Junge Katze

- Тэхенни, я вернулся домой,- веселый голос Чонгука резким звуком разорвал сонную тишину в квартире, и словно в ответ послышалось ленивое мяуканье, а потом из спальни выползло и само чудо. Тэхен был, наверное, самым милым котенком на свете. Его светлая шерстка с темными, будто тигровыми полосочками поперек животика была самой гладкой и мягкой из тех, которые Чонгук когда-либо гладил до появления этого милого существа в своей квартире. Большие округлые уши не походили ни на одни ушки на свете, чутко реагировали на любой шум и так забавно дергались, когда малыш слышал громкие звуки, и невероятно мило прижимались к голове, когда он считал себя виноватым. Мягкие лапки, и остренькие коготочки вводили Чона в неописуемый восторг, хотя и когда эти самые коготки по неосторожности впивались в его руку было совсем не круто и ни капельки не мило. Зато шершавый язычок, который зализывал ранки - очень нравился Чонгуку, и заставлял по коже бегать тысячи мурашек нестройными рядами. - Как ты тут, котенок? Заскучал? - смеясь, интересовался школьник, поглаживая животинку между ушками. Тэхен тут же заурчал, как маленький трактор, ни разу не тише, и прогнулся в спинке, тут же становясь немного неуклюжим, и неловко переставляя ножки, когда нужно было сменить угол, под которым его стоило гладить. Чонгук смеялся умиленно, и расспрашивать малыша не перестал, поднявшись и принявшись стягивать шапку, шарф и куртку - зима в этом году выдалась более чем холодной. У Тэхена никогда не было ни совести ни терпения, и он не выдержал - по привычке уже - когда Чон только принялся снимать безрукавку. Кошачье тело разительно быстро и легко сменилось на не менее гибкое человеческое, и Тэхен, будто того и ждал, тут же прильнул к старшему, став на носочки и вытянув губы трубочкой. Как и котенок Тэхен, мальчик-Тэхен тоже хотел своей ласки. Восьмилетний ребенок был ещё слишком мал, чтобы стоять с Чоном на одном уровне, поэтому малыш хватался за плечи и стоял на самых кончиках пальцев, едва не подпрыгивая, чтобы получить свой привычный приветственный поцелуйчик. Мальчишка умильно и невинно хлопал своими угольными ресничками, будучи немного в замешательстве - обычно Гук никогда не зависал, когда он просил его поцеловать. А тут вот засмотрелся на него, да ещё так пристально, будто давно давно не видел. Чонгук улыбнулся будто бы виновато и легко чмокнул братишку-Тэхена в губки, тут же слыша довольный писк и ощущая неуклюже выпущенные коготки, которые остро покалывали его плечи, но даже не поморщился - привык давно, Тэхен ведь ещё совсем ребенок. Ребенок-оборотень. Чонгук, вообще-то, должен был быть горд, что ему, как не многим в нынешнее время достался представитель удивительного народа оборотней или перевертышей, но Чон не ощущал себя кем-то особенным. Тэхен был для него младшим братишкой, а в кошачьей форме, которая была ему присуща, был ещё и до совсем не мужественного писка мил, чем и завоевал сердце Чонгука с первой минуты, когда он его увидел. Это было уже месяца два назад. Ничем непримечательная история - Чонгук, по доброте душевной, которая обычно была ему не присуща, подобрал брошенного на улице котенка. Шел не просто снег - хлопья были просто огромные, - а малыш мерз прямо на снегу, без подстилки или даже прохудившейся коробки, и Гук почувствовал острый укол жалости и непонятное ему самому тепло, разлившееся от рук к груди, когда он взял котенка на руки. Малыш так дрожал, что Чонгуку пришлось прямо на улице расстегивать куртку и нести бедного зверька домой прямо в ней, а котенок очень-очень доверчиво тыкался носиком в грудь парню, куда-то под сердце, и Чонгук уже подсознательно знал, что никому его не отдаст. Он не изменил своего решения, даже когда утром вместо котенка в его кровати спал маленький мальчик, лет трех от роду, с такими же закругленными ушками, чутко внимающими каждый шорох, и гибким полосатым хвостом, который нетерпеливо покачивался из стороны в сторону. Тэхен был его котенком и был его любимым братишкой. Намджун говорил, что потом, когда он подрастет(ведь котята, как известно, растут куда быстрее людей), он станет ещё и его лучшим другом и советчиком. Чонгук на советчика не очень надеялся - Тэ был милым и игривым, а Чон мечтал стать