Рейдер из 81-го

Сведения о самом Ядер мире собирались плохо. Макнамара как пришла в себя после раны и, конечно, свадьбы, снова занялась этим вопросом. Но всё что смогла узнать, так это то, что до войны существовал целый парк развлечений под этим названием, но где он был, никто сейчас не знал. Но этим снова стало некогда заниматься. Институт похоже устал выжидать, накопил сил и бросил их и на БС и на нас конечно. Отряды синтов нападали то и дело на все убежища, и даже на Квинси. Их патрули нападали на караваны. Правда атаки синтов были порой без охотников. Кончились они что-ли? Но и то, по пятьдесят синтов за раз, то и дело пробовали нашу оборону на прочность. Благо мы обновили свою защиту, и ПТ Бэлла пришлись кстати. Пули, которых теперь было не жалко, крошили синтов на куски. Мы уставали после боев трофеи собирать. Винтовки или пистолеты синтов уже имелись у каждого жителя НВТ. Как и комплект их брони, совмещенной с кожаной. Кстати, в день нападения Подземки, подгадавшей теракт на время обеда, то, что часть народу (техники) в атриуме пришли со смены в броне, и спасло им жизни. Тела же синтов просто некуда уже было девать. Мы сделали смесь синта с внешним корпусом штурмотрона и поместили на эти тела головы десяти робомозгов, бывших наших друзей, потерявших тела при теракте. Остальных роботов разбирали на запчасти. И вдруг, я со слезами на глазах глядевшая на страдающих от такого вида товарищей, придумала безумный план. И побежала с ним к Макнамаре и Форсайту. - Мия, ты спятила. Это слишком опасно – кричала директор на меня, вжимающую голову в плечи. - Я не ручаюсь, за успешную обратимость процесса – шипел Форсайт. - Мия, мы можем ещё выждать – качал головой Скотт. Я вздохнула и снова стала уверять в реальности и безвыходности своего плана. - Мия, ты сошла с ума. Сошла с ума. Ничего не сказав я молча посмотрела на друзей и они переглянулись. - Тяжело признавать, но выхода другого нет – сказал тихо Скотт – Иначе мы Институт не перехитрим. А Мия единственная кто была в Институте и ориентируется там. - Но… мы можем просить помочь тех… - начала директор и сама запнулась. - Им и так тяжело. Обрекать их на жертвы? Они не разведчики и не убийцы, а простые рабочие – покачал головой Форсайт и взглянул мне в глаза – Ты готова рискнуть? Я ничего не обещаю. Не дам никакой гарантии. Отдышавшись, я кивнула – Готова. Макнамара посмотрела на Скотта, меня и кивнула Форсайту – Ну ладно, разрешаю. Через два часа, выслушав истеричные крики своих ребят, еле успокоившихся, и попросив их молится за меня, я прошла в операционную и легла на стол, сняв с себя одежду. Форсайт накрыл меня простыней, привязал тело ремнями, утыкал капельницами и достал кислородную маску. - Ну, приступим – сказал он. Я моргнула и мне надели маску. Через минуту я уснула. Последнее что я услышала, были слова. - Скальпель… Осторожно… отделяем кожу… Хорошо… Пилу… начинаем. Очнулась я непонятно где. Тело не чувствовалось, совсем. - Тихо, тихо. Мия, ты меня слышишь? Представь что моргаешь… - зазвучал голос Форсайта – Ага, есть отклик. - Подключаю микросхемы… есть… тело подключено…запускаю программу адаптации… - зазвучал голос Кодика, моего старого приятеля по плену рейдеров и, кстати, мужа Бэллы. - Хорошо, пускаю адреналин…микродозу… - сказал Форсайт. Меня пронзило как иглой, и я вдруг смогла увидеть размытые силуэты. - Не верти головой – прикрикнул Кодик и вдруг хлопнул себя по лбу – Понял, рассинхронизация 3,4 процента. Сейчас… Зрение сфокусировалось и я четко увидела поток цифр и глаза взволнованного Форсайта. - Мия, ты видишь меня? - Дааа – сказала я, и голос был очень искусственный. - Тише, тише. Кодик, ну что… Человек в халате поверх брони, что-то нажал