и не знала, что делать. Внезапно зазвучала мелодия вальса. - Позволь пригласить тебя на танец, - едва не потеряв дар речи, Аи уставилась на протянутую руку Канаме. В шоке были и остальные, но наиболее ошалевшими выглядели Лука и Ханабуса. «Она меня убьёт», - в ужасе подумала Аи, замечая взгляд Луки, но конечно же никто из них не посмел перечить чистокровному. «Вот чёрт…», - переступая ватными ногами вместе с Канаме, она шла к центру зала, чувствуя множество прожигающих взглядов. Сзади Лука и Ханабуса рвали и метали от злости, что какая-то выскочка увела их Канаме. Больше Ханабуса не считал её миленькой. Для него она сейчас была подобна хитрой лисе, притворившейся зайкой, чтобы увести у них из-под носа чистокровного. Первый в её жизни танец был отдан Курану. Конечно, она и до этого танцевала, но это были лишь уроки, так что наиболее важным для неё был этот, дебютный танец. И уж она совсем не ожидала, что её партнёром станет чистокровный. Во время вальса Аи постаралась расслабиться, игнорируя взгляды и тот факт, что танцевать с Канаме было не очень удобно из-за разницы в росте, хотя и приятно. Она видела улыбающееся лицо матери, но лишь изредка, потому что старалась смотреть в глаза Канаме. Тот неспешно вальсировал, полностью руководя танцем. - Благодаря вам, Канаме-сама, меня теперь Лука с Ханабусой заживо закопают, - буркнула девушка, делая очередной поворот. Удивлённо приподняв брови, Канаме лишь слегка улыбнулся. - Такова цена дружбы с чистокровным. - Я польщена, - хихикнула Хирано, - могу я задать вопрос? - Почему я пригласил тебя на танец? – опередил чистокровный. - Вы что, мысли читаете? – сощурившись, произнесла Аи. – Если да, то я запрещаю. Канаме искренне изумился такому поведению. Она…она не боялась его. И относилась как к старому знакомому, даже смея «запрещать», хоть и на словах. - В таком случае вынужден огорчить прекрасную леди, - тихо произнёс Канаме, - я не читаю мысли. Считай, что я хотел немного развлечься, ведь это бал. И узнать тебя поближе. - Чувствую, скоро я узнаю поближе, что такое проклятье от Луки, - Аи кинула взгляд на красавицу, лицо которой сейчас было одной маской ненависти к ней. - Она не такая плохая, как ты думаешь. Как тебе приём? - Весело стало только тогда, когда мама познакомила меня с вами, - ни капли не стесняясь, ответила Аи. – До этого я уже сто раз пожалела, что вообще пришла сюда. “О боже, маленькая Аи. Милашка! Я уже жду не дождусь, чтобы узнать, какие же тайны ты в себе скрываешь”, - умело передразнила девочка одну из встреченных вампирш. – Такое ощущение, что с этого момента половину вампиров моя жизнь будет интересовать больше своей. Канаме умело вёл девушку в такт музыке, не забывая поддерживать разговор. Танец окончился довольно быстро, и пара вернулась к остальным подросткам. Извинившись, Аи покинула ребят, объяснив, что хочет немного подышать воздухом после танца. Однако тут же получила новый убийственный взгляд от Луки за последние слова. Наверняка та решила, что «выскочка» специально напомнила о том, что она только что танцевала с Канаме. - Это было жутко, - пробормотала Аи, подходя к периллам на балконе и вглядываясь вдаль. Впереди простирался лес, за которым начинался небольшой город. Глушь. - Не замёрзни, - на её плечи накинули пиджак, который издавал очень знакомый аромат. - Ханабуса? – Аи удивлённо вскинула брови. – Не ожидала. Спасибо. – Она поплотнее запахнула полы пиджака вокруг себя. – Я скорее ожидала, что ты меня за этот танец сбросишь с балкона. - Отец меня за такое не поблагодарит. Ты же «особенная», - фыркнул Ханабуса. - Что, завидно? – Аи зло сжала перилла. – Конечно, многим завидно. Все думают, что это очень приятно, когда на тебя постоянно пялятся и придумывают, как бы к тебе подойти, чтобы ты обратила внимание. За один этот вечер я наслушалась столько лести, что на всю жизнь хватит. Ханабуса удивлённо посмотрел на девочку. - Такое ощущение, что тебе не одиннадцать, а все двадцать, - пробормотал он. – Ты и впрямь необычная. Я бы даже сказал странная. И я говорю не о твоей крови сейчас, - он смущённо отвёл глаза. - Я могу считать это комплиментом? – Аи грустно улыбнулась. - Это он и был, глупая, - буркнул парень. - Комплимент за комплиментом, - рассмеялась девочка. – Спасибо, Ханабуса, повеселил. - Возможно, я вскоре снова тебя повеселю. Мама уже договорилась, что мы семьёй приедем к вам в особняк. - Я так понимаю, покоя ты