полицейским, и ему вряд ли мог бы помочь его младший. Чонгук, кстати, дал ему фамилию Ким, когда пришло время регистрировать зверочеловека в официальных бумагах - ведь они были такими же членами общества, как и обычные люди. У мэра их города даже жена была - оборотень-львица, госпожа ЕнДжу. Правда фамилией этой он никогда Тэхена не называл и никто не называл, ведь он был ещё совсем ребенком. - Ты кушал, Тэхен-а? - спросил Чонгук, дернув головой и посмотрев на младшего, мнущего в руках свою(точнее маленькую чонгукову) футболку, и прищурил глаза, ожидая ответа. Тэ отрицательно покачал головой, а потом осторожно коснулся пальчиком - уже без коготочков,- груди Чона и тут же убрал его, засовывая палец в рот и смотря на парня снизу вверх большими глазами. На их языке это означало, что Тэхен все ещё боялся обжечься. Малыш опустил голову, а потом с широкой улыбкой схватил старшего за руку и потащил на кухню. Резкая смена настроения была такой же чертой Тэхена, как и его привычная легкомысленность и при этом абсолютная молчаливость. Гук не знал причины, но почему-то его уже довольно взрослый друг все равно молчал, хотя в его возрасте уже положено говорить. В человеческой ипостаси оборотни ничем не отличались от людей, но единственным отличием Тэхена была его почти немота. Почти - потому что тот вовсе не был нем, Чонгуку как-то раз повезло услышать, как малыш что-то бормочет. Но это было лишь один раз, и больше Тэ не проявлял желания проявлять свои эмоции посредством звуков, а лишь с помощью движений. Что совершенно не мешало его понимать, поэтому Чон просто смирился и принял как данность. Быть может ребенку просто не нравится его голос, вот и молчит.Зато частенько мяукает, и даже в человеческой ипостаси не теряет этого умения, доставая почти раздражающим мяуканьем на ухо. Прямо как сейчас. - Да-да, сейчас подогрею нам обед, не злись, - смеется Гук, несильно ударяя младшего по носу, от чего тот сразу премило морщится и чихает. Чон проказливо щурится и встает со стула раньше, чем малыш успевает сделать ответный ход - прыгнуть на старшего сверху, и потому парню приходится ловить непоседливого ребенка за пояс и притягивать к себе, под истинно кошачий недовольный писк, чувствуя, как под его длинными пальцами резко и пугливо бьется о ребра сердечко мальчишки. - Осторожнее, котенок. Так и пораниться недолго. Посиди пока, а я пожарю твои любимые сосиски. Давай, будь хорошим мальчиком, ладно? Иначе я все при тебе сам съем, ясно? - Чонгук пригрозил Тэхену пальцем и почти насильно усадил его на угловой диванчик, поставив ему стакан апельсинового сока на стол, чтобы младшему не было скучно, пока он будет жарить его горячо любимые сосиски. Тэхен затих и только иногда фырчал, когда капельки сока попадали на щеки или нос, потому что он предпочитал лакать сок прямо из стакана, пока мог дотянуться до него языком, и только после принимался пить нормально. Чонгук какое-то время пытался переучить, но очень скоро понял, что это все равно бесполезно, в общем-то. Тэхен все прекрасно понимал, просто ему, похоже, больше нравилось вести себя именно так - немножко по-кошачьи, и хотя это смотрелось неуклюже и даже нелепо, Тэ не переставал так делать. Потому что быть котенком ему нравилось гораздо больше. Потому что котенка Чонгук-хен обнимал и гладил гораздо чаще, чем мальчика. Тэхену нужно было много внимания, и даже живя с хеном один на один, ему этого самого внимания не хватало. По крайней мере, в человеческом теле. Тэ с интересом наблюдал за Чонгуком, который, по привычке натянув фартук поверх школьной рубашки, принялся что-то поджаривать на сковородке. По кухне скоро разнесся умопомрачительный аромат, и Тэхен чутко повел своим вздернутым носиком, облизывая пухлые губы - пахло очень вкусно, и как-то незнакомо. Хенни поерзал на диванчике и уперся локтями в столик, убаюкав лицо в ладонях. Живот завыл китом, и котенок против воли покраснел, поджав хвост и тонкие ножки к груди, натянув на них широкую футболку, и опустил голову на колени. Тэхен даже в этом нежном возрасте очень стеснялся показывать слабости, приставая к Чонгуку будто бы просто так, будто он просто наглый и эгоистичный кот, который хочет спать именно тут. Тэхен, даже будучи восьмилетним ребенком