Как, притворяясь влюблённым, можно влюбиться по-настоящему

— Клэри, отойди, я всё равно это сделаю, так что лучше не мешай. — Я никуда не отойду, пока ты не слезешь с этого окна. Ты думаешь, я дам своему лучшему другу так глупо закончить свою жизнь?       Сегодняшнее утро началось для Клэр Фрэй вовсе не с приятного душа и вкусного завтрака, а с переживаний за своего лучшего друга Саймона Льюиса. Примерно три недели назад он расстался со своей девушкой, сумеречной охотницей Изабель Лайтвуд. После мелкой ссоры на вечеринке в честь дня рождения её брата Алека, Изабель не с того ни с сего начала крутить роман с эльфом, совершенно никак не реагируя на попытки Саймона извиниться.       Когда стало понятно, что между ними всё кончено окончательно, Саймон совсем скис. Он практически перестал пить кровь, что весьма пагубно складывалось на нём как на вампире, редко выходил из заброшенной гостиницы, в которой жило всё их вампирское гнездо, а когда Клэр пыталась вывести его куда-нибудь и развеселить, опускал голову и грустнел ещё больше. Клэр наивно думала, что скоро его депрессия закончится, и Саймом снова станет тем самым знакомым ей Саймоном, но то, что он учинил сегодня утром, разбило её убеждения в пух и прах.       Вчера вечером девушка решила пригласить Саймона на небольшую пижамную вечеринку, которую решила устроить у себя дома. Присутствовать на этой вечеринке должны были только они с Саймоном вдвоем, но каким-то образом об этой вечеринке узнали все, и вскоре Джейс, Алек, Магнус и Изабель со своим новым возлюбленным были в её доме. Как ни странно, увидев Изабель с её эльфом, Саймон повёл себя совершенно спокойно, да и всю вечеринку он казался совершенно нормальным. Но вот то, что увидела Клэр, встав утром, глубоко её поразило.       Саймон был вампиром и, как известно, лучи солнца, попадающие на них, могут принести существенный вред, хоть и не убить. Прекрасно знающий об этом Саймон сейчас стоял на широком подоконнике и с отрешенным лицом наблюдал, как первые лучи солнца начинают проявляться на горизонте. Когда Клэри полюбопытствовала, что он там делает, он серьёзным тоном заявил, что жить ему больше незачем и не для кого, и поэтому он ждет, когда выйдет солнце, чтобы сгореть под его лучами. Клэр сначала показалось, что она ослышалась, но лицо Саймона по-прежнему оставалось серьёзным, и тогда девушка испугалась за него по-настоящему.       Поначалу она сама пыталась стащить Льюиса с окна, но у неё ничего не получилось. Казалось, что он прилип к этому злосчастному подоконнику. Когда все уговоры и методы достать Саймона с окна закончились, Клэри решила позвать кого-нибудь на помощь. Первым, кого она смогла выловить в коридоре, был весьма заспанный Магнус. Ничего не объясняя магу, девушка схватила и буквально потащила его за собой. Пока они бежали по коридору, Магнус смог добиться у Клэри некоторых объяснений, и поэтому когда они вбежали в гостиную, он был готов действовать.       Через несколько минут Саймон мягко повис в воздухе и приземлился на диван, притом его руки оказались привязаны к нему крепкими верёвками. Пока вампир вовсю брыкался, пытаясь освободиться, Клэри успела занавесить окна, препятствуя попаданию солнечного света в дом. Магнус же спокойно за всем этим наблюдал и, видимо, собрался куда-то уйти, но Клэр его остановила. — Магнус, а куда это ты собрался? Мне ещё может понадобиться твоя помощь. Я совершенно не знаю, что мне с ним сделать. — Извини, но я тоже не знаю, чем ещё помочь. Вообще-то, за него ответственен Рафаэль, вот он пусть с этим и разбирается. А мы с Алеком собирались сегодня в Египет за покупками. — Ну уж нет, пока ты мне не поможешь или не пообещаешь, что поговоришь с Рафаэлем, я тебя не отпущу, — преграждая ему дорогу, сказала Клэр. — Хорошо, я поговорю с Рафаэлем. Думаю, тот быстро решит проблему своего подопечного, и скоро твой друг вернётся в норму. Теперь я могу идти? — скрестив руки на груди, спросил Магнус. — Иди. Но если ты не выполнишь обещание, то тебе не поздоровится.       