***
Мила удивилась, едва заметив разъяренного Плисецкого. Последний шипел лишь отборный русский мат и явно кого-то оскорблял. В конце концов, девушка не выдержала: — Юрка, ёб твою налево! Что случилось-то?! Заебал уже, честное слово! Такой гневной фразы Юрий явно не ожидал. Тем более, от хохотушки-Милы. Глубоко вздохнув, он сел в кресло и произнес: — Виктор со своей пассией. Эти слова были сказаны таким тоном, будто эта фраза всё объясняла. Но Юра говорил с Милой, с одним из самых близких ему людей, а уж она понимает его с полуслова. Словно старшая сестра. Бабичева глубоко вздохнула, подняла взор к потолку, будто там написаны слова, которые она должна сказать сейчас Юре. Однако, спустя пару секунд она буквально просияла. — Слушай, Юрка, меня сегодня пригласила Сара, на её с братом виллу. Знаешь, как здорово будет! Ты как раз отдохнешь от их смазливых лиц, а я встречусь с подругой, идёт? Плисецкий не слишком обрадовался. Ехать куда-то к кому-то? Не-е-ет уж, спасибо. Хотя, если Милка знает эту девчонку... Та не-е-ет. — Кто такая эта Сара? — фыркнул юноша, скрещивая руки на груди, — я её не знаю. Мила приложила ладонь к губам, и молча ужаснулась. В её глазах читалось: "Как так? Её брат участвовал в Гран-при, ты что, ты должен был её запомнить, у-у-ужас!". Но всё же, опомнившись, рыжая обиженно буркнула: — Вот и сиди здесь, со своими голубками! Я буду общаться с коллегами, а ты так и дальше просиживай штаны тут, не осмеливаясь выйти в коридор. Чёрт, эта баба говорит чистейшую правду. Если Плисецкий останется - он просто не сможет выйти в коридор, не сможет снова увидеть этого***
Солнце нещадно палит, но прохладный ветер дует прямо в лицо, поэтому можно сказать лишь неопределенное: "вроде как жарко, но нормально". Плисецкий привычным движением закидывает ноги на переднее сиденье, сидя на заднем, на что Бабичева, как и всегда, возмущается. Спасает мальчишку только тот факт, что девушка за рулём и обернуться попросту не может. Доставать эту женщину — одно удовольствие.***
На самом деле, день был не таким уж и отвратительным, каким казался сначала. Близнецы Криспино оказались знакомыми личностями, поэтому даже Юра смог найти общий язык с впечатлительной Сарой и ревнивым Микки. Но всё хорошее, рано или поздно, заканчивается. По местному времени уже 6 вечера, и хотя на улице ещё светло, нужно возвращаться в отель. Блондин практически забыл про досадную встречу, но у госпожи Судьбы ещё есть планы на мальчишку. — Не знаю, что ты там ещё хочешь, но лично я собираюсь пойти спа-а-ать, — зевает рыжая, едва держась на ногах. Плисецкий уже подумывал о том, чтобы сопроводить её до номера. Мало ли. Однако Мила, суровая русская женщина, наотрез отказалась от помощи и послала Юрия куда подальше. Спать ложиться ещё рано, поэтому оставшееся время юноша потратит на ничего-не-деланье. Т.е. просто бродить по пляжу и наблюдать за закатом. Юрий привычным движением засовывает руки в карманы, вдыхая свежий морской воздух, из-под прикрытых ресниц наблюдая, как ярко-голубое небо постепенно окрашивается в малиновый цвет. — И всё таки, Сицилия волшебна... Чья-то ладонь ложится на плечо мальчишки. — Согласен, Плисецкий.***
— Блять, я надеялся, что хотя бы месяц проведу без твоей рожи! — выплевывает Юра, с ненавистью глядя в глаза Виктору. Последнего, кажется, забавляет эта ситуация. В льдисто-голубых глазах задорные огоньки. Ему определенно смешно от таких совпадений. — Я так тебе надоел? — сладко говорит мужчина, тянется к лицу юноши рукой, но мальчишка грубо отбивает кисть тыльной стороной ладони. — Ещё как. И ты, и твоя свинья. Плисецкий не спешит уходить. Видимо, он собирается высказать бывшему кумиру всё, что копилось за последний год. А Никифоров, кажется, только рад. — Почему? Серьёзно, Виктор, почему я? Ты, блять, также успешно мог сломать любую свою фанатку, от неё бежать и оправдываться перед ней. Но нет, сука, я встретил тебя и вся моя жизнь пошла под откос. Фразы непроизвольно срывались с языка, и казалось, что Юра совсем не думает, что говорит. Так и есть. Эти слова проговаривались про себя, каждый гребанный день. А сегодня просто вырвались наружу. — Извини, — простое извинение со стороны Виктора звучит равнодушно, как что-то необязательное. Просто так, для галочки. — Видимо, я заигрался. Прости, Юра, — Никифоров разворачивается и ясно даёт понять: разговор окончен. Но внезапно, Плисецкий поддается вперёд и хватает Виктора за куртку. Это стало неожиданным даже для самого Юрия. Мужчина молча, даже не удосужившись обернуться, выдергивает куртку из хватки юноши и просто... Идёт дальше. Так же, как и всегда.