на терминале, и я почувствовала связь с телом. Руки, ноги, жар реактора… Наклонила шею… ну так и есть, у меня тело синта второго поколения, только грудные пластины сняты. - Спокойно. Не волнуйся, ты сама этого хотела – сказал Форсайт, глядя на медицинские приборы – Энцефолограмма нормализуется. Мия, ты чувствуешь себя? Я напряглась и поднесла руку к глазам. Резиновая кожа выглядела непривычно. Я теперь синт, синт с мозгом человека. - Вставляю ложную программу личности. Ага… Меня накрыло потоком данных. Виды института, тех кто сделал это тело, прежние команды тела. Желание убивать… - Смерть НВТ – прошептала я. - Упс, перебор… меняю приоритеты. В мозгу прояснилось, я вспомнила что я Мия Суфф, и просто решила притворится настоящим синтом. - Форсайт, а тело, моё тело в порядке? – спросила я. Доктор снял маску. Выдохнул и улыбнулся – В порядке, под системой жизнеобеспечения. - Фух, хорошо – сказала я, и поняла, что выдохнуть не получается. Легких то нет. Тут Кодик дернулся – Мия, попробуй шагнуть вперед. Я сделала два шага, покачнулась, но устояла. - Стоп, провода оторвешь – сказал Форсайт. Я застыла. Меня испытывали трое суток, пока наконец не выпустили. Пришли Макнамара, Скотт и все мои ребята, а также Бэлла. - Босс, это ты? – осторожно спросила Бэлла, хлопая глазами. Я кивнула. - Ага. Самой непривычно, но это я. - Всё в порядке, синхронизация почти 92 процента – успокоил жену Кодик. - А почему не 100? – спросил Лао. - На 100, она потеряет память, в самом деле став куклой Института. Несчастные восемь процентов, вот и вся личность – скривился Форсайт. Макнамара осмотрела меня со всех сторон и спросила – Так ты готова? - Да, можно начинать. Директор кивнула – Ну и хорошо. Лин Мэй! Техник вышла вперед. - Снаряди её. - Слушаюсь. И меня повели на склад. Выдали комбинезон синта, одели обычную белую броню и вновь представили перед Макнамарой. Та сцепила кулаки, молчала, и тут прибежал охранник. - Институт атакует! Вместе с охотником. Директор встала – Тогда начинаем. Через полчаса, синтов почти разбили. Но охотник был цел, по нему специально «не попадали», хотя и ранили. На ногах осталось три синта, ещё четыре были окружены. Тут и влезла Бэлла. В стелсе она вырубила одного, перекинула мне его винтовку, шлем со следами царапины от пули и я тут же заняла место павшего. Кодик в десяти шагах рылся в терминале, и наконец сказал – Есть личный номер. C98-39. Мгновенно, я выстрелила в кинувшегося вперед Лао, он упал, выстрел в спину охране (с шестью слоями защиты на спине), парни рухнули и я кинулась к охотнику. Спиной вперед, стреляя на ходу по турелям. Взорвала аж пять, пока охотник меня схватив за плечо, не подтянул к себе, крикнув – Отличная работа С98… Я добавила - С98-39. Охотник сразу кивнул – Хорошо. Отходим! Х84-03, запрос эвакуации, пятеро. Вспышка ослепила, а через миг я стояла уже в ненавистной для меня комнате телепорта. Тут теперь висели турели и стояли специальные перегородки. За ними были укрыты ученые. А в нашу сторону тут же уставилось почти двадцать стволов всех видов. - Группа 325-Х-13-84 вернулась – доложил охотник. - Ждите – раздался голос и я стала молится. Только бы ничего не засекли. Но Форсайт экранировал мозг. - Чисто. Потери 90 процентов. Повреждения уцелевших незначительные. Рекомендуется ремонт брони С96-39, и винтовки С99-39. У С98-39 незначительные царапины шлема. У Х84-03 повреждение ног и ранение бока. Требуется тех. обслуживание – доложил механический голос. - Пропускаю – сказал голос уже живого человека, и перегородки открылись. В мозгу тут же возникла мысль куда идти, что я послушно и сделала, добравшись по куче лестниц до склада и сдав туда винтовку на проверку. Мне почистили шлем, вернули