JUST CHILL

      Ему стало удобно. Удобно доверять ей и ловить восхищенные взгляды ученицы, когда он работал с пациентом. С недавних пор Драко брал Розу с собой к больным магам. Мужчина крепко задумывался и о том, чтобы однажды рассказать ей о своем бизнесе в клинике магглов. Он ждал удобного случая не торопясь, и мотивы заставляли действовать осторожно.       После случая с рыжей красавицей подобного с Драко больше не происходило. С другой стороны, на операционном столе с тех пор не оказывалось молодых и красивых девушек, но чародей очень боялся, что это может повториться. Мысль о том, что Роза сможет заменить его в подобных операциях, где нужно было работать с молодыми пациентками, не давала Драко покоя, но решиться на разговор он никак не мог. Случая не предоставлялось.       Кроме того, за последние недели в Розе что-то едва уловимо изменилось. И Драко не мог понять, что именно. На первый взгляд все оставалось по-прежнему. Вот только к пончикам на столе прибавился свежий выпуск ежедневной газеты, все еще пахнущий типографской краской. И когда Драко входил в кабинет, он заставал свою помощницу, разливающей кофе по чашкам, раскладывающей бумаги на его столе или просто вытирающей пыль с подоконников. Форменная мантия ее теперь оставалась расстегнутой, а под ней читались вполне модные и открытые наряды, наталкивающие мужчину на размышления о том, что у девушки очень недурные ножки и грудь. Все эти праздные мысли не тревожили бы его, вот если бы не ее взгляды, пойманные не там, где нужно: на остром его подбородке, заставляя чародея машинально провести по нему ладонью и спросить у Розы, все ли в порядке. Она тогда вздрагивала и быстро отводила взгляд в сторону: «Нет, ничего, мистер Малфой, просто задумалась».       Все это казалось мелочами, недостойными пристального внимания, но вот однажды в Госпитале случилось событие, ежегодно выбивающее коллектив Святого Мунго из рабочей колеи на пару дней: а именно, День Рождения Главного Колдомедика.       Еще с утра между кабинетов роились целые стаи особых красных записок, в которых обсуждалось решительно все: от предполагаемого меню и напитков у мужчин и извечного вопроса о достойных случая нарядов у женщин, до прошлогодних воспоминаний кто и что умудрился выкинуть, перебрав на празднике огненного виски.       Драко, как и все, получил украшенное виньетками приглашение. Предупредив жену, что будет поздно, он, как и предполагал, не получил от Астории никакого ответа. Памятуя о том, в каком состоянии Драко появлялся на пороге дома после подобных мероприятий, женщина обиделась авансом, но проигнорировать мероприятие было бы признаком плохого воспитания, а посему она смирилась. Роза увлеченно заполняла очередной эпикриз, когда в ее прическу ударился приметный красный самолетик.       — Ого, — прокомментировал наблюдавший этот эпизод Драко, — вы, Роза, кажется, тоже приглашены.       Улыбнувшись ему, девушка сорвала печать с пергамента, и приступила к чтению. Через минуту она с ноткой недоверия в глазах сообщила, что тоже должна явиться на праздник. На это Драко вдруг выпалил вещь для себя неожиданную.       — О, дорогая мисс Уизли, тогда я попрошу вас оказать мне огромную честь: быть на празднике моей сопровождающей.       — Мне, конечно, очень лестно, мистер Малфой, но разве с вами не придет ваша жена?       — Вы, наверное, не знаете, что на эту вечеринку вхожи только те, кто является сотрудником госпиталя?       — Как не хорошо, — внезапно помрачнела она, — значит, мне нельзя взять своего друга.       И тогда у Малфоя портится настроение, и виной тому не туча, внезапно заслонившая небо за окном, и лишившая кабинет тепла дневного света. Он вдруг понял, что слишком привык видеть в глазах Розы Уизли восхищение собственной персоной, не задумываясь о том, какие ответные чувства порождает в нем эта девушка. Вот и теперь абсурдная сцена между ними требует какой-то внятной реплики от него, но он лишь молвит:       — Да, мисс, на этом празднике вашим кавалером могу быть только я.       — Извините, но я не смогу пойти на праздник, в этот день, честно говоря, у меня запланирована встреча.       Драко неопределенно качает головой:       — Боюсь, это может не поспособствовать вашей дальнейшей карьере. На приглашения большого начальства не следует отвечать отказом.       Розу заметно опечалил ответ мужчины, но она утвердительно кивнула. …       Драко не предполагал, что зеленый шифон так к лицу рыжеволосым и, признаться, этот цвет ему самому очень нравится, ведь тот прекрасно гармонировал с его серебристой мантией и парадным костюмом.       Чародей подал спутнице руку, и ладонь девушки легким мотыльком легла в нее. Пальцы маленькие, красивые и теперь без привычных чернильных пятен, которые неизменно остаются, если столько писать.       Признаться, в ней слишком много открытых островков кожи — высокая аккуратная прическа обнажает длинную шею, длина платья позволяет рассмотреть ровные колени во всех подробностях, а декольте вообще, выше всяких похвал.       