ни за что не хотел показывать, что он зависим от Чонгука. Пока ещё по-детски совсем зависим, но уже слишком сильно для кота и человека, слишком сильно для одного из тех, кто должен уходить и приходить, и не иметь "своего" Человека. Кошки не ждут, кошки не требуют ласки, кошки нуждаются только в свободе, и человек нужен им лишь как один из пунктов на пути к их призрачной цели в их Девятой жизни. Ким Тэхен, похоже, был совсем-совсем неправильным котом. Может, это от того, что он наполовину человек? Как бы то ни было, Тэ слишком нуждался в старшем, чтобы быть как все нормальные коты и кошки, и, хотя и считал это неправильным, менять ничего не желал. Потому что Чонгук был его Человек. Никто, кого видел Тэхен рядом с Чоном, за маленькое время до Чонгука, никогда не вызывали в нем такую бурю эмоций, как этот парень, с широкими плечами в белой рубашке, с сосредоточенным лицом и милыми прямоугольными очками, которые он надевал, когда садился за небольшую коробку на столе - компьютер. Весь Чонгук будто бы был создан из чего-то такого волшебно-идеального, он ярко выделялся из толпы других людей, и Тэ в ту зимнюю ночь не увидел (он не мог видеть в такую пургу, да и глазки едва-едва раскрылись), но почувствовал именно Чонгука, сподобился мяукнуть именно тогда, когда он, будто бы светясь изнутри чем-то теплым и неведомым, проходил мимо. Тепло его рук, резко контрастирующее с холодом белоснежного снега, и запах его куртки, которая пахла вовсе не так, как мусорка, около которой Тэхена оставили, все это навсегда осталось в его памяти, врезалось на обратную строну век, и во снах мальчик чаще всего видел и чувствовал именно то, что принес этот парень в его простую жизнь - радость, комфорт, заботу, тепло и любовь. Пусть как к котенку, как к братишке, сильную и крепкую любовь, которую Тэхен не променял бы на все сосиски мира. - Держи. Не смотри так, это просто жаренное яйцо. Яичница в общем. У нас просто все закончилось, кроме сосисок и яиц, поэтому сегодня без твоего любимого рамена. Давай, кушай, это тоже вкусно, - немного неловко пробормотал Чонгук, ставя перед малышом тарелку с нехитрым ужином, и подавая в тонкие пальчики вилку, садясь напротив и принимаясь жевать свою порцию, заинтересованно и немного насмешливо смотря, как недоверчиво младший ковыряет блюдо вилкой, и непонимающе морщит носик. Они едят привычно молча, даже не думая болтать. Чонгук только смотрит иногда на младшего, волнуясь, как ему понравился сегодняшний ужин,и чуть улыбнувшись, когда Тэ удовлетворенно кивнул и принялся с большим энтузиазмом рвать яичницу на куски и почти не прожевывая запихивать их в рот, не переставая при этом широко улыбаться. Как это у него получалось, Чонгук и ума приложить не мог, но своей находчивостью был доволен. Не зря пожарил яичницу вместе с порезанными сосисками. После нехитрого, но в принципе сытного ужина, котенок и Чонгук переместились в зал, где старшему полагалось выполнять домашнее задание. Полагалось, потому что обычно случалось так, что он просто игрался с Тэхеном, забыв про уроки, и потом, в перерывах, старался написать хоть что-то, чтобы не потерять звание подающего надежды выпускника. Учителя закрывали глаза на кривые буквы, на недописанные решения и прочие недочеты, прекрасно зная, что Чонгук в любом случае сможет все это им рассказать, ведь тот был отличником, но так же и потому, что прекрасно знали, что Чон живет не один, и что маленький кот-оборотень это та ещё проблема. Гук мальчика, конечно же, проблемой не считал, и лишь благодарно кивал учителям, стараясь исправиться, но почти всегда терпя крах в этом начинании. -Тэхен, посиди тихо, пожалуйста. Хену нужно написать очень важное сочинение, от которого зависит его оценка по корейскому в этом семестре. Поможешь мне, ладно? - посмотрев на серьезно кивнувшего мальчика, даже переставшего качать хвостом, Чон чуть улыбнулся и похлопал по месту рядом с диваном. Тэхен кивнул, но сел не на диван, а на колени к Чону, прижавшись спиной к его груди и почти вжав голову в плечи - чтобы старшему было видно, что он пишет. Чонгук не стал его ругать, только фыркнул, и обнял левой рукой поперек туловища, положив тяжелую голову на узкое маленькое плечико. Так писать было не очень удобно, но меньше всего Гук хотел обидеть маленького проказника кота, который сидел тихо-тихо, завороженно наблюдая за движениями ручки в руках Чона и беспрерывно следя за ней. 