Маг на это лишь ухмыльнулся и покинул комнату. Этим же вечером       Рафаэль Сантьяго сидел в своём дорого обставленном номере заброшенной гостиницы и со скучающим лицом выслушивал очередную жалобу вампиров его гнезда. Он уже раз сто успел пожалеть, что назначил на сегодня день выслушивания проблем и пожеланий от своих подопечных вампиров. Жалоб оказалось немало, а предложений так вообще слишком много. Вампирам хотелось более комфортной жизни и, конечно же, как можно больше свежей и вкусной крови. Спрашивается, где Рафаэль должен её брать?       Как раз когда из его номера вышла очередная не очень довольная вампирской жизнью девушка, Рафаэль устало откинулся на своё кожаное кресло. Сейчас он твёрдо зарёкся устраивать такие вечера как можно реже. Стоило ему так подумать, как в комнате, будто из воздуха, появился верховный маг Бруклина — Магнус Бейн собственной персоной. Что могло понадобиться магу в его скромной обители, оставалось для Рафаэля загадкой. — Магнус, какой интересный сюрприз. Чем обязан твоему присутствию здесь? — Я хотел поговорить с тобой о твоём подопечном Саймоне Льюисе. Ты не замечал, что он ведёт себя странно? — Ну, знаешь, у меня не хватает времени следить за всеми. А что, он что-то натворил? — спросил Рафаэль. — Попытался сгореть на солнечных лучах из-за несчастной любви, — ответил Магнус. — Мне удалось его спасти, но кто знает, а вдруг он опять решит с собой что-то сотворить… — Не понимаю, к чему ты ведёшь? — Мне кажется, что раз он твой подопечный, раз ты превратил его в вампира, то ты за него и в ответе. Ты должен отвлечь его от грустных мыслей и заставить забыть обо всех сердечных обидах. — Интересно, и как же я должен это сделать? — немного возмущённо спросил Рафаэль. — Обычно старые сердечные раны заживают только тогда, когда появляется новая любовь. Мне что, ему новую пару подыскать, что ли? Я не брачное агентство. Или может, мне самому сыграть его парня?       Сказав это, Рафаэль прикусил язык, вот только Магнус уже успел ухватиться. — А ведь это неплохая идея. Вполне может прокатить, — улыбнулся маг. — Делать мне больше нечего, чем за ним бегать. Да и Саймон не поверит, что я в него так неожиданно влюбился… В общем, я на это не согласен. — А если тебя ждёт очень приятная награда за твою игру? — И что же ты можешь мне предложить? — стараясь не выдавать в голосе заинтересованности, спросил Рафаэль. — Я слышал, что твоим вампирам хочется более вкусной крови, так я могу тебя ей обеспечить, — сказал Магнус. — Тебе конечно же, достанется самая лучшая и свежая. Ну так что, мы договорились?       Рафаэль задумался: обеспечить гнездо свежей кровью было бы очень неплохо. Но ему не очень-то хотелось притворяться, что Саймон ему нравится. Ладно бы еще тот был каким-нибудь красавчиком, но Льюис имел внешность самого обычного парня, которых много, и ничего особо привлекательного Рафаэль в нём не находил. Хотя, это будет всего лишь игра, которую Рафаэль может через некоторое время прекратить; а за неё ещё можно и свежую вкусную кровь получить… — Хорошо, я согласен. Только эта игра продлится не больше месяца. — Как скажешь. Половину крови ты получишь сегодня. Остальную половину в конце месяца. И то, если всё пройдёт удачно.       С такими словами маг растворился в воздухе, оставив после себя на столе два полных пакетика с кровью, — такого запаса хватило бы на долгое время.       Этим вечером Саймон решает переночевать там, где прячется всё их вампирье гнездо, в старой гостинице. Клэри провожает его чуть ли не до входа, и только заметив, как он исчезает за дверьми, уходит. Саймон не успевает дойти до своего номера, как его останавливает высокая девушка-вампир и говорит, что Рафаэль ждёт его в своём номере и что это срочно. Саймон непонимающе смотрит ей вслед, совершенно недоумевая, зачем мог понадобиться Сантьяго.       Подойдя к знакомой двери, Саймон аккуратно постучал. Дождавшись разрешения, он зашёл. Первое, что бросилось Льюису в глаза, это весьма романтическая обстановка в комнате: на полках стояли, источая тонкий аромат цветов, разноцветные ароматические свечи; посередине комнаты стоял небольшой круглый стол, на котором была бутылка с кровью и два изящных бокала; посередине стола стояла ваза с тремя ярко-красными розами. Сам Рафаэль сидел неподалёку от стола на своём кресле. На нём были надеты: чёрные брюки и белая рубашка, две верхние пуговицы были расстегнуты, что придавало Рафаэлю слегка загадочный, но в тоже время сексуальный вид. — Саймон, как я рад, что ты зашёл. Проходи, садись, — делая приглашающий жест, сказал Рафаэль.       