Рейдер из 81-го

Отель и убежище реконструировали. Грузовой лифт был починен, и оказалось, что он вел в гараж, куда снобы поставили свои дорогие машины. Они кстати прекрасно сохранились. Рядом стояли перекрытия начавшегося сооружаться второго отсека. НВТ возобновило стройку прислав специалистов из 88-го. Они же починили отель наверху, и 118-е правда стало курортом для отдыха сотрудников НВТ. Особенно рабочим нравилось купаться в бассейне с кристально чистой водой. Концертный зал отмыли, и он продолжил служить. Здесь выступали любители гитаристы и певцы, напевая и довоенные и послевоенные песни. Ну а самой необычной находкой, нашедшей тоже применение был склад довоенной одежды. Платья, костюмы, шляпки, купальники, банные халаты, всех видов, размеров и фасонов. Богачи явно до того как додумались до смены тел, озаботились гардеробом основательно. Были тут и пошивочные установки, что мы вывезли в Содружество, вместе с образцами найденной одежды. Оставшуюся одежду выдавали теперь отдыхающим вместе с комбинезонами. Каждый мог почувствовать себя на миг снобом. Правда сперва на складе покопалась я, нахапав себе всё что понравилось. У меня теперь появились два вида шляпок, три костюма, пять платьев, семь пар туфель, сапожки, шорты, майки и прочее. Всегда мечтала о большом гардеробе. И хапала не только я. Весь мой отряд взял себе что понравится. Причем хапали и себе и супругам и детям. Лао вон нахватал костюмы и джинсы себе, а для Лин Мей набрал платьев и туфелек. Размеры жены он прекрасно знал, ибо на всех вылазках старался искать ей подарки. Даже мои бывшие рейдерши не отставали. Бэлла насовала в рюкзак по вещи каждого вида, причем не забыв набрать костюмов и для сына, в том числе на вырост. Также мы обнесли магазинчик Перл, набрав себе сувениров. Часы, побрякушки, картины. А что, все были только за, украсить свои личные комнаты. Кстати саму Перл, я забрала себе, решив сделать прислугой по дому. Она была в хорошем состоянии и во всем меня устраивала. Даже прически делать умела. На этой ноте мы и стали попрощаться с островом. Нас ждало Содружество и так мы тут много времени проторчали. Макнамара прислала сюда постоянный гарнизон и управляющего, что будет управлять этой территорией. А нас ждали новые дела, новые территории и старые враги. Впрочем, пару комнат в 118-м я оставила за собой. Мало ли что. Что же до судьбы Акадии и Ядра? На военную базу перебазировался наш гарнизон, когда там провели обширную дезинфекцию. Ядро окружили мощными стенами, оборудовали площадку для винтокрыла бывшего Анклава, для управления которым прибыл пилот. И специалисты занялись изучением системы виртуальной реальности, думая как улучшить обучение наших солдат с помощью такой технологии. Я кстати прошла такое обучение по программе офицера, подтвердив своё звание капитана. Лодку пока чинили и изучали. Своё дело она сделала, но выводить её в открытое море не стали. Этого никто не умел. Ну не подводники мы никак. А ещё пять ракет на борту были нашей тайной и величайшей ценностью. В Акадию же переехали техники, не желая бросать мощные сервера созданные синтами. Здесь начал строиться научный центр. Данные по науке следовало изучить и максимально эффективно пустить в дело. Из синтов вытянули всё что можно, после чего прилюдно казнили. Тело самого ДиМА выставили на всеобщее обозрение. Он дал много информации, но оставлять такое существо в живых было опасно, да и рыбаки жаждали мести за своих родных, что погибли по вине его замыслов. Они и так скрепя сердце дали нам время на расследование и допросы. Оборудование по перепрограммированию синтов я забирала в Содружество. С ним ещё работать и работать. Как и парочку целых синтов, в том числе не знающего свою истинную природу Фаренгейта. Их удалось скрыть ото всех. Также на борту восстановленных кораблей, что рыбаки подарили мне для передачи в порт 89-го, была часть серверов Акадии с копией имеющихся файлов, пошивочное оборудование убежища 118, мед. лаборатория пластической хирургии из подвала завода Вим, груз галлюциногенного напитка детей Атома, их же оборудование по производству радиевого оружия