사랑 Тэ осторожно поймал руку Чонгука и поднял на него взгляд с большими-большими широко распахнутыми ореховыми глазами в обрамлении невозможно длинных и пушистых ресничек, а потом пальчиком показал на интересующее его слово, после запрокинув голову назад и уткнувшись макушкой в чужую грудь. - Тут написано "Любовь", Тэхен-а, - с улыбкой пробормотал Чон, обнимая мальчика за талию, - Это как я тебя люблю. Обнимаю, когда прихожу, целую и даю спать в своей постели, а не в кошачьем домике. Это когда я помогаю тебе купаться - ты ведь до сих пор боишься воды. Это когда ты приходишь ко мне во время грозы, чтобы я её переставал бояться, это когда ты ждешь меня, делая вид, что спишь, почти целый день. Любовь. - Лю...бовь, - эхом повторил котенок, тут же зажимая губы и ловя на себе восторженный взгляд Чона, от которого тут же покраснел. Тэхен не хотел говорить - само вырвалось, правда-правда само, особенно когда Гукки сказал, что Тэхенни тоже любит Чонгукки. Это ведь была абсолютная правда, но она была большой-большой тайной для всех, иногда даже для самого маленького котенка. - Любовь, Тэхенни...Любовь, -немного заторможено пробормотал Чон, а после резко дернул головой, и продолжил писать текст, теперь уже покрепче обнимая мальчика, и чувствуя его мерное дыхание, не совсем размеренное и медленное для сна. Тэхен сидел тихо, до тех пор, пока Чонгук не отложил ручку в сторону и не потянулся, а когда старший снова сел ровно, повернулся к нему и легко чмокнул в губы. - Тэхенни любит Чонгукки, - тихо шепнул, и легко спрыгнул с чужих колен, прямо в прыжке обращаясь в котенка и приземляясь уже на четыре мягкие лапки, и шагая в спальню, гордо вздернув свой хвост. Чонгук чувствовал, что улыбается абсолютно по-дурацки и совершенно без повода - он ведь прекрасно знал это и без признания котенка, но почему-то мысль о том, что Тэхен сказал это ему сам, вызывала то самое незнакомое горячее ощущение, расходящееся теперь от губ к самому сердцу, и заставляя его биться сильнее, а щеки ярко-ярко гореть. Когда Гук пришел в комнату, Тэхен уже преспокойно спал, положив голову на его подушку, совсем как человек. Чон быстро переоделся и улегся рядом, и только тогда малыш скрутился рядом с его щекой калачиком, по-кошачьи и заснул крепким-крепким сном рядом со своим Человеком. *** - Простите меня, - потупив взгляд, пробормотал Чонгук, пытаясь не опустить голову. - Чонгук, ты же знаешь, это запрещено школьными правилами, - мисс Хон устало потерла переносицу и посмотрела на парня испытующе и внимательно, будто бы ожидая, когда он начнет оправдываться. Вся её строгая фигура навивала у Чона позорное желание и правда начать оправдываться, но он сдержался, ровной стрункой стоя перед женщиной и сжимая в руках раскрытый портфель, из которого уже торчала узкая светло-кремовая мордочка Тэхена, который с интересом принюхивался к женщине и поднимал на неё большие карие глаза. - Мисс Хон, он сам залез в портфель, правда. Да, проказник? - Чонгук недовольно насупил брови и поднял портфель к своему лицу смотря на хитрющую мордочку оборотня. Тэхен повернулся к женщине и важно кивнул, после чего с удивительной для него грацией и осторожностью просто запрыгнул на голову к Чонгуку, вполне удобно устраиваясь там и всем своим видом показывая, что уходить он не собирается. - Это уже в пятый раз, Чонгук. В пятый раз за последние две недели! - Но вы это ему скажите! Он не хочет меня слушать! - почти обиженно бурчит школьник, против своих слов ласково поглаживая сидящего кота по шерстке от чего тот принимается привычно - как небольшой трактор - урчать, поглядывая на женщину даже с искрами лукавства в глазах. Конечно, ему же вчера исполнилось целых четырнадцать лет, и теперь он уже совсем взрослый и может себе это позволить. - Тэхен, чего ты хочешь? - все же устало вопрошает женщина, недовольно дергая своим темным, явно собачьим, ухом и щурит глаза. Кот довольно фыркает, и, от лени обернуться человеком, показывает своей лапкой на списки учеников средних классов. - Вероятно Тэхену не нравится мое домашнее обучение...