Наруто

Сакура стоит и боится сделать следующий шаг. Впереди - пропасть, позади - тьма. И на что она только подписалась? Но ведь ради Любви! Чистой, искренней, настоящей. А предательский злорадный голосок в голове тянет: «Да-а, Любви... Любви к чудовищу! Извергу! Убийце! Предателю!» Нет, прекрати! Но понимает, что бесполезно, что голос прав, что она глупа, что это были лишь отговорки, слепые, розовые мечты. «Ха, дура.» Но сделать шаг некуда: впереди - пропасть, позади - тьма. И всё из-за него. Саске, что ты со мной сделал?! Хочется кричать, но горло болит, а голоса нет. Из себя можно выдавить лишь тишину. Гнетущую. Сковывающую. Холодную. Одинокую. «Да, где он, тот, кого ты так сильно любишь?» Этот голос... говорящий такие обидные слова. Из-за него у неё разрывается сердце? Нет. «Это всё отговорки. Взгляни правде в глаза.» Но тогда будет больно... «А кто сказал, что будет легко?» Но ты же должен меня поддерживать... С надеждой, с мучительной обидой в голосе, дрожащем голосе. «Никто ничего тебе не должен! Даже если ты им всем помогала!» Но... «Ты сама чудовище! Ты хуже Учихи!» Нет! Прекрати! Я не такая! Голос прорезался, сотрясая темноту. Всё трескается, как стекло, и осыпается тысячами осколков, царапая, вспарывая загорелую кожу. А Сакура стоит. Идти некуда: впереди - пустота, позади - тоже. Её бросили, перед этим дав надежду. Её предали, перед этим заключив в тёплые дружеские объятия. Её оставили одну, перед этим сидя большой толпой у неё в доме. Ей дали вкусить счастье, но резко отобрали. Полностью, без остатка. Словно она - провинившийся щенок. Надоевшая игрушка. Но эти слёзы... Они ведь настоящие? Я же не вещь? «Мечтай...»