и силовая броня. Два комплекта Т-51 в окраске Вим остались охранять завод. А вот по одному комплекту Х-01, 02, 03, последнему дару Рихтара, я забирала для исследования. Ибо в них пока никто не смог разобраться. Как и в страшном оружии под названием Инсинератор. Мы испытали его и впали в состоянии шока. Оно и правда могло сжечь всё, что угодно. Остальные брони передали гарнизону военной базы. Подводную лодку и ядерное оружие нужно было охранять всеми возможными способами. Через несколько дней мы вернулись в Содружество и закончили разгрузку трофеев. И пока я делала подробный отчет Макнамаре, во всех убежищах была натуральная истерика. Особенно в 81-м. Мало того, что техники ставили конвейер по производству повседневной одежды, спертый из 118-го, так ещё Форсайт оборудование пластической хирургии оглядывал с вожделением, уже думая, какие возможности лечения оно даст. Попутно допрашивал Фаренгейта. Синт ученый знал много, и из него вытягивали сведения, и Форсайт, и Лин Мей, и многие другие. Специалисты по силовой броне плясали вокруг брони Анклава, не зная, с какой стороны за неё взяться. Им очень хотелось раскрыть тайны её создания. Она же послевоенной разработки. Кстати, в отличии в остальной брони, работающей на силовых блоках, броня Анклава использовала миниреакторы, дающие энергию на пару сотен лет интенсивной работы. Когда техники это поняли, то вообще чуть не спятили, поставив себе целью полностью скопировать эту технологию. Инсинератор раскрутили до последнего винтика, разрезали на части и мало того что смогли собрать обратно, так ещё и скопировали. Мощь серверов Акадии очень пригодилась для изучения конструкции и объяснения её действия. В 95-е привезли несколько роскошных авто из гаража 118-го, что уцелели там в идеальном состоянии и механики теперь вытаскивали из них все идеи. Обтекаемые капоты и роскошные салоны, их не интересовали, а вот двигатели, ходовая часть, подвеска, стали идеей фикс. В роскошных кабриолетах и машинах класса Люкс использовались конструкции высшего качества, вот их то технологии механики и хотели позаимствовать. В 89-м монтировали часть образцов рыбоконсервного оборудования, что привезли из Фар Харбора. Также ставили на учет новые корабли и набирали для них команды. Благо добровольцев хватало. Ещё их головной болью было расширение пирсов. С острова поток кораблей всё увеличивался, везя рыбу, консервы и газировку. Корабли обшивались броней и снаряжались гарпунами и метательными орудиями наподобие Толстяка, зарядами в которых были ядра с картечью. Также каждый капитан имел на борту ПУ с хотя бы пятью ракетами. В 88-м соответственно расширяли рынок, предлагая новый товар, строили морозильники для хранения рыбы и Вим, изучая криокамеры из 111-го. И попутно корпели над конструкциями очистителей тумана, кусками машины по его производству, что вывезли из Ядра и несколькими файлами от ДиМА, пробуя создать промышленный генератор, использующий в качестве топлива ядерные отходы. Если получится, то НВТ будет обеспечено энергией на столетия. Бочек с отходами в одном только содружестве тысячи штук. В 75-м монтировали запасную установку виртуальной реальности, что в последний момент откопали на складах военной базы, и пополнили за счет компьютеров Акадии. Ей предстояло войти в строй и готовить офицеров охраны НВТ. Так что Фар Харбор дал нам столько, что трудно и описать. И когда я закончила доклад Макнамаре, а потом отзвонились все убежища, директор рухнула без сил. - Поверить не могу – прошептала она – Не могу поверить. Экспедиция «накажи синтов» и «найди новое убежище» под предлогом постройки рыбоконсервного завода, дала бешеные дивиденды. Я, честно говоря, вначале жалела, сколько крышек к вам утекает. Жаба душила, видя как очередную тысячу крышек спускаем черт знает на что. Особенно когда ты подала идею восстановить завод Вим. Но как хорошо, что я не остановила работы. Боже, да каждая крышка оправдалась. Каждая. Мало того, что мы получили уникальные технологии и знания, так ещё и трофеи уникальные. Форсайт теперь мало того что может вылечить любого, так ещё и обезображенного взрывом солдата собрать по кускам, дав красивое лицо. Пошив одежды растет по параболе, а ваши новые конвейеры, только увеличат нашу прибыль. 