Рейдер из 81-го

Наконец Боцман и Навигатор сказали как запускается оборудование и попросили доложить капитану, да включить некий генератор, зачем то стоящий снаружи корабля. Недолго думая последний мы разобрали и смонтировали на борту. И я дала отмашку. Ребята и девчонки стали уже массово вырубать роботов, да и я помогала. Последними отключили Навигатора и Боцмана. Переписали им программы, вложили подчинение только нам и я пошла к капитану. Робот уже ждал меня. - Майор, я получил доклад, что корабль готов к выходу. Искренне благодарю за помощь. Я уже вписал вам в личное дело ещё одну благодарность и хотел бы… Тут Бэлла подкралась и пока робот болтал, осторожно открутила ему крышку отсека с ядерными блоками. - Что такое? – попытался повернутся Айронсайд и тут же отключился. Бэлла торжествующе сняла с него двуголку и надела на себя. - Захват власти, чур я теперь капитан! Я рассмеялась и осмотрелась. Судно в наших руках. Но… - Командир, а оно ведь взлетит. На самом деле взлетит – подошел Эдвард – Не знаю кем был это Хирург, но он долбанный гений. Корабль поднимется в воздух, ручаюсь. За спину техника вышли все мои ребята. Я переглянулась с ними и мысленно помолившись предкам, спросила – Управлять сможешь? - Теперь, когда корабль починен, и мы вытащили из роботов секреты управления? Смогу. Вместо ответа я надела ему на голову двууголку подаренную Айронсайдом и улыбнулась. - Ну, тогда вставай за штурвал, рулевой. Эдвард пафосно помахав шляпой, бросился к штурвалу, у которого стоял большой пульт с рычагами. - Отдать концы! – крикнула Бэлла, решившая поиграть таки в капитана и наши роботы взорвали часть кирпичей, в которых завяз корабль. - Поднять паруса! Эдвард щелкнул выключателями и двигатели загудели. - Полный… Корабль рванул с места так резко, что меня снесло к бортику. Бэлла вообще повисла за бортом, держась за мой сапог. Остальные вцепились в мачты, а Эдвард в штурвал. - Рулевому трое суток гауптвахты – крикнула Бэлла, пытаясь по мне попасть на борт. - Это корыто по другому летать не может – прокричал Эдвард, пытаясь увернуть от небоскребов, надвигающихся на нас, в результате чего корабль кренился то на один то на другой борт. И меня кренило при этом. А учитывая, что я держалась за перила, которым за 500 лет, и на мне ещё висит Бэлла, мне было не весело. Ещё и укачивало страшно. - Сажай нас в море, я налеталась уже. Ой, ёёёё, зачем я завтракала? – взвыла я, чувствуя тошноту. - Сейчас… Корабль накренился вниз, и я взвизгнув полетела туда же, еле схватившись за Айронсайда, застрявшего перед мачтой. Бэлла же странным образом повисла на шее Эдварда. - Рулевой, причаливаем, хоть куда-нибудь – закричала она, и тут нос задрался, и все покатились обратно. Потом снова накренился, снова выровнялся, а в морду ударила вода. Мы катались вместе с Айронсайдом и протекторонами, по всей палубе. Оказалось, корабль уже опустился до воды и теперь скакал по волнам, гася скорость. Наконец мы застыли и я первым делом подползя к борту попрощалась с завтраком. Рядом тем же занимались все дьяволицы и даже Лао. А когда подняла голову, увидела шокированных рыбаков, разглядывающих большой деревянный фрегат. Мы стояли около самого причала 89-го, и чуть-чуть не впечатались в рыбацкие лодки. Наш бывший завтрак отправлялся им на палубу. - Правда, я хорошо причалил? – раздался сзади веселый самодовольный голос Эдварда. Я медленно повернулась, пытаясь встать. Наверное моё лицо было очень говорящим, ибо наш «рулевой» посчитал за лучшее прыгнуть за борт. Охладить пыл так сказать. Конститьюшн в итоге навечно стал на якорь у 89-го, вернув себе статус музея. НВТ починило корпус, интерьер, вернуло стекла в витрины и старый корабль стал отличным местом отдыха. Все рыбаки приходили