Всё ещё находящийся в небольшом шоке, Саймон послушно подошёл к столу и сел на соседний от Сантьяго стул. Рафаэль открыто улыбнулся, принялся аккуратно разливать кровь по бокалам. — Я тут слышал, у тебя возникли проблемы по романтической части, и ты даже пытался себя убить. Не хочешь мне об этом рассказать?       Саймон удивлённо замолчал. Откуда Рафаэль мог об этом узнать? Хотя, ответ простой: наверняка ему рассказал Магнус, и наверняка мага об этом попросила Клэри. Льюис уже множество раз успел пожалеть об том, что решил сжечь себя лучами солнца именно у неё дома. Теперь вот думай, что сказать Рафаэлю… Но тот, так и не дождавшись ответа Саймона, заговорил сам. — Я, конечно, понимаю, что когда тебя бросают, это очень неприятно, но это не повод совершать над собой всякие неприятные вещи. К тому же обо всех неприятностях можно забыть, если снова влюбиться или приятно провести с кем-нибудь ночь. Со вторым я мог бы тебе помочь.       С такими словами Рафаэль принялся нарочито медленно расстёгивать пуговицы своей рубашки. Сказать, что Саймон был напуган и удивлён одновременно, — не сказать ничего. Казалось, что глаза Льюса в прямом смысле сейчас вылезут из орбит, а изо рта того и гляди вырвется визг. Стоило Сантьяго сделать в его сторону шаг, как Саймон, уронив стул, выбежал из-за стола и со скоростью опытного спринтера побежал в сторону выхода. Рафаэлю только осталось смотреть на исчезнувшие за дверью пятки Саймона.       Вампир был слегка обескуражен. Конечно, он ожидал любой реакции, но точно не такой… Саймон сбежал от него прямо как девушка-девственница, которая в последний момент передумала, и убежала прямо из кровати, забыв одеться.       Пока Рафаэль размышлял о странном, по его мнению, поведению Саймона, тот на всех парах забежал в свой номер и, заперев дверь на ключ, зачем-то ещё пододвинул к ней тумбочку. Он до сих пор пребывал в состоянии шока от поведения Рафаэля. Он никак не мог поверить, что Сантьяго пытался его соблазнить и предлагал разделить с ним постель. Раньше Саймон не замечал за собой такого интереса со стороны Рафаэля, и его сегодняшний поступок просто не укладывался в голове. Всю эту ночь Льюис проходил из угла в угол, к утру решив постараться поменьше сталкиваться с Рафаэлем. Прошла неделя       Рафаэль Сантьяго висел вниз головой в своём номере и думал. Обычно в таком положении ему всегда думалось лучше, но сейчас все мысли разбегались в разные стороны, как напуганные резким звуком летучие мыши. Всю неделю Саймон Льюис избегал его: стоило Рафаэлю появиться в коридоре, как Саймон мигом разворачивался и старался убежать куда подальше; казалось, что даже попадись ему на пути стена, он легко бы её проломил и всё равно сбежал.       Если честно, это слегка повредило самолюбие Рафаэля. Он всегда казался себе красивым мужчиной, а этот (между прочим, не самый симпатичный) парень бегает от него как вампир от солнца, хотя любой другой на его месте давно бы упал к ногам Рафаэля. В общем, самолюбие Сантьяго было задето, но, несмотря на это, в его голове уже назревал новый план — коли уж крепость не хочет сдаваться быстрыми путями, придётся брать её постепенно.       Вернувшись этой ночью в свою комнату, Саймон обнаружил сидящего на его кровати Рафаэля. Льюис только хотел в срочном порядке на всей вампирской скорости покинуть комнату, как дверь захлопнулась за его спиной, и открываться, как бы он не пытался дёргать за ручку, не собиралась. — Саймон, прекрати так дёргать ручку. Ты скорее её сломаешь, но дверь не откроешь. И вообще, тебе незачем убегать, я просто хочу с тобой поговорить, — поднимаясь с кровати, сказал Рафаэль. — Не бойся, я не буду предлагать тебе ничего неприличного. — Ну тогда говори быстрее, у меня дела, — стараясь держаться от Сантьяго подальше, сказал Саймон. — Я хотел извиниться перед тобой за нашу прошлую встречу. Я тогда повёл себя крайне глупо. Понимаешь, просто у меня давно никого не было, вот гормоны и заиграли. Ты уж извини, что заиграли они на тебе. Надеюсь, ты больше не будешь от меня бегать. — Ну, если твои гормоны