95-е сказало что готово мало того что ещё больше БТР вернуть в строй, так ещё и улучшить. В 89-м теперь собственный флот, небольшой, но вооруженный. 88-е переработало первую бочку отходов, и пусть пока кое как, но прогресс есть. Офицеры скоро пойдут в 75-е проходить подготовку как у тебя. А главное консервы и газировка. То, что было предлогом, поводом, то стало…основным доходом. Господи, Мия, ты можешь себе представить, какой на это спрос пошел? Рыба шести видов, крабы, маринованные болотники, удильщики в собственном соку, их берут не коробками, а сразу контейнерами. В 88-м не успевают выгрузить, как они уже куплены. И Вим… Директор выдохлась, сглотнула и закончила – Как я в нем сомневалась. Ядер кола известная вещь, ну и подумаешь, что ей 200 лет, и радиации в ней хватает? Зато её можно найти в любых развалинах. Но… Мама родная, новость, что мы выпустили газировку, восстановили пусть и малоизвестную, но довоенную марку, всколыхнула караванщиков как волна прибоя. Каждый потыкал в неё счетчиком Гейгера, попробовал, мы дегустацию устроили, понял, что она не радиоактивная и вкусная и… У нас заказали шесть тысяч бутылок вперед. При том, что завод привез пока только пять сотен. Минитмены поставили много водокачек, цена на воду упала, а пить что то вкусное хочется. Я тут завидовала, что Нейт пиво производить стал, получая мега прибыли, но мы первой партией Вим, обскакали его. Постоянно лакать пиво будут только рейдеры. С работой оно не сочетается. А вот газировку… Я слушала, скрестив руки и улыбаясь от уха до уха. Как оказывается хорошо мои идеи пошли в массы. Директор посмотрела на мою довольную рожу, нахмурила брови, а потом рассмеялась. - Тьфу, Мия, ладно сдаюсь, сдаюсь. Ты умница, всё хорошо придумала, провернула и твои идеи были верными, принося сейчас крышки. Довольна? - Ага, но ты не останавливайся, хвали меня дальше – ехидно сказала я, покачивая ногой. - Ууууух, чертовка. Ну хвалю, хвалю уже – погрозила Макнамара пальцем и добавила – Хотя да, остается только хвалить. Фар Харбор стал нашей колонией, его население нас чуть не боготворит, побежденные синты дали технологии, что возможно приблизят нас к Институту. Слов нет. Я улыбнулась от уха до уха, и спросила – Раз так, то я могу понаглеть и попросить эксклюзивную награду? Макнамара всплеснула руками – Боже, похвалы тебе мало? Ну и чего ты хочешь? Памятник? Меня передернуло – Нет, спасибо. Это слишком. Но тут ребята подали идею, я конечно ругалась вначале, а потом подумала, почему бы и нет? Чего я теряю? В общем, ты смотрела фотографии Т-51 варианта Вим? Директор кивнула – Ага, красиво. А что? - Хочу себя на все наши силовые брони. В комбезе, красивой позе, на наплечники Т-51 и нагрудники Т-45 и Т-60. Макнамара открыла рот, хлопая глазами, посмотрела на меня и вдруг скрючилась от смеха: - Я не ослышалась? Ты хочешь добровольно, не из под палки позировать художникам? И чтобы этот рисунок нанесли на каждую силовую броню? Я покраснела, но кивнула – Хочу. Это конечно зазнайство, но… до войны были модели, известные женщины, так чем я хуже? Минимум на броню своего отряда хочу такое. Заслужила я чуток известности или как? А то лицо моё все время под маской, шкурой рискую, а тут хоть так пофорсить можно. А что? Директор, смеясь, кивнула – Ничего, ничего. Согласна. Тем более мне уже надоело, что со знаком НВТ отождествляют меня, на нем лежащую. Не стоило тогда со Скоттом настолько напиваться. Я директор, броню не ношу постоянно и мне репутация нужна. Так что, согласна. Свети ты теперь фигуркой. - Эй, я же там не голышом буду? – возмутилась я, но директор только ещё сильнее рассмеялась, и, не откладывая дела в долгий ящик, вызвала художников. В общем, очень быстро я пожалела о своей дурацкой просьбе. Я, конечно, одела комбинезон, вместе с сапожками на каблуках, и даже немного расстегнула молнию сверху, показывая декольте, позируя художникам. Но им, то поза не нравилась, то свет не так ложился, то я двигаюсь. Со злости выпила пива, чтобы