Реквием по мечте

Тоска накатывала приливной волной, мощной и всепоглощающей. Когда Катя уже была готова в очередной раз окунутся в неё с головой, она отчётливо услышала знакомый голос. Макс пытался достучаться до подруги вот уже второй час. Когда Катя открыла дверь, Лавров по-началу даже не узнал её: на лице основательно осели следы недельной бессонницы, которые не загладил бы ни один тональный крем, на голове пучок наскоро собранных и не расчесанных волос, а на груди грязным комом висели одиночество и безысходность, граничащая с сумасшествием. Она встретила его неприветливо, но тем не менее выгонять не стала. За эти сто двадцать минут она не сказала ни слова. Но Лавров на неё не злился. Он всё прекрасно понимал. Вот только сделать, к сожалению, ничего не мог. Катя лежала на левом боку, подтянув ноги к животу. В её глазах поблёскивали остатки слёз. Когда Макс присел на другую сторону кровати, она даже не шевельнулась и если и чувствовала на себе его взгляд, то никак это не показывала. Лицо её было неподвижным как маска. Катины розовые мечты о счастливом будущем с Денисом были убиты его ужасным поступком. Поступком человека, которого она безумно любила. А он пошёл на поводу у своей физиологии. Прямо как животное. Она проклинала день, когда они познакомились, проклинала эту гребанную жизнь за несправедливость. Боль разрывала её изнутри. Не помогали ни алкоголь, ни антидепрессанты. Ничего. Всей своей сущностью Катя хотела умереть и больше никогда ничего не чувствовать. Лавров уже подумывал сдаться. Баринова была упряма, очень упряма, прямо как её отец. Она не хотела ничего, она даже не отвечала на его вопросы. «Сколько дней она лежит вот так, уставившись в одну точку? — спрашивал он себя. — Когда она в последний раз ела или спала? Ей явно всё равно как она сейчас выглядит и какой сейчас день недели.» За столь долгое время Катя впервые встала с кровати. Но не для того, чтобы привести себя в порядок. Она достала очередную бутылку с вином, откупорила её и сделала несколько глотков. Затем она молча протянула бутылку Максу. — Я не буду. — Как хочешь. — это были её первые слова за весь день. Катя пожала плечами и сделала ещё пару глотков, после чего поставила вино на пол. Как тряпичная кукла она осела на паркет и закрыла лицо руками. Слезы застилали её глаза прожигали всё изнутри. Лавров сел рядом и обнял её. — Почему ты всё время рядом, когда мне плохо? — внезапно спросила Катя и не дождавшись, пока он ответит, продолжила: — Ты волшебник? Макс слегка усмехнулся словам подруги, но тем не менее она ему польстила. — Так мы же с тобой друзья. А кто ещё должен помогать, если не друг? Ты ведь мне помогала с Викой? — Баринова кивнула. — Ну вот. Я приехал отдать должок. — Лавров улыбнулся. — Не оставлю же я тебя одну. Макс не стал рассказывать о том, что у самого в жизни творится полнейшая неразбериха, что Вика неизвестно от кого ждёт ребёнка, да ещё и этот развод… Лавров посчитал, что ни к чему сейчас будет делится всем этим, когда Катя сама себе помочь не может. Нужно сначала помочь ей, а потом они уже вдвоём подумают о том, что Лаврову делать дальше. Они же банда. Его глаза были прикованы к её. Катя только сейчас заметила, что они у Макса добрые. Его рука лежала поверх её ладони. Она ещё никогда так сильно не нуждалась в тепле простого человеческого прикосновения.