оружие, дали патронов и отправили стоять на складе. Что я и делала. Часа три. Потом, как убедилась, что камера в углу меня не видит, осторожно пришла в движение, прокравшись к ближайшему терминалу. Пустила вирус. Техник Том дал нам наработки Подземки по вирусам, способным лазить по сети Института. - Ну, ну, ну – шептала я, пока вирус лазил, и тут терминал пискнул. - Есть. В патруль по Институту через десять минут отправляют С46-34, 47-34, 48-34. Надо это поправить. И я вбила новые данные. И через десять минут, когда я уже как добропорядочный синт стояла пеньком, мне, С96-39, С99-39 пришел приказ на патрулирование. А вот 34-м пришел приказ готовится к новому заданию на поверхности. Я порадовалась, что синты не могут усмехаться. Так что мы трое пошли в патруль по коридорам Института. Синты теперь везде ходили по минимум двое. Я шла и лупилась по сторонам. А последствий моего прошлого проникновения уже и не заметно. Всё починено. Плохо я значит их взорвала. - Паскудные выродки – прошептала я вслед четверым ученым, обсуждающим новый чип для синтов. Благо они не услышали. И пошла дальше. А вообще, если отбросить эмоции, кстати, в виде синта весьма приглушенные, то Институт конечно впечатлял. В прошлый раз, на бегу, мне было не до любований. Но сейчас, ходя в патруле, я увидела всё его величие. Во-первых атриум. Огромный круглый зал, высотой этажей семь, со стеклянным лифтом посередине, клумбами, фонтанчиком и многочисленными балконами жилых блоков. В один такой я заглянула, благо он был открыт. Пока мои «напарники» отвлеклись я оббежала быстро комнаты. Спальня, прихожая и сунузел. Всё в белых тонах, с белой мебелью и белыми приборами. На белом цвете у ученых явно бзик. Но зато чистенько, просторно, светло. Комнаты вентилируются. Всё вплоть до часов работает. В каждой комнате минимум один терминал и один радиоприемник. На тумбочках валяются довоенные книги и журналы. В шкафах одежда Института. Да уж, тут можно жить веками. Дальнейший патруль выявил что к атриуму примыкают новая оружейная комната, в этот раз с само блокирующимися дверями, пункт выдачи припасов, аналог магазина, где ученые меняли странные жетоны на книги и всякую мелочь. Столовая с непонятными машинами по производству питательной пасты. В принципе в каждом убежище были такие, но более примитивные. В 81-м мы быстро перешли на покупку наземной еды. Питательная паста вызывала уже отвращение. А тут куча регуляторов, способных придать пасте вкус мяса, картошки, зелени. А питательным коктейлям вкус любого сока. Отдельно меня заинтересовали зерна кофе. По подслушанным разговорам здесь их выращивают. Я еле крик сдержала. У нас кофе, стратегический ресурс, выдаваемый за особые успехи. И то весь получается из перемолки спрессованного временем содержимого старых довоенных банок. А тут выращивают. Ничего себе. Кое-кто пил горячий шоколад. Какао бобы тут тоже растут. Невероятно. Ещё к атриуму примыкал госпиталь. Сейчас там лежали всего шесть тяжелораненых ученых. Но по бурчанию неизвестного врача, ещё недавно он «вешался» от количества пациентов. Дальнейший обход выявил несколько проходов в, как я поняла, автономные подразделения. Отдел Высших систем, отдел бионаук, отдел робоконтроля, отдел инфраструктуры и отдел робототехники. Каждый отдел имел эмблемы собственного цвета. Наблюдая за ходящими туда сюда учеными, подслушивая отрывки их разговоров, а патрулировали мы денька три, синтам есть и отдыхать не надо, (а мой мозг получал питательный раствор из бака, которого ему хватит на год) я сообразила, почему ученые носят в принципе одинаковые белые халаты, но рукава у них разного цвета. Отдел Высших систем отвечал за разработку синтов, оружия и вообще новых приборов