ащ! Больно вообще-то! - под конец уже обиженно бурча, отзывается Чонгук и смотрит на женщину просяще, мол, возьмите вы его уже в этот класс, иначе он испортит всем нам нервы до такой степени, что школой начнет править сам. Что Тэхен на это способен, Гук не сомневается ни минуты. - Но он ведь провалил все устные экзамены! Я не могу принять его. - Но вы же понимаете, что это не по его вине. Даже психологи сказали, что он не будет говорить, пока в нем что-то не изменится, - буркнул парень, снимая котенка с головы и беря на руки, - Ему очень хочется учиться, к тому же, он на отлично сдал все экзамены. Пожалуйста, примите его, очень прошу вас. Прошу вас как тот, кто пойдет на все олимпиады в этом году. Это был его последний козырь, последняя попытка заставить завуча сжалится и пустить молчаливого Тэхена в среднюю школу после нескольких лет домашнего обучения, причем в основном самообучения, потому что у Чонгука вовсе не было времени долго сидеть с младшим за его занятиями. Все оборотни учились очень быстро, потому что им за год приходилось иногда перескакивать несколько классов разом. - Ладно. Ким Тэхен, ты принят во второй класс средней школы. Надеюсь, ты готов к первому учебному дню, иначе я не пущу тебя на школьный порог, так и знай. Тэхен мяукнул согласно, и отвернулся от женщины, передними лапками упершись о грудь Чонгука и легко лизнув его в подбородок на прощание, после чего ловко спрыгнул с высоты чонгукового роста на пол и просеменил следом за широкими шагами женщины-оборотня. Крик мисс Хон о том, во что Тэхен одет, Чонгук услышал даже стоя рядом с кабинетом физики, в другом крыле второго этажа. Тэхен и правда считался бунтарем, и никто не мог взять в толк, как Чонгук, послушный примерный мальчик, и Тэ могут жить вместе, к тому же быть такими близкими друзьями, понимающими друг друга с одного взмаха ресниц - так оно и было, потому что в компании Чонгук частенько работал вместо переводчика Тэхена и скоро у Чона в школе появились первые друзья, которых и в помине не было до этого. Чимин, милый оборотень-лисенок, и его друг Хосок - старшеклассник, из параллели Чонгука, спортсмен и главный творческий активист школы. Оба были близки почти так же,как и Чонгук с Тэхеном, но все же Гук замечал некоторые отличия в их отношении друг к другу. Они с Кимом чувствовали себя абсолютно свободно друг с другом, общались без проблем и какого-то второго дна, когда между Паком и Чоном-старшим ощущались какие-то едва заметные недомолвки, их неловкие взгляды и касания, которые длились больше, чем нужно, наводили на определенные мысли, но Чон предпочитал их не замечать. Но все же не замечать целующихся ребят он никак не мог. Это вышло случайно, он заметил их, когда шел на спортивное поле. Они с Тэхеном привычно заболтались, и младший сейчас сидел на подоконнике, провожая его взглядом и активно размахивая рукой, когда заметил, что старший остановился и смотрит куда-то под стены школы. Чимин казался таким маленьким за широкоплечим Хосоком, таким хрупким, что это невольно завораживало, создавало определенную иллюзию, ведь на деле Пак был из тех, кто обожал спорт. Хосок держал его за талию, да так трепетно и нежно, что у Тэхена против воли перехватило дыхание. Это было для него в новинку - видеть так трепетно, не слишком откровенно передающих чувство, о котором рассказывал ему Чонгук ещё когда он был маленьким(пускай это и было каких-то полгода назад) Это когда ты приходишь ко мне, чтобы я не боялся грозы. Это когда я разрешаю тебе спать со мной в кровати и помогаю купаться, потому что ты не любишь кошачий домик и ванну. Это когда я прихожу и целую, обнимаю тебя, готовлю тебе твои любимые сосиски Это когда ты весь день делаешь вид, что спишь, на самом деле ожидая меня, не сомкнув глаз. -Лю...