посмотреть на него. Даже Братство прилетало, на экскурсию, ибо видело как «какие то психи, вися друг на друге, с воплями падали в море на реактивном деревянном корабле». Когда до рыцарей дошло, что это была не галлюцинация, а пытающееся летать НВТ, нам стало совсем неудобно. Ибо всё Братство хохотало до посинения. Даже сам Мэксон прилетел. Сначала справился о моем здоровье, пожалел о перенесенных мной пытках в Институте, похвалил смелость, поблагодарил за важные разведывательные данные, а потом спросил: - А это правда, что НВТ летать пыталось на вот этом? Наш разговор происходил на пирсе, и потому Мэксон указал именно на фрегат, что как раз приводили в порядок. Я покраснела и пробовала оправдаться, что конструкцию придумали не мы, а лишь так вот не особо хорошо доставили странный трофей. Но Мэксон не слушал, ибо стискивал зубы, скрывая смех. - Чего вы ржете? – обиделась я. Вместо ответа Мэксон достал из кармана несколько фотографий. - У меня патруль возвращался с аэрофотосъемки, и фотограф успел запечатлеть полёт «дикой галлюцинации». Я кинула взор на снимки сначала падающего, а потом прыгающего по волнам корабля, а в финале, был снимок половины «экипажа» висящего перегнувшись через борт. Особенно хорошо смотрелись пять девушек. Моё лицо стало пурпурным, мне было очень стыдно, а Старейшина не сдержал таки хохот. - Так и знал, что это были вы. Я ваши ножки узнал. Вздрогнув, я совсем смутилась, а он всё ещё смеясь, добавил – Кстати, юбка и каблуки вам идут. Очень. Но не в такой позе, попой кверху. И Мэксон пристально оглядел мой наряд, а потом сравнил его с фотографией. - Ах ты извращенец, мужлан, да я… - зашипела я, думая что сделать бы такого. Но Мэксон повел себя снова гнусно, он сбежал в винтокрыл. Вот сволочь. Когда смешки поутихли, мы сняли с корабля всё оборудование. И двигатели, и систему управления. Летать на старой деревяшке и позорится, никто больше не хотел. Но что делать, и как вернуть себе лицо, мы придумали. Макнамара чувствуя небольшую вину, ведь это она поручила разобраться с кораблем, и все интересное привезти к Убежищам, дала людей и ресурсы. НВТ нужен был хороший металлический корабль, приличных размеров и…куча запчастей от разбитых винтокрылов. И я выехала к югу Содружества, именно там, недалеко от Посейдон Энерджи, в своё время нами был зачищен от гулей, мычащих на неизвестном языке и кучи болотников большой грузовой корабль, выброшенный на берег. Это был норвежский сухогруз, и хотя в нем была куча дыр, я запомнила его привлекательную форму. Его нос был как у римской галеры, из учебника истории. То есть выступающим вперед у киля, а не наоборот, как у других судов. Это и было нужно. Бульдозеры привезли сделанные из ткани мешки, их наполнили воздухом, оцепив корпус баллонами и, выкинув старые контейнеры, наши рыбаки отбуксировали корабль к 89-му. Попутно с берегов были привезены все разбитые суда, что было можно. Их корпуса пошли на ремонт обшивки. Конечно корабль уменьшили в длину и чуть в ширину. Завод для этой цели изготовил новые поперечные балки и ребра жесткости. Работа каторжная, но мой отряд старался больше всех. Наш авторитет был под угрозой. Днища разных судов пошли на изготовление полукруглой крыши. Никакой верхней палубы мы не стали делать. Я же, помотавшись по всему Содружеству, привезла все куски разбитых винтокрылов, что нашла. Часть кабин летающих машин, совместив с кабинами судов, поместили спереди корабля, сделав большую рубку. Бронированное стекло уперли из старых мелких военных бункеров. Перекрытия и каюты, сделали из старых автобусов, притащив их на буксирах. И после этого техники выдали окончательные чертежи. Недаром мы уперли двигатель для полета на Марс и кучу документов по аэрокосмонавтике. Я наткнулась и на