Волчонок

Стайлз знает множество секретов, и самые интересные из них — секреты Дерека. Например, Дерек очень любит читать. Стайлз узнаёт об этом, когда врывается в лофт, чтобы отдать футболку, и находит оборотня вместе с «Пятьюдесятью оттенками серого». Стилински давно так не смеялась, а Хейл — не краснел. А ещё Дерек не переносит даже намёка на розовый цвет. Это становится известно после того, как Стайлз возвращает одолженную серую футболку оборотню. Разумеется, перед тем как вернуть, Стилински постирала её. Правда, с красными вещами... Она просто не заметила! И даже фраза, что Дереку идёт этот грязно-розовый цвет (причём абсолютная правда!), не спасла от грозного рыка и красных глазюшек Альфы. По крайней мере, Стилински не киснет от скуки. Позже Стайлз узнаёт, что Дерек, оскаленный и злой, может быть очень милым. Это происходит сразу после установления предыдущего секрета, когда Хейл довольно забавно рычит на неё, явно не оскорблённый по-настоящему. Он периодически отводит взгляд, словно собираясь с силами, но с каждым разом, видимо, находит их всё меньше. И в итоге они просто смотрят друг на друга: Стайлз — прижатая к стенке, Дерек — нависший над ней. Да, Хейл — чертовски искусный симулянт. А минутой позже Стайлз испытывает на себе, каким напористым может быть Дерек. Он целует глубоко и жадно, не давая даже шанса на ответные действия. Он водит руками по телу Стайлз, снимая одежду, и Стилински находит это безумно возбуждающим. А когда Дерек валит её на кровать, Стайлз уже не способна сдерживать стоны. Этот секрет, пожалуй, нравится ей больше всего. Однако она поспешила с выводом. Самый лучший секрет — это то, каким ласковым может быть Дерек с ней, как нежно целует и обнимает, помечая собой, касаясь повсюду. И об этих серетах никто больше не должен знать! * * * Дерек многое знает о Стайлз. Например, Стайлз очень любит сладкое. Всякий раз, когда Дерек наблюдает за ней, она сидит в своей комнате и ест. Это могут быть конфеты в шуршащей упаковке, либо пирожки с какой-нибудь сладкой начинкой и обязательной сахарной пудрой сверху. Впрочем, любовь к сладкому распространяется не только на комнату: Стайлз ест их абсолютно везде, где выдаётся свободная минутка или необходима подпитка мозгу. А с их оборотническими делами последнее нужно как воздух. Ещё Стайлз любит рубашки в клетку. Обязательно мужские. Чтобы были на несколько размеров больше самой Стилински. И, безусловно, футболки! Стайлз перетащила их, пожалуй, половину из гардероба Дерека, а вторую забрала у Скотта. Чем они ей так нравятся, Хейл не понимает, но продолжает, скрепя зубами, отдавать. Однако мало кто знает, что Стайлз любит ходить дома в шортах и какой-нибудь обтягивающей майке, а потом стоять перед зеркалом, рассматривать своё тело и морщиться. Она недовольно проводит ладонью по бледным плечам, усыпанным родинками, по ногам «с жирными ляжками!» и по не укладывающимся волосам. Ей не нравится собственное тело, и Дерек, часто наблюдающий за ней, недоумевает по этому поводу. Нередко Стайлз, оставаясь дома одна, включает громко музыку и танцует что-то несуразное, скачет по дому, чуть не снося хрупкие вазы на тумбочках и фотографии в рамках. Она любит подпевать, и у Хейла от этого закладывает уши, серьёзно, потому что у Стайлз — ни слуха, ни голоса. Однако Дереку нравится наблюдать за ней. Устав, она садится в излюбленное кресло и часами залипает на стенку или в строчку какой-нибудь книги. Она любит думать, рассуждать, и поля её книг исписаны по бокам разными пометками. Зачастую, они сделаны яркими ручками, чтобы сразу было видно. Это могут быть вопросы, возникшие в процессе чтения, мысли по поводу нелогичности действия. Дерек думает, что из Стайлз получится отличный психолог или детектив. И множество других домашних мелочей, от знания которых хочется улыбаться, потому что у Стилински ничего не бывает нормальным. А ещё Стайлз всегда замечает присутствие Дерека. Стоит ему приблизиться к окну её спальни, как сердце Стилински на какую-то секунду сбивается с ритма, но она ничего не говорит и ничем не показывает, что знает. И Дереку нравится, что у них есть общий секрет: он изучает Стайлз, а она в ответ открывается ему, позволяет узнать себя. И никто другой об этом не подозревает.