бовь. Чонгук смотрел на ребят и думал, что, несмотря на иллюзию хрупкости Чимина, тот вовсе не был хрупким или беззащитным. А вот Тэхен был, и только его совсем лисья хитрость помогала выходить сухим из воды. Чимин казался на фоне огромных плеч бейсболиста Хосока маленьким, Тэхен казался маленьким и хрупким даже на фоне Чимина, хотя тот был ниже его на целых пять с половиной сантиметров. И в голове Чонгука - миллион подобных мыслей, и центр им Тэхен. Его маленький, хрупкий котенок, который когда-то, будто бы совсем давно, мерз под мусорным баком на улице, и жалобно мяукнул как раз тогда, когда Чонгук собирался уйти, не приметив вокруг никаких признаков жизни. Тэхен, теперь уже совсем-совсем взрослый котенок. На самом деле, Тэхен уже был почти целым котом, но Гуку нестерпимо нравилось звать его этой уменьшительной формой, частенько используя её как обращение. Чонгук покраснел, понимая, что его можно легко засечь,и убежал, наконец, к спортивному полю, прикрывая рот и часть лица со щеками, чтобы скрыть дикий румянец. Он, похоже, влюбился. В собственного котенка. *** - О, привет Джун. А Юнги где?- Чонгук приветливо улыбнулся приятелю и открыл дверь пошире, пропуская его в квартиру. Парень дружелюбно улыбнулся в ответ, и прошел в квартиру вместе с большой дизайнерской сумкой, которая занимала большую площадь двери, чем сам НамДжун. Друг улыбнулся немного неловко, но одновременно с тем неповторимо жестко, как улыбался всегда при упоминании Юнги и поставил сумку на пол, из которой, будто по звонку грациозно выплыл - иначе и не скажешь - серый кот. Он лениво и изящно потянулся, и как-то совсем неожиданно на полу оказался уже не кот, а молодой мужчина, так же лениво и грациозно потягивающийся и разминающий шею. Даже высокий ворот его черного свитера не смог скрыть больших красных пятен на шее, а поверх свитера, как всегда висел обязательный предмет одежды Шуги - черная футболка с белой надписью на спине. "Собственность Реп Монстра" - Ты же знаешь, ему лень перемещаться на своих двоих. -Ты сам виноват, что меня сегодня ноги не держат, -ровно, но явно с намеком возразил старший(по крайней мере, оборотень выглядел старше своего парня), и совершенно не стесняясь, пополз на четвереньках в гостиную, давая молодым парням прекрасный обзор на обтянутые плотной тканью джинс ягодницы. НамДжун глубоко вдохнул и со свистом выдохнул через зубы, пока Чонгук пытался сохранить каменное лицо, и не выглядеть неумелым подростком. Он же все-таки уже давно не маленький, и вообще, учится в Полицейской Академии, а значит должен уметь сохранять лицо. Уши покраснели все равно. - Когда-нибудь я изнасилую его прямо на улице, попомни мое слово, - мрачно сообщил Мон, сжимая кулаки и щуря серые глаза. Больше всего он ненавидел, когда глазели на Юнги и пытался отогнать от него любого, кто посмотрит в его сторону. Это было проблематично, потому что Юнги, под сладким псевдонимом Шуга(Наверняка Мон и выдумал) набирал все большую и большую популярность, как уличный исполнитель и неплохой композитор. К тому же, и сам РепМон, будучи частью популярнейшей андеграунд группы, никак не влиял на отвлечение внимания от оборотня, наоборот, только привлекал его сильнее. Но разве это волновало ревнивого Кима? Он просто ненавидел всех окружающих(исключая своих согруппников, Тэхена и иногда Гука), за то, что они просто смотрели на его кота. -Проходи, Тэхен там чай как раз заварил. Сумку и вещи можешь оставить здесь, ноутбук, если нужно, могу поставить на зарядку, - быстро сориентировавшись в настроении товарища пробормотал Чонгук и пошагал на кухню, получив ответ, что ничего не нужно. Тэхен в фартуке, сверкающий совершенно не прикрытыми округлыми ягодицами ввел Чонгука в ступор. - Тэхен-а, что это?! - истерически прошептал-прокричал Гук, смотря на парня огромными глазами. Названный обернулся и привычно невинно хлопнул глазами, непонимающе надломив бровки и тихо переспросил: - Что это? - Тэхен, перестань притворяться и приведи себя в порядок, сейчас же, - приказным тоном прошипел Чонгук, и тут же виновато потупил взгляд, - Прошу тебя, у нас гости. Перестань баловаться хотя бы сейчас. Ещё раз для верности кивнув, вышел, опустив голову. Тэхен недовольно фыркнули застучал тонкими пальцами по сенсорному экрану, от усердия закусив кончик языка. V: Не помогло, Suga-хен. Что делать теперь? Такое ощущение, что ему совсем на меня плевать. Ви - новое прозвище, которое ему подарил Мин, сделав его своим аккомпониатором, - устало вздохнул и устало потер лоб. Он уже почти полгода пытался всеми способами соблазнить неприступную крепость под именем Чон Чонгук, но тот не поддавался абсолютно, ему вообще было плевать на все старания бедного котенка, ведь он только