остыть. В общем на двенадцатой позе я элементарно уснула, а как проснулась, художники уже ушли творить окончательный вариант. Но мне напрягло то, что молния комбинезона оказалась расстегнутой гораздо сильнее, чем раньше. Это она сама что ли так сползла? Ответа не было. А спустя два дня, эскиз показали только Макнамаре, я как назло была занята, помогая программистам разбираться в очередной раз перепрограммируемом Фаренгейте. Интерес тут обоюдный. Я применяла свои навыки взлома, желая и сама понять, как синты устроены. Мало ли что, вдруг в полевых условиях придется их курочить? Правда пока способа полевого перепрограммирования никто не нашел. Их и обычным то образом взламывали с пятого на десятое. Но, в общем, представление эскизов я пропустила. Макнамара какой то из них утвердила и броню забрали на перекраску. Меня напрягло что художники, после этого, набрав себе в мастерскую еды и воды, заперлись там, прося их не беспокоить месяца два. Впрочем, увидев, что получилось, я поняла зачем они так сделали, ибо сама же пыталась выломать забаррикадированную дверь, желая открутить мазилам головы. Почему? Всё просто, на плече Т-51 и слева на груди других комплектов было изображение знака НВТ, который эротично оседлала я. Одна нога согнута в бедре и стоит, упирая каблук в букву N, вторая свисает вниз, показывая кобуру с китайским пистолетом. (Кобура была моим условием). Верх моего тела сидит, повернув голову к зрителю. Одна рука упирается в колено. Всё вроде ещё сносно, но только вот комбинезон был нарисован расстегнутым так, что обнажал грудь до грани приличия. На лице самая ехидная из моих гримас. Художники смешали вместе результаты всех поз, что я принимала, и добавили своего видения. Сволочи, так вот почему у меня молния разошлась. Бэлла увидев результат, сначала смеялась, а потом, видя невероятный интерес мужчин, надулась, завистливо сверкнув глазами. А я теперь не знала как смотреть людям в глаза. Прославилась блин. Макнамара, утвердившая эту пакость, тоже смеялась, не покидая, впрочем, кабинет. Я ещё немного попинала дверь художников, но потом подумала и смирилась. А что? Не так уж и плохо вышло. Дерзко, смело, красиво. Не голой же меня изобразили. Только вот зря я это буркнула, надо было ещё поворчать. Ибо тут же везде развесили плакаты с новой рекламой НВТ. Только туда ещё добавили как фон монстров с Фар Харбора, детей Атома, поднявших руки синтов, (правда нарисовав их в виде первого поколения, а то хрен поймешь, что это синты) и ядерный взрыв. В общем, я прославилась. Предки, наверное, на том свете меня проклинают, но я хотела именно пропаганды. Вроде плакаты в стилистике Америки: девушка, в раскованной позе, и почти эротичной одежде. А вроде и китайский пистолет видно и моё лицо и знак НВТ. Именно такая вот сложная смесь. Просто пропагандистский плакат, типа тех, что пробовало вешать БС, с кучей пафосных лозунгов и монстром в силовой броне, местные использовали только когда бумага требовалась, а вот плакат со мной если и срывали, то чтобы аккуратно повесить дома. Смотрели и невольно запоминали, откладывая в мозгу, что НВТ, это хорошо и красиво. Китайское оружие, тоже нормально, вон красивая девушка его носит. Сложный ход, скажет кто-нибудь? Да, но именно так и можно вести пропаганду в еле выживающем мире, где всем на всё плевать. Мои же дьяволицы в пику мне дали интервью голосу НВТ и все вместе позировали для их новой рекламы. Радио вышка, вокруг которой сидят, откинув головы, шесть девушек, в таких же расстегнутых комбинезонах. Внизу частота радиоприемника, а большое название радиостанции, сделано так, что девушки частично перекрывали его. Читалось хорошо, но вырезать плакат так, чтобы название радио не было видно, нельзя было. Эти плакаты разошлись, как и мои. Желающим даже не хватило. Но больше всего я тайком смеялась, когда разведчики донесли, что в поселениях Минитменов тоже появились мало того что плакаты с рекламой радио, так ещё и со мной. Сам Нейт бегал вокруг них, грозя сорвать, а фермеры стали стеной, крича, что они денег стоят, и вообще редкость, да ещё красивая. Нейт ушел, скрипя зубами.