мне там не дашь? На это Ханабуса смог лишь покраснеть и обиженно засопеть. Так прошло их первое знакомство. После возвращения с балкона, она вела себя уже гораздо увереннее, очень быстро сдружилась почти со всеми, в особенности с Римой и Такумой. Канаме почти не разговаривал, лишь иногда поглядывал на девочку, отвечая одним, реже парой слов. Ханабуса увлечённо разговаривал с Аи, но всё никак не мог наговориться. Он уже предвкушал их будущие встречи, будучи уверенным, что в гости друг к другу они будут приезжать не один раз. Ханабуса Айдо ревновал. Нет, не так. Он ревновал до такой степени, что был в бешенстве. Юный вампир впервые ощущал такое острое чувство дикой ревности, что хотелось всё вокруг заморозить и сломать к чертям. А потом опять заморозить. И опять сломать. Возможно, тогда ему станет немного легче. Он сидел на диване в гостиной поместья семьи Хирано и наблюдал, как чистокровный Канаме Куран ухаживает за Аи. За ЕГО, Ханабусы, Аи, чёрт возьми. Думать о том, что Аи ещё не знает о своём статусе «принадлежит Ханабусе», Айдо как-то не собирался. На его глазах Канаме налил Аи чая, подал фарфоровую чашку смущённой таким обращением девушке, а затем начал ничего не значащую беседу с ней, Ханабусой и Такумой, сидевшим рядом с блондином. Вот Аи отвлеклась на позвавшую её мать и случайно мазнула себе по щеке пирожным с кремом. Ханабуса уже хочет галантно преподнести ей салфетку, как в следующую секунду его руки сжимаются до такой степени, что собственные ногти оставляют следы на ладони. А всё потому, что Куран вытаскивает из кармана платок и аккуратно счищает крем с щеки девочки. - Канаме, не стоило, - произносит Аи, и это вызывает новый всплеск бешенства в Айдо. Канаме прямо при нём, ещё пару недель назад, попросил Аи называть его на «ты». Никому раньше он такого не говорил. Разве что одной девчонке, Юки, которую иногда навещал. И вот появилась вторая такая «особенная». И если в случае Юки Ханабуса бесился от того, что Канаме-сама так хорошо относится к человеку, то в данном случае он ненавидел то, что его кумир ухаживал за девочкой, которая ему нравилась. - Ханабуса! – Встревоженно вскрикивает Аи и кидается к вампиру. – Как же ты так? Очень больно? В этот момент блондин замечает, что с его руки капает кровь. В приступе злости он слишком сильно сжал чашку и раздавил её, засадив несколько осколков себе в ладонь. Приходит боль и осознание того, что он не смог сдержать силу. - Всё в порядке, - отвечает Ханабуса, но Аи, уже не слушая его, вытаскивает осколки из руки. В гостиную быстрым шагом входят Анна и мать Ханабусы. Причитая, госпожа Хирано помогает дочери и одним движением руки залечивает ранки, используя свою силу. - Знаю, у тебя хорошая регенерация, но так быстрее, - улыбается она. В это время слуги уже успели всё подчистить и принести новую чашку. - Простите за разбитую чашку, - Ханабуса склоняет голову, но Анна смеётся и говорит, что это того не стоит. - О, Анна, мне так неловко. Я завтра в подарок пришлю тебе новый сервиз. Ты знаешь, я в поездках по миру купила просто очаровательные наборы… - госпожа Айдо уводит Анну обратно в соседнюю комнату. И в этот момент Ханабуса замечает внимательный взгляд чистокровного. Он опускает взгляд на свою руку и не может сдержать улыбки. Его ладонь до сих пор сжимают тоненькие пальчики Хирано, которая тоже замечает это и поспешно одёргивает руку, густо краснея. «Не отдам», - думает Ханабуса и хмурится, смотря на чистокровного. Тот, будто ничего и не произошло, продолжает разговаривать с Аи и Такумой. Вот только его правая рука слишком сильно и напряжённо сжимает подлокотник дивана. - Идём, не бойся, - тихо говорит Аи и лезет дальше. Они находятся на чердаке её особняка. Он и она. Одетая в шорты и футболку, как обычная девчонка, она лезет впереди него по старой деревянной лестнице, а он неотступно следует за ней, готовый подхватить в любой момент. - Я ничего не боюсь, - гордо отвечает Ханабуса. - Хвастун, - фыркает девочка, уже забравшись на последний уровень чердака. Толкнув неприметную дверь, она подтягивается на руках и вылезает на крышу, где ждёт ещё одна лестнице, ведущая на самый высокий выступ в крыше. – Давай, скорее, а то мама узнает, и мне мало не покажется. - Что такого ты мне хочешь показать, что так рискуешь? – Он, конечно, лезет за ней. И лишь достигнув верхушки крыши, понимает, ЧТО она хотела ему показать. Айдо садится рядом с Аи, свешивая