и носил вставки голубого цвета. Отдел бионаук отвечал за опыты с растениями, животными и людьми. Именно эти люди меня пытали в прошлый раз, они же производили питательную пасту, выращивали кофе, какао и… мутантов. Милое такое соседство увлечений. Эти ученые носили вставки зеленого цвета на одежде. Отдел инфраструктуры, обеспечивал Институт электроэнергией, ремонтировал вышедшие из строя компьютеры, приборы и синтов. Их цвет желтый. Отдел робототехники носил оранжевые цвета и занимался производством синтов, их программированием и техобслуживанием. Но самым важным был отдел Робоконтроля. Они вели учет синтов, отвечали за возврат беглых, им подчинялись охотники. Они же курировали все операции на поверхности и после недавних терактов (меня аж гордость распирала) отвечали за безопасность в самом Институте. По сути они были и штабом армии и полицией в одном лице. Их цвет был черный. (То то на входе меня встречали ученые как раз с черными рукавами на халатах). Увы, для патрулирования в отделах имелись свои синты, много раз проверенные, но я и не рвалась пока туда. Не хватало только внимание Робоконтроля привлечь. Кстати, меня и моих напарников несколько раз проверяли. Охотники или ученые направляли сканер, считывали номер и отпускали. Особо мнительные били электрошоковыми дубинками по коленям. Если заискрил, но и не пискнул, ты синт. Пару раз мне пальнули чуть ниже грудной пластины. Дыра показала внутренности, кусок обожженного гидронасоса и ученый с пистолетом успокоился. Кстати люди в черных халатах за такие проверки ругали, но другие отделы их только куда подальше посылали. Тут явно всё ещё царила истерия. Так я, лазая в компьютер склада, ходила в патруль больше недели, вызнавая слухи и сплетни. Мои напарники благо и не думали догадаться, что тут что-то не так. Наконец в сети появился запрос на патруль в отдел высших систем. Прошлый патруль случайно погиб от взрыва экспериментальной гранаты. Соваться туда было рискованно, но я заметила анализируя логи синтов, что те кто начал ходить в патруль по отделам могли получить повышение до синта охранника более высокого ранга. А этого я и хотела. Так что уже привычной троицей мы направились к дверям с голубым символом. Ну что сказать об отделе Высших систем? Лаборатории, мастерские, испытательные стенды, куча морд корпящая над чертежами. Такое я и в 89-м и в 88-м видела. Только конечно оборудование не чета нашему. Новехонькое, чистенькое, мощное. - Лин Мэй, Бэлла и Кодик удавились бы за такие верстаки хотя бы – тихо вздохнула я. Но особо ахать было некогда, нас тут же поставили охранять оружейный стенд. И я там куковала пять часов, глядя как неизвестная девчонка пытается испытывать модификации для винтовок синтов. Но стреляла она как пьяный рейдер. То есть очень плохо. Но не говорить же мне этого? Я то робот. - Доктор Ли, доктор Ли – заверещала девчонка наконец. Из отдельного кабинета выглянула тетка лет пятидесяти с хвостиком. - Чего надо? – недовольно буркнула она. Девчонка восторженно прыгая и тряся винтовкой прокричала что ей удалось поднять мощность винтовок на целых 6,2%. - И что? – скривилась тетка. Девчонка растерялась. - Ну как же… целых… - Дура, подняла бы ты на 20 процентов, я бы тебя похвалила, а 6 процентов это так, ни о чем. Противник и так половину наших выстрелов игнорирует. Что дадут твои микропроценты? – аж заорала тетка. - Но я…я… - захлопала глазами девчонка и уронила винтовку, начав рыдать. Вот только оружие кидать не надо. Винтовка выстрелила, как раз ревущей дуре в плечо. - Ааааааа! – заорала девка и начался дурдом. Ли шипела не переставая, пока девку увозили в госпиталь, остальные ученые кричали о нехватке у аспирантки мозгов. Я старательно