пару мест, где разбились гражданские пассажирские самолеты. Все обломки мы тоже вывезли. Особенно из одного места крушения, где уцелело всё оборудование пилотской кабины. После, все системы с фрегата, включая конечно четыре ракетных двигателя, поставили на наш проект. Туда же собранные заново двигатели от винтокрылов и… большая удача… пару починенных авиационных двигателей. Но их впихнули в корму корабля, соплами вниз. Итого, на корабле, имеющем в поперечном сечении полусферическую крышу и среднюю палубу с открывающимися бортами, были установлены два ракетных двигателя на корме, для движения вперед. Два авиационных по бокам, для подъема кормы. Два ракетных в носовой части, по бокам под углом 45 градусов, как и на Конститьюшн для подъема носа. И шесть штук двигателей от винтокрылов по три с каждого борта, на подвижных тягах, для руления и хода по воде. Плюс классические рули. Под крышу упихали баллоны с гелием. И наконец, настал день, когда названное нами «Кондор» судно, покинуло сооруженный для него док. За штурвалом стоял теперь Кристиан, вложивший в проект множество идей. А Эдвард, долго просивший у меня и дьяволиц прощения, был его помощником. - Приготовится, включаю винтовые двигатели – сказал Кристиан и как винты раскрутились, Кондор медленно вышел из дока и повернул направо. - Включаю винтовые на максимальный режим. Начинаю запуск задних реактивных двигателей. Кондор увеличил скорость и вскоре понесся уже со скоростью винтокрыла. - Включаю турбореактивные и передние реактивные двигатели. Отключаю винтовые. Двигатели винтокрылов остановились и сложили лопасти, а Кондор, несясь всё быстрее, оставил справа Бункер и стал задирать нос. - Приготовится. Отрыв. Кондор вздрогнул, передние реактивные взревели с большей силой, турбореактивные завыли и наш проект поднялся в воздух, всё больше набирая высоту. Я и весь отряд, записанные в испытатели, мы опозорились, нам и исправлять, прыгали от восторга. - Кристиан, я тебя обожаю. Оно летит – вскричала я. Пилот усмехнулся – Вот сядем, тогда и обожать будете. А пока держитесь, начинаю поворот. Кристиан двинул рычагами, дернул штурвал и один из кормовых двигателей чуть уменьшил тягу, а второй повернул сопло. Кондор развернулся. - Снижаю скорость кормовых, передние и турбореактивные на основной режим. Приготовится. Корабль снизил скорость и медленно пролетел мимо форта Стронг, после чего направился к аэропорту. Придвен был хорошо виден и на его палубе уже стояли фигурки людей. - Ну что командир? – повернул ехидное лицо Кристиан – Пора? Я кивнула, не пряча улыбку, и на борту корабля зажглась большая надпись НВТ. После чего Кондор развернулся и стал снижаться. - Гашу кормовые, гашу носовые, ещё, крен. Кондор наклонил нос, идя вниз. - Турбовинтовые усилить, уменьшить, носовые усилить, выравнивание, гашу кормовые, приготовится. Кондор ещё ниже спустился, но без резкого крена и коснулся воды. - Пуск винтовых на реверс, отключаю носовые, турбовинтовые. Прыгнув на волнах корабль, с помощью винтовых двигателей снизил скорость. - Винтовые малый ход, начинаем поворот. Корабль медленно и плавно подошел к пирсу 89-го и, зайдя в док, замер. Люк открылся, и я первым делом поцеловала утершего лоб Кристиана. - Ты мастер. Мужчина смущенно улыбнулся, после чего заслужил и поцелуи каждой дьяволицы. Эдвард аж завыл от досады, а Кристиан улыбаясь от уха до уха, усмехнулся: - Учись балбес, как кораблями летающими управлять надо. Эдвард взвыл – Позер, да я тоже причалил тогда. Только что, ты это сделал, медленно и плавно. - В этом и разница – улыбнулась я и снова поцеловала Кристиана. Бэлла и другие хихикнув, повторили за мной и пилот стек по штурвалу, от удовольствия. Мы спустились на причал, где на нас смотрели удивленные