фырчал и шипел на него, что несказанно обижало парня. Ви был влюблен по уши, если не больше, и то, что они всегда с Чонгуком были вместе позволяло безутешному коту создавать иллюзию отношений в своей голове. У них ведь все было как у настоящей парочки - как у Чимина и Хосока, которые теперь учились на хореографов и мечтали создать свою, семейную, школу танца, и как у НамДжуна и Юнги, друзей Чонгука по его полицейской Академии. Они жили в одной квартире, готовили друг другу завтраки и даже обеды, встречали друг друга из универа и даже все ещё легко чмокали друг друга в губы, когда один из них возвращался домой. Не было одного. Официального признания. Поэтому-то Тэхен до дрожи в кончике хвоста боялся, что то, что для него было подтверждением серьезных отношений было для Чонгука лишь привычкой, традицией, а не чем-то большим, чем являлось для самого малыша-Кима. Стояк в штанах Чонгука мог бы поспорить с этим мнением, но парень был слишком смущен и нерешителен, чтобы показать свою однозначно положительную реакцию на все игры Тэхена. Гук считал, что игры у Тэ совсем перестали быть безобидными, и что каждая такая выходка приходилась новой пулей в его покореженное сердце, но он никак не решался узнать, зачем Ви это все нужно, потому что правда могла бы разрушить все его мироздание, которое он долго отстраивал после принятия новости, что совершенно точно любит Тэхена. Чон: Мон-хен, он снова взялся за старое. С такими темпами я тоже захочу кое-кого прилюдно нагнуть. Устало выдохнув, и поправив взмокшую челку и помыв руки, Чонгук с наклееной улыбкой направился в гостиную,где Тэхен с точно такой же бутафорской улыбкой безмолвно расставлял приборы на столе. Это был их личный замкнутый круг. *** - Джин-хен, ты уверен, что именно мне стоит выехать на место преступления? - с сомнением спросил Чонгук, нервно сжимая в руках папку с точными данными о местонахождении очередного трупа. - Абсолютно точно, - кивнул выкрашенной в розовый головой старший и продолжил перебирать бумаги, не поднимая взгляда, - Насколько знаю, вы с судмедэкспертом Тэхеном отлично ладите, думаю и команда из вас выйдет неплохая. -Но... - Чон Чонгук, кто из нас тут капитан - ты или я?! - несдержанно прикрикнул Джин, поднимая на парня недовольный взгляд. - Вы, но все же... - Я поеду с вами, на большее не надейся. Ты уже месяц отсиживаешь свою прелестную задницу здесь, вместо того, чтобы её хоть раз прострелил какой-нибудь захудалый воришка. Поехали, - недовольно сверкнув глазами из-за линз очков, Джин потянул их за дужку и положил на стол, недовольно хмурясь и внимательно наблюдая за тем, как нехотя Чонгук одевается. Такой хороший оперативник, отличный боевик и стратег, но почему-то просиживает штаны тут, в чертовом глупом офисе, заполняя все бумажки подряд. Он ведь может пойти далеко, добиться очень много, так чего он торчит тут, растрачивая цветущие годы на бумажную волокиту? Джин, конечно, смутно догадывался, что все дело в судмедэксперте Киме, да и Юнги, с отдела по борьбе с распространением наркотиков на что-то подобное намекал, говоря, что в последнее время у них очень напряженные отношения, но Джин, как и присуще его капитанскому чину, никого слушать не стал. И поставил их партнерами на одно занятие. - Чимин приглашает нас на свадьбу, - нехотя проговорил Чонгук, кинув взгляд на сидящего на переднем сидении Тэхена. Тот даже взгляда не поднял, лишь махнул рукой, мол, ничего нового ты мне не сказал, и продолжил с кем-то переписываться, чуть улыбаясь. Эта улыбочка невыносимо бесила Чонгука, и именно она стала причиной их глобальной ссоры, которая продолжалась уже на протяжении почти месяца. У Тэхена кто-то появился. Гук чувствовал, в запахе духов, чужих духов, в его мягкой шерстке, по мечтательной улыбке на губах, по рассеянному взгляду и попыткам поскорее улизнуть из дома. Это разрушало Чонгука и однажды он просто не выдержал, что переросло в почти полное игнорирование друг друга на целый месяц. Завтраков на столе больше не было. Поцелуев и объятий при встрече - тоже. Но Тэхен все ещё приходил спать в кровать, и Чонгук все ещё пускал его. Но Чонгук все ещё боялся грозы, и Тэхен все ещё прижимался к нему поближе во время бушевания стихии, которая в этом месяце что-то стала