ноги, и, не отрывая глаз, смотрит вдаль. Смотрит на горизонт, где в этот момент садится солнце. Огромный огненный шар, который столь ненавистен для него днём, уже наполовину был погружён в землю, бросая последние лучи. - Вампиры не любят солнце, даже вечернее. Но посмотри, как оно прекрасно, - тихо произносит Аи, щурясь от яркости. Её волосы ярко сверкают на солнце, окрашиваясь в закатный оранжевый, а тёмно-зелёные глаза светлеют. И Айдо уже не смотрит на закат, видя нечто гораздо более красивое по его мнению. - Ты была бы очень красивым человеком, - он медленно проводит рукой по её волосам. - А так я некрасивая? – смеётся она, показывая ровные зубки. Вместо ответа, Ханабуса порывисто склоняется и целует её. По-детски, неумело и очень быстро. Но целует, прижимая свои губы к её. А затем быстро спускается по лестнице обратно на чердак и ждёт её, наблюдая, чтобы она не сорвалась, пока слезает. - Эй, Ханабуса, вас уже ищут… - Айдо слышит голос кузена, который пошёл их искать. И в этот момент ему по лицу прилетает такой удар, что только быстрая реакция спасает его от падения. Он лишь неловко оступается, но остаётся на ногах. Раздаётся тихое «ух ты» Акацуки, но Ханабуса смотрит только на взбешённую красавицу перед ним, у которой от злости потемнели глаза. - Как ты смеешь… - шипит она, но больше не бьёт, а лишь разворачивается и быстро уходит. Конечно, они помирились. Аи его простила, сама извинилась за удар, а потом даже призналась, что поступила так на эмоциях, испугавшись того, что ей понравился тот поцелуй. Но это произошло несколькими неделями позже, когда Ханабуса приехал к ней с подарком. Он привёз два кольца, сделанных на заказ, золотых со вставками из сапфиров. Одно было дня неё, а второе, конечно, для него. И он говорит, говорит долго, без остановок, объясняясь в чувствах. А потом просто ждёт ответа, стараясь не смотреть на девочку перед ним. Ещё месяц, и ей исполнится двенадцать, она раскроет свою силу, а спустя три-четыре года вступит в брачный возраст. И почему-то Ханабуса уверен, что даже тогда захочет на ней жениться, а чтобы раньше него никто её не увёл, привозит эти кольца, чтобы хотя бы символически обручиться. И сейчас он ждёт, затаив дыхание. Вместо слов он получает тёплые объятия, опускает голову вниз и видит, как Аи прячет улыбку в его рубашке, краснея до самых ушей. Тот день даже спустя несколько лет был для него самым счастливым в жизни. Он обнимает её в ответ, целуя в волосы, сжимает до хруста, не веря своему счастью. - Ты моя, - с неожиданной серьёзностью произносит Ханабуса. Ему всего двенадцать, но, кажется, он полюбил. Полюбил так, как любят не все взрослые. И он обещает себе, что сделает Аи счастливой. End flashback *** Ханабуса, вынырнув из воспоминаний, уставился в окно, разглядывая закатное солнце. Оно было сегодня особенно красивым. - Я обещал тебя сделать счастливой, - словно обращаясь к девочке, произнёс он, - но я даже не смог тебя уберечь от беды. Прости меня, Аи, - Ханабуса сжал ткань на груди, чувствуя разрывающую боль. По щекам скатилась пара слёз. Он не плакал с того момента, как ему сообщили об уничтожении клана Хирано, но сегодня не мог сдержаться. Он вспоминал, как в тот же день приехал к их поместью, с бешено горящими глазами смотрел на руины, а затем почти сутки изучал каждый камень, надеясь на чудо. Чуда не случилось. Единственное, что смог найти Ханабуса – это то самое золотое колечко, что сейчас сжимает его рука. Своё кольцо, парное к этому, он случайно оставил у Аи за пару дней до этого, и его найти он не смог. Возможно, оно просто куда-то завалилось, что было наиболее вероятным. Но факт оставался фактом – его, Ханабусы, кольцо, было неизвестно где, а в его пальцах было колечко Аи. - Ты моё единственное сокровище, напоминающее о ней, - пробормотал он, кладя кольцо в кармашек на груди рубашки. Айдо всегда носил его с собой, для него это стало уже своеобразным талисманом. Завтра он снова станет «Идол-семпаем», будет радовать учениц Дневного класса своими «бам-бам», строить козни против противной Юки Кросс, получать за это от Курана, а вечерами болтать с Акацуки обо всяких глупостях. К тому же следовало продолжить научную работу, которую он писал уже пару месяцев. - В общем, завтра моя жизнь снова потечёт своим чередом и всё будет, как всегда. Но всё стало не «как всегда» в тот момент, когда утром следующего дня к воротам академии Кросс подъехала машина.