рыбаки, аплодировали грузчики, охрана и прыгала от радости довольная Макнамара. - Великолепный полёт. Мы всё видели. Это было…ух – только и сказала директор. Я с усмешкой сказала – Да я то что, пилотировал Кристиан, это его лавры. - Да, точно – кивнула Макнамара и, подскочив, от избытка чувств впилась пилоту в губы. Тот аж остолбенел. Эдвард же позеленел от зависти, заставив меня и дьяволиц хихикать. Даже Лао с парнями посмеивался. Но директор все целовала и целовала, положив ему руки на плечи. Кристиан аж глазами хлопал от шока, пока Макнамара не опомнилась и, покраснев, не сбежала. Эдвард тут же перестал завидовать, посмотрев на растерянное лицо товарища. - Это чего было? – тихо спросил Кристиан. - Это ты влип. Слишком сильно отличился – усмехнулся Эдвард, а я и остальные невольно кивнули. - А что, директор то ещё не замужем – хихикнула я – Правда шеф Скотт разозлится может. - Ой, я точно влип – побледнел Кристиан, и рассмеялись уже все. Больше мы на Кондоре не летали, его конструкцию решено было улучшить, но всё равно, свой, приличной вместимости летательный аппарат, у нас теперь был. А если подсмотреть, как на Придвене крепятся винтокрылы, то и нам такое сделать можно. Главное для меня лично, было другое. С Придвена пришла радиограмма: - Умыли, черт вас дери. Показуха была красивая, признаю. Мэксон. Если же смотреть более серьезно, то Кондор стал нашим большим преимуществом. Теперь мы имели морскую тяжелую авиацию. В будущем тяп, ляп сделанный корабль, конечно будет переделан, облицован бронёй, оснащен турелями из миниганов и счетверенных винтовок синтов, снаряжен запасом ПУ и Толстяков, но главное сама идея удалась. Да, он взлетал и садился на воду. Но теперь, на тот же Остров можно летать быстро и с большим грузом. Кстати, все роботы с борта Конститьюшн прошли ремонт и распределились по убежищам, а вот Боцман и Навигатор, пришли на Кондор. С новыми личностями, но старыми обязанностями. А вот сервер в итоге оказался просто узлом, имеющим связь с каким то спутником. Ещё предстояло выяснить, где тогда находится оригинал сервера, но если что, и я, и мой отряд, там записаны как солдаты с нужными формами допуска. Кто знает, может это ещё пригодится. Пока мы занимались летающим кораблем, в Содружестве дела шли своим чередом. Минитмены построили ещё больше ферм на севере, увеличив в три раза количество продаваемых продуктов. Тем они затенили плохую репутацию от слухов по сговорам с Институтом. Кушать то всем хочется. Братство же нашло крупный лагерь Подземки, после их очередной диверсии. Синтолюбы после долгого молчания, решили показать зубы и атаковали отряд рыцарей. Мэксон отреагировал мгновенно, выслал эскадрилью винтокрылов и те усеяли всё градом пуль и ракет. Агенты Подземки пустились бежать, но Братство неслось следом. И вышли к крупному лагерю, среди руин. Многочисленные полуразваленные здания, уйма укрытий, откуда врага можно выковыривать долго. Но БС не зря захватило форт Стронг, новые винтокрылы прилетели на замену первой эскадрилье и выпустили больше двенадцати зарядов Толстяков. Руины обрушились, погребя бойцов Подземки и синтов. Ещё восемь снарядов выпустили рыцари, десантировавшиеся на развалины. И всё. Одна из баз Подземки стала историей. Против ядерных зарядов в таком количестве не попрешь. Я в это время занималась важной работой. Скотт сопоставил таки схемы метро, канализаций, наших убежищ и туннелей с городской картой и размерами Института. По этой причине, было набросано несколько точек, которые я проверяла, лазая по канализациям и прочему. Работа противная, но нужная. К тому же я лазила не просто так, а оставляя специальные приборы, что мне передала скриптер Нерия. Маленькие приемники сигналов телепорта и сканеры энергетической