Он уже кружил Розу в первом за вечер танце, когда подумал, что девушка, пришедшая на праздник, довольно здорово отличается от той, которая каждый день сидит в его кабинете и корпит над рукописями.       Чародей осторожно сминает мантию на ее спине, чуть теснее прижимая к себе в танце. Реакция — улыбка, чуть тронувшая полные губы. Награда — ее тонкая талия под рукой.       — Отлично танцуете, мисс Уизли, — не скупится на комплимент Малфой.       — Рядом с таким партнером это не сложно.       Наряд Розы привлекает к себе излишнее внимание, и мужчина с неудовольствием отмечает про себя: завтра, наверняка, будут говорить, что он спит с Розой. Это, конечно, комплимент, иметь такую любовницу в его возрасте, с той лишь оговоркой, что, к сожалению, он ее не имеет.       Все это праздно проносится мыслью и цепляет заусенцем слов «к сожалению». Он вздрагивает, осознавая это, а так же то, что взгляд его прочно поселился в декольте зеленого платья. Но Роза, кажется, и не замечает этого. Она щебечет и шутит в ответ на машинально сказанные им фразы. Чуть позже, когда они оттанцевали три вальса подряд, девушка берет из его рук бокал с шампанским.       Малфой понимает, что поступает не честно, когда в следующем бокале оказывается коктейль из джина и лайма в пропорции пятьдесят на пятьдесят, а потом хорошая порция чистого коньяка. Он и сам не отстает от Розы, добавляя в кровь алкоголя.       Чуть позже он зовет ее прогуляться, когда все остальные гости, изрядно захмелев, также, в основном, разошлись кто куда. Чародей оправдывает себя тем, что в зале для конференций, где проходило торжество слишком душно и накурено.       Драко и впрямь ведет ее на балкон — подышать свежим воздухом. Он надеется, что ночная прохлада приведет его в чувство… или же, наоборот, в глубине души мужчина хочет, чтобы все шло именно так.       Когда его рука ложится на ее талию, по-хозяйски проникнув под мантию, он проклинает себя и обожествляет этот момент и ее губы. Он удивлен, ведь прикрыв глаза, девушка первая тянется к нему за поцелуем и, остановившись вдруг в дюйме от лица, трется щекой об его подбородок, вздрагивая всем телом.       Тормоза Розы Уизли сработали на «отлично», ведь она уже тихо шепчет в воротник его рубашки:       — Мерлина ради, простите!       Но система управления Драко Малфоем ему не подвластна, потому как мужские руки ловят девичье лицо и, приблизив к своему, он легко касается губами ее уст.       Сладко.       Тихо.       Нежно.       Она приоткрывает рот, и снова тянется к нему, со злобным:       — Черт возьми, плевать, один раз живем.       — Пойдемте в кабинет?       Она кивает и дает увести себя, через темноту коридорных лабиринтов, в конфиденциальной тиши которых, оставлены последние сомнения. Драко запечатывает дверь и камин, едва не роняя палочку из дрожащих от вожделения пальцев, когда она, наконец, снимает мантию и остается в одном платье. Оно обтягивает, точно повторяя линии фигуры Розы — само совершенство.       — Развернитесь, — шепчет мужчина.       Роза встает к нему спиной, но лицо ее в полумраке отражает зеркало на комоде. Платье девушки — эталон запрещенных приемов. Спина обнажена до самой талии, и Драко повторяет линии девичьего тела: сначала бедра, сквозь ткань, затем гладкая теплая кожа спины. Он шипит от желания, когда сквозь тонкую ткань сжимает полную грудь, и видит, как в зеркальном отражении вспыхивают черные солнца расширившихся зрачков. Его рука медленно взбирается наверх, к приоткрытым губам. И хочется упасть, погрузиться туда полностью. Он проводит по устам Розы рукой, слегка приоткрывая их, и со стоном, она впускает его палец.       Лаская его языком словно леденец, она закрывает глаза и запрокидывает голову назад, а Драко вытаскивает из прически одну за другой шпильки. Со звоном они падают на пол, и звук этот на миг приводит мужчину в себя. Что они делают? Этот немой вопрос растворяется жарком выдохе Розы. Девушка опирается о край комода, выгибаясь в спине, остро и опасно прижимаясь к бедрам мужчины.       На мгновение он оставляет жаркий рот, но только для того, чтобы руки кольцом легли на хрупкую, белую шею. Драко осторожно усиливает давление, затрудняя ее дыхание, но она лишь прикрывает глаза.       Нравится.       Еще чуть сильнее, и тогда она просит:       — Пожалуйста, мистер Малфой, — и собственными ладонями поднимает подол платья вверх. И тут же с испугом роняет его, вздрагивает.       — Нет! Нет-нет-нет! Мне нельзя раздеваться!       Словно уж, она выскальзывает из его рук, и подобно змеиной коже шуршит ее платье, опуская занавес и срывая великолепную театральную постановку.       — Боишься? Не хочешь? — вопрошает он, и девушка прижимается к нему, ища поцелуя.       — Хочу! Хочу с того момента, как впервые услышала ваше имя. Но… раздевать меня нельзя.       — Почему?       Вместо ответа две слезинки, синхронно выкатившиеся из глаз, она решительно отталкивает мужчину. Глаза просят отпустить, но тело, все еще вздрагивает от неудовлетворенного желания. Миг. Еще миг, и взгляд становится трезвым. Драко ничего не понимает, но в следующий момент слышит лишь взвизг дверных петель и быстро стихающую дробь каблуков.       Ушла.