особенно дикой. Место преступления было как и все места преступления - тупиковый проулок, с узенькими дверями по бокам у малогабаритных домов третьесортного малообеспеченного райончика, где никто никому не доверял, и помогать бы не стал. Погибшая выглядела совсем молодо, но её лицо было жестоко обезображено, до неузнаваемости. Закругленные желтые ушки почти потеряли свой цвет, окрасившись в багрово красный, а от хвоста осталась хорошо, если треть. Было жутко видеть такую картину, но ещё хуже было видеть на девушке пальто. Замшевое, светлое, с темными крупными пуговицами застежек. Точно такое же пальто, как то, что подарил Тэхену его неизвестный. Чонгук покачал головой, и поджал губы, вслушиваясь в рассказ младшего помощника Тэхена, который читал сделанное им заключение, пока старший-младший(теперь он перегнал Чонгука, и выглядел на пару лет старше) стоял в стороне, тонкими пальцами сжимая свои плечи, и смотря расстеряно и непонимающе. - Мы найдем его, не волнуйся, - успокаивающе пробормотал Гук, положив на плечо Тэ руку. Тот не стал её сбрасывать, лишь улыбнулся немного нервно, и немножко сильнее прижался боком к бедру Чонгука, и тяжело выдохнул. Чонгук понял. - Я тебя никуда одного не отпущу, - строго проговорил, притягивая парня к себе, который уже начал было вырываться. - Мне плевать, что ты на меня обижен! Мне плевать, что у тебя может быть твоя личная жизнь! Ты ни на шаг не отойдешь от меня, пока я не разберусь с этим чертовым делом, ясно тебе?! Чонгук редко когда включал свою "темную сторону". Никогда ещё на себе её не испытывал Тэхен, но эти слова так въелись ему в душу, что слезы внезапно брызнули из глаз, а от ещё яростнее принялся вырываться из кольца чужих рук. Он для него игрушка! Домашнее животное, на личное пространство которого можно наплевать! - Отстань от меня!- гаркнул вдруг Тэхен, шокировано хлопнув глазами и принялся оттирать рукавом халата глаза, - Я не твоя игрушка, чтобы указывать мне, куда мне идти и что делать! - Идиот! Я стараюсь защитить тебя! - в ярости выкрикнул в ответ Чонгук, сжимая кулаки. Он ненавидел ссориться при людях, но Тэхена перетащить куда-нибудь просто не представлялось возможным. - В гробу я видал твою защиту! Я не твоя игрушка, которой можно указывать! У меня есть свои собственные чувства! - Тэхен совсем непривычно, как в далеком "детстве" всхлипнул, прижав руки в лицу. Совсем как в тот раз, когда он разбил коленку, катаясь на роликах. Или как в тот, когда малыши не захотели с ним играть, сказав, что он слишком взрослый. Так по-детски и так отчаянно, что вся злость Чонгука вмиг улетучилась куда-то. Он притянул парня к себе и поцеловал в макушку, поглаживая по спине. - Игрушка? Тэхенни, кто сказал тебе такую глупость? Кто сказал, что ты для меня лишь игрушка, домашнее животное или что ты там напридумывал? Дурачок, -нежно шепотом пожурил парня, поглаживая его уже между ушами, от чего он начал понемногу успокаиваться, - ТЫ вовсе не вещь, Тэхен. Ты мой брат, мой помощник, мой советчик...моя любовь. Как и говорилось в старой легенде: кого с зверолюдей в дом возьмешь, с тем тебя и счастье ждет. Мне бабушка рассказывала, но я вспомнил это так поздно...Тэхен, посмотри на меня, - Чонгук решительно кивнул и поднял лицо парня за щеки, - Ты никогда не был для меня пустым местом, ты значил для меня даже больше, чем все, кого я встречал в своей жизни. Ты перевернул мой мир, поставил его с ног на голову и я благодарен Богам и тебе, за то что ты появился рядом со мной так вовремя, что не бросил меня и принял меня. Я никому тебя не отдам, если нужно, я буду бороться за тебя. Но ни за что просто так не сдамся. Тэхен удивленно икнул, подняв на парня заплаканные глаза, и несколько раз моргнув будто ставшими ещё длиннее от слез ресницами, снова расплакался, тихо, непонимающе немного, и оплел руками талию Гука, уткнувшись носом ему в волосы. - Я ни к кому уходить и не собирался...Я искал своих братьев и семью, которая оставила меня на улице, и узнал о многих таких же как я, и помогал им все это время...Чонгук, ты думал, что я ушел к кому-то? К кому-то кроме тебя? Разве такое вообще возможно? Я ведь твой котенок. - Мой котенок, и больше ничей? - И больше ничей. Твой Котенок, Чонгук. Твой Человек,Тэхен.