активности, с выводом антенны на крыши. Их тяжелее всего было маскировать. Нерия так помогала искать Институт, по сигналам телепорта. С какой стороны сигнал будет мощнее, там и искать. А потом нам с ней пришла идея. Я как раз нашла на юге хороший подвал, давно разрушенного завода, а главное с реактором. И призвав техников на помощь, восстановила агрегат. Положила рядом целый ящик ядерных блоков, найденный в другом туннеле скелет и включила старую рацию, послав сигнал о помощи. Но с учетом, что надо мной куча руин, уловить его наверху будет сложно. А вот внизу… Ещё два таких места оборудовала на севере и востоке Содружества. Были в них ещё одни сюрпризы. Во первых я приманила сюда болотников, уперев их яйца. Во вторых побыв приманкой, завлекла гулей, и под конец сбросила кучу бочек ядерных отходов. Радиация достигла 70 рад и я стала ждать, поставив маячки. - Есть контакт – обрадовалась я, сидя у себя дома, увидев сигнал пипбоя. Восточная и северная ловушка маякнули с разницей в десять минут. Для начала мы вместе с отрядом понеслись в северную ловушку. Мутанты были отвлечены заранее припасенными кусками кровавого мяса, а потом я попросту закрыла их подготовленными перегородками. Так, и что тут? - Клюнули и попались – оскалилась я, глядя на взвод синтов во главе с охотником, лежащим у реактора. Откуда им было знать, что пробившись через мутантов, и дойдя до «клада» искатели халявной энергии попадут под мощный ЭМИ заряд. Кстати, судя по пустым гранатам, охотник вызывал подкрепление, что было нам на руку. Быстро собрав трофеи и перезарядив ловушку, и направилась на Восток. - Институт тупеет. Не поняли что это ловушка – хмыкнула в респиратор Бэлла, глядя на ещё такую же группу мертвых синтов. Правда тут было аж два охотника. И три взвода синтов, треть разбили болотники, треть гули, остальных уничтожил ЭМИ заряд. - Нам же лучше. Проверяйте сканер. Бэлла кивнув открыла потайную нишу, скрывающую стоящий в защищенном контейнере сканер Братства. Куча датчиков по всей канализации вела к нему, а контейнер не дал оплавится, от ЭМИ. - Есть Босс, он выдал направление сигнала телепорта, как и тот, первый – аж подскочила Бэлла. - Считывай, перезаряжаем ловушку и валим отсюда – приказал я и мы забрав синтов сбежали. Новые сигналы пришли через сутки. Только увы, Институт решил сыграть по крупному, послав аж по четыре взвода синтов с плазменными гранатами. Болотники и гули пали, а ЭМИ взрыв пережила и там и там половина синтов. Но вот, взорвавшиеся реакторы, наш последний козырь, не пережил никто. - Жаль, хорошие ловушки были – вздохнул Кристиан, пока Лао и другие разгребал руины, ища сканеры, а я собирала куски синтов. - Есть, уцелел – выдал техник, и я подбежала к нему. Прибор искрил, но выглядел рабочим. Защита помогла. - Отлично, забираем всё и валим. Ловушки деактивируем. В третий раз Институт не клюнет так глупо. Так что и южную убираем. Забрав тела и куски синтов, уцелевшие ядерные блоки, мы двинулись к 89-му. Там, тела синтов сразу отправились на конвейер, а за сканерами и их показаниями, прилетел винтокрыл Братства. Трофеи были хорошие. На заведомо испорченные ядерные блоки и ядерные реакторы, без начинок, клюнули общим числом 200 синтов и пять охотников. Но главное было другое. За мной прилетел винтокрыл и я отправилась на Придвен. Дирижабль был как всегда полон народа, но ближайший паладин кивнул в сторону рубки. - Старейшина ожидает вас. Поблагодарив я прошла в рубку к Мэксону. Тут уже стояла Нерия, склонившаяся над большим столом с разложенной картой и сам Старейшина, внимательно смотрящий что она там рисует. - Майор Суфф, рад вас видеть – повернулся мужчина ко мне. - Взаимно Старейшина, ну что у вас – кивнула я. Нерия подняла как раз голову – Готово. Я нанесла