успокоились, то так уж и быть, больше бегать не буду, — всё ещё настороженно сказал Саймон. — Но если они всё ещё в действии, то попрошу тебя держаться от меня подальше. — Не волнуйся, я успокоился, — успокаивающим голосом сказал Рафаэль. — Скажи, а я что, тебе действительно так не нравлюсь? — Твой вопрос намекает на то, что ты вовсе не успокоился… Но если тебе так интересно, то я отвечу. Как ты знаешь, я совсем недавно расстался с девушкой, и сейчас я не готов начинать новые отношения, тем более на одну ночь, я вообще такое не люблю. А уж чтобы начать отношения с парнем… о таком я вообще не думал. — По-моему, зря ты об этом не думал… Хотя, с кем тебе крутить отношения — чисто твоё дело. Кстати, я ещё хотел спросить, ты завтра вечером не составишь мне компанию? Нужно сходить по одному делу. — Ну, если ты обещаешь не делать странных намёков и не будешь приставать, я могу с тобой сходить, — заметно расслабившись, сказал Саймон. — У меня всё равно на завтрашний вечер никаких планов не было. — Ну вот и отлично. Тогда увидимся завтра вечером.       С такими словами довольный Рафаэль покинул комнату. Стоило Сантьяго покинуть комнату, как Саймон решил лечь спать. Но как только он положил голову на подушку, как его нос учуял чёткий, слегка пряный запах духов, исходящий от простыней и подушки. Сразу стало понятно, кто оставил после себя такой запах — Рафаэль всегда любил терпкие ароматы одеколонов. Саймон хотел было поменять наволочку на подушке, но потом, почему-то передумав, лёг обратно и, вдохнув оказавшийся очень даже приятным запах, заснул. Следующим вечером       На следующий вечер была назначена встреча с Саймоном, и Рафаэль стоял около шкафа, с задумчивым видом перебирая вещи. Поначалу он хотел надеть элегантный костюм-тройку, но — наверняка — если бы Саймон увидел его в таком наряде, то начал бы что-нибудь подозревать, поэтому костюм был отложен подальше. Ещё немного порывшись в шкафу, Рафаэль нашёл там самые обычные джинсы и светло-зелёный вязаный свитер. То, что в наряде он не ошибся, Сантьяго понял, когда зашёл за Саймоном. Тот был одет в джинсы и такой же вязанный, как у Рафаэля, свитер, только телесного цвета.       В общем, вечер прошёл очень даже неплохо. Сначала Рафаэль повёл Саймона в один из лучших баров города, соврав, что встреча назначена там. Воспользовавшись тем, что музыка в баре была достаточно громкой, Сантьяго сделал вид, что у него звонит телефон. Несколько минут для вида подержав трубку около уха, Рафаэль положил телефон в карман джинсов и сказал Саймону, что его встреча отменяется.       Ещё немного посидев в клубе, они отправились гулять по ночному городу. Сегодня Саймон вёл себя совсем не скованно: он рассказывал смешные истории из своей человеческой жизни, и Рафаэль замечал за собой, что он их с интересом слушает. Как оказалось, Льюис является весьма неплохим рассказчиком, да и если присмотреться, он очень даже симпатичный парень, особенно когда улыбается.       Вечер закончился приятной прогулкой по крышам домов при романтическом свете луны и звёзд. Рафаэль, как настоящий джентльмен, проводил Саймона до его номера и поблагодарил за вечер. На секунду Рафаэлю показалось, что тот сейчас подойдёт к нему и, как приличная девушка после свидания, хотя бы поцелует в щеку, но Саймон лишь улыбнулся и, попрощавшись, закрыл дверь, оставив немного разочарованного Рафаэля в коридоре. Прошла неделя       Сильных продвижений в отношениях с Саймоном у Рафаэля до сих пор не произошло. Да, тот уже не избегал его и тепло улыбался при встрече, но Сантьяго этого было мало. Неизвестно почему, но в последнее время он слишком часто думал об этом парне, а иногда додумывался до того, что срочно приходилось бежать в ванную из-за возникших так не вовремя неудобств в нижней части тела. И как бы Рафаэлю не хотелось этого признавать, но он, кажется, успел влюбиться в Саймона, хотя раньше он себе даже представить такого не мог.       В последнее время с чувствами Саймона творилось что-то странное. В его мысли частенько закрадывался Рафаэль. Льюис и сам не понимал, что с ним происходит в последнее время, он слишком часто думал о Рафаэле. Невольно вспоминал их совместные прогулки и улыбку Сантьяго. Откуда взялись такие мысли, Саймон понятия не имел, одно он мог сказать точно: кажется, Рафаэль ему нравится.       