пыталась не ржать глумливо. И эти клоуны гроза Содружества? У нас в НВТ уже пятилетние дети знают, где у оружия предохранитель, и как бережно и осторожно надо обращаться даже с ржавой самоделкой. В итоге испытывать оружие доверили другому ученому, только он стрелял ещё хуже. Ли не выдержала. - Хватит, вы банда криворуких кротокрысов, а не испытатели – заорала она - Синта сюда. Я тут же подошла, опередив напарника и мне вручили винтовку. Ну что с ней делать я знала. Проверила заряд, протерла стекло лазера, сделала пару прицельных выстрелов, поправила прицел, сообщив громко поправку и стала стрелять короткими очередями. Даже сама Ли подошла оценить результат. - Хм, отклонение от цели 11,4. Синт нашел ещё отклонение 9,1 и поправил. Мощность плюс 6,2, очередями 8,1 - пробурчала она себе под нос и громко сказала - Бартонс, выправи наводку и подними нагрузку катушки на 30 процентов. Ученый лет сорока, что-то помудрил с винтовкой и её снова вручили мне. Я снова нашла отклонение, выправила и стала стрелять очередями. - Перегрев после смены двух батарей. Отклонение точности вырастает на 25 процентов – сообщила я безразличным голосом. Ли посмотрела внимательно на меня и слабо улыбнулась – Заметны приобретенные рефлексы. Наконец-то прислали синта с боевым опытом, а не сто лет пылившегося в чулане. А я говорила, опыт, опыт и ещё раз опыт, и даже второе поколение покажет результаты не хуже третьего. А то и лучше. Мышцы не сводит, усталости не бывает, прицел не гуляет. Эй синт, как там тебя…ага С98-39, ты воевал? Я кивнула – Да. Операции на поверхности, выжил в последней против НВТ, ввиду почти полного уничтожения остальной партии, направлен в патруль. - Так и знала. В кои-то веки у меня есть приличный синт, а не тупое чучело. Бартонс, выстави охлаждение на десять процентов больше, и снизь нагрузку на пять процентов. И поправку снова учти. Мне вручили снова переделанную винтовку и я стала стрелять. Отклонение было всего три процента. Перегрев же случился точно во время перезарядки, и к моменту открытия огня температура успела выправится. - Отлично – потерла руки доктор - Мощность очередями уже плюс 14 процентов, скорострельность в норме. Точность всего минус три процента. Наконец то приемлемый результат. Бартонс, пиши отчет и начинай вторую стадию. А я пойду этого синта запишу как показавшего положительный результат, но введу в список штатной охраны отдела. А то снова переведут. А я такого испытателя терять не хочу. Надоели тупые складские чайники. Я старалась не показать улыбку. Вот и первое повышение. Теперь я ночевала прямо в отделе. Правда в терминалы не лезла, камеры наблюдения сразу бы меня засекли. Но у меня был «туз в рукаве». Радиовзломщик разработки Кодика, вмонтированный в мою антенну связи . Он всю ночь осторожно пробовал дистанционно подключится к одной камере и у него почти получилось. Ещё одна ночь и я взломаю эту хрень. На следующий день я снова испытывала оружие, доведя результат до прироста мощности в двадцать процентов. Бартонс откровенно торжествовал, да и Ли, оказавшаяся начальником отдела, была довольна. Как я поняла, прирост на 25 процентов, уже гарантия того, что дирекция Института, посчитает конструкторское предложение стоящим внимания и возможно пустит в серию. А всё что меньше, в условиях какой-то особой директивы Шона, о передачи всех сил проекту синтов третьего поколения, не актуально. Многие научные проекты по этой причине были заморожены. Вот отделы и сражаются за то, чтобы показать что-то стоящее, чтобы их заметили и дали ресурсы на проекты. - Как же много тут интересного. Нет, это надо захватывать, а не взрывать – подумала я. Да, перспективы внедрения таких идей в НВТ обещают большую прибыль.