все направления, с которых приходили сигналы, в том числе самые крупные, от ловушек. Увы, радиус обширен, и жаль, что третья ловушка не сработала. - Но разве это не доказывает, что допустим Институт её сигналы просто не уловил? – спросила я. - Не факт, но возможно – задумалась скриптер и махнула рукой к столу. Я подошла, осмотрела тьму линий, циферок и включив пипбой, стала сама рисовать, вычеркивая области, что были признаны чистыми от присутствия Института, и подрисовывая те, что были под вопросом. Ну и конечно обозначила точки, где мы ранее засекали синтов. Как я закончила, уже сам Мэксон нанес на карту места, где его патрули встречали синтов. После чего направления от сканеров сделали в виде двух секторов, градусов по тридцать пять и попытались свести к моим «вопросным областям» векторы от групп синтов. Сходилось в пару тройку мест. - Но если вычеркнуть юг, допустим… – взял карандаш Мэксон, увлеченный делом и отсек линией всё ниже 89-го убежища. Мы глянули и замерли. Лучше всего все указывало на один регион. - Кембридж – сказали мы хором, и я хлопнула рукой по лбу. - Тьфу, ну конечно же. Чего тут хитрого? Тут руины Технологического института, никто из персонала и студентов в программы Волт-тек не попал, военными учтен тоже не был, они себя ресурсы спасали. Но в Институте полно ученых и редких технологий. Откуда? Изучили по древним книжкам? Не верю. Значит… - Сотрудники Института с большой вероятностью просто потомки спрятавшихся сотрудников Массачусетского технологического института, спрятавшихся от бомбежек в какой-нибудь подвал, и с годами построивших современный Институт – закончил Старейшина, стукнув кулаком по столу – Тьфу, и правда, что может быть логичнее? У них были и знания и технологии, если они это забрали с собой, то в послевоенном мире, стали чуть не единственной действительно высококвалифицированной научной группой. А ученые не военные, под бомбами далеко бегать не станут. Залезут в ближайший подвал и начнут его в бункер переделывать. И воевать сами не будут. Тренировки никакой, они к лабораториям, а не винтовкам привыкли. Потому и сделали роботов для грязной работы. Черт, все гениальное действительно просто. - Но руины старого Института много раз обследованы и разграблены? – вклинилась Нерия. - Да, ну и что? Может там было маленькое бомбоубежище, которое Институт зарыл и замаскировал, когда от всего мира скрылся – отмахнулся Мэксон – В прошлый раз уже обсуждали это. Важно другое, что делать будем? Я всмотрелась в карту. - Ну НВТ конечно может попробовать сделать подкоп, но куда именно? Дороемся так до реактора? Сомневаюсь. А вот вывалится на толпу синтов? Легко. Да и не тупые же они, звуки бурения услышат. Мэксон скривился – Мда, мы тоже конечно можем вывалить сверху бомбы, но куда? Институт явно глубоко, всего запаса Толстяков не хватит. Черт, думать надо. Нерия посмотрела на нас и тихо спросила – Так данные получается бесполезны? Мэксон улыбнулся – О нет, очень полезны. Теперь знаем, какой регион лучше до поры не трогать, не привлекая внимания, но хорошенько разведать. Другие же регионы теперь можно перестать прочесывать. А как ударить по Институту, я уже знаю. Но на это нужно время и кое что ещё. Сейчас же отдам приказы сменить схемы патрулей и… Старейшина покосился на меня, и я хмыкнула – В секреты лезть не буду. Лучше отправлюсь к себе. Тоже нужно подготовиться и продумать тактики. Например, рекомендовать караванщикам не приближаться к Кембриджу, мало ли что. Хотя там и так никто не ходит, в таком то гуле сборнике. - А не потому ли для маскировки Институт поощряет гнездо гулей у себя над головой? – спросила Нерия. - Может и так – дружно согласились мы с Мэксоном, после чего я попрощалась с Братством и полетела к 89-му.