Этим вечером они с Саймоном опять собирались прогуляться. Рафаэль решил сделать небольшой намёк на свои чувства и посмотреть на реакцию Льюиса. Он надеялся, что тот хотя бы не будет после этого от него убегать.       Чтобы не ходить особенно далеко, встреча была назначена на крыше гостиницы. Рафаэль появился на крыше первым, а через несколько минут пришёл и Саймон. Они сели на край и стали любоваться на огни ночного города. — Саймон, знаешь, а я, кажется, влюбился, — неожиданно для самого себя вдруг сказал Рафаэль.       Стоило этим словам сорваться с губ Рафаэля, как Саймон резко погрустнел. — Да, и кто это: девушка или парень? — спросил он. — Парень. Раньше я думал, что такие парни, как он, — не мой тип, но, кажется, ошибался. И знаешь, что самое смешное? Меня попросили всего лишь сыграть влюблённого в него, а я умудрился влюбиться по-настоящему. — Так вот почему ты так странно меня с собой вёл? Тебя попросили. А я-то, дурак, успел в тебя влюбиться! Да почему же мне так не везёт в отношениях? И знаешь, скорее всего, ты просто заигрался, и теперь тебе кажется, что ты в меня влюбился — скоро пройдёт… А теперь извини, но мне не очень хочется тебя увидеть — я, пожалуй, пойду.       С такими словами Саймон буквально бегом покинул крышу. Конечно же, Рафаэль, как принц, побежал за сбежавшей принцессой, но догнал только закрывшуюся перед его носом дверь. И как бы он не пытался достучаться, Саймон ему так и не открыл.       Этой же ночью Льюис выпрыгнул из окна своей комнаты и отправился ходить по городу. В голове царил сплошной туман, мысли путались. Да, он повёл себя глупо и, даже можно сказать, как девчонка, сбежав от Рафаэля, но он боялся поверить его признанию. Возможно, он всё ещё продолжал свою игру, надеясь, что, узнав правду, Саймон кинется к нему на шею, да вот только за своими играми Рафаэль наверняка и не заметил, что Саймон влюбился в него. Порой в голову закрадывалась мысль, что Рафаэль не играл, а сказал ему правду, но поверить, что Сантьяго не соврал ему и что чувства Саймона взаимны, было непросто.       Прогуляв по городу чуть ли не до рассвета, Саймон решил вернуться в гостиницу. Первое, что он увидел, дойдя до своей комнаты, была лежавшая на полу дверь. Заместо двери сиял пустой проем, через который было отлично видно комнату. Как Саймону сообщила проходившая мимо девушка-вампир, Рафаэль, так и не достучавшись в его комнату, ушёл, но потом вернулся и принялся ломать дверь. Обнаружив отсутствие Саймона в комнате перед скорым рассветом, Рафаэль отравился на его поиски. Куда именно побежал Сантьяго, девушка не знала.       Саймон заволновался: солнце скоро должно было встать, а Рафаэль отправился на улицу — а вдруг оно ему навредит? Льюис уже хотел было двинуться на поиски вампира, как Сантьяго объявился сам. Выглядел он так, будто потерял что-то очень важное. Стоило Рафаэлю поднять взгляд и увидеть Саймона, как он буквально со скоростью пули подбежал и сжал не ожидавшего этого Саймона в крепких объятиях; возможно, если бы тот не был вампиром, то задохнулся бы. — Саймон, где ты был? Ты не представляешь, как я испугался, когда увидел, что тебя нет в комнате. Я даже грешным делом подумал, что ты снова решил убить себя, — слегка ослабляя объятия и заглядывая парню в глаза, сказал Рафаэль. — Я просто ходил прогуляться, — всё ещё слегка ошарашенный, ответил Саймон. — Мне нужно было проветрить голову. — Ты проветривал голову, а я волновался. Саймон, тогда, на крыше, я говорил тебе правду. Если честно, я сам не ожидал, что влюблюсь в тебя. Поначалу я не находил в тебе ничего необычного, но потом, пообщавшись с тобой, понял, что ты очень интересный парень. И да, я влюбился. Саймон, что нам теперь делать? — Ну, первым делом нам нужно подумать, где я буду спать. Ну, а если говорить о чувствах, то ты мне тоже нравишься, так что мы вполне можем попробовать что-нибудь замутить.       Саймон улыбнулся, и Рафаэлю стало гораздо теплее на душе. Пожалуй, он точно не жалел, что согласился сыграть влюблённого, ведь эта игра помогла ему по-настоящему полюбить, и, пожалуй, он знал, в чьей комнате можно поселить Саймона.