Feeling of love

— Что за дерьмо? — задает риторический вопрос Чимин сам себе, несильно стуча головой о парту. Его так сильно все заебало, что он хочет просто сдохнуть, что, естественно, у него не получится. — Что-то случилось? — как что, так сразу приходит Чонгук — всегда вовремя. Чонгук — лучший друг Чимина и по совместительству является еще и одноклассником. — Да все прекрасно, — все еще долбясь лбом о деревянную поверхность, отвечает Пак. Как это все можно пережить? Почему Чонгук приходит тогда, когда Чим зол и готов сорваться на любого, кто попадет под руку? — Хен, опять что-то с этими альфами? — волнуется Гук, ловя голову старшего за рыжие волосы, заставляя посмотреть на себя. — Чонгук, отъебись, — отмахиваясь от друга, Чимин поднимается с места, беря с собой портфель и накидывая его на плечо. Он раздражен, а поэтому не хочет ни с кем разговаривать. Но Чонгуку на это плевать. — Ну, Чими-и-и-ин, — тянет брюнет, спеша за парнем в сторону выхода из класса. — Ладно, Чон, просто… Я боюсь этих придурков, — объясняет Пак, проходя по коридору и смотря в разные стороны. — Они что-то опять сделали? — Чонгук идет за Чимином, пытаясь что-нибудь выпытать. — Да так… Просто один из них так смотрит на меня. Как будто… как будто я его собственность, понимаешь? — объясняет Чим, проводя пятерней в волосах и убирая их назад. Он чувствует что-то неладное, иначе бы он так не волновался. Какое-то внутреннее чувство говорит ему быть аккуратнее. И именно с этими альфами. Точнее альфой. Уже который год у Чимина и Чона взаимная ненависть с этой компанией «жестких» альф. Они слишком бесят Пака, а потому он им не раз грубил, что альфам на руку. Чимин не раз подвергался нападению их шайки, но никогда не жаловался — слишком гордый. — Который из них? — поднимает брови Гук, вспоминая имена всех парней из той компании. Они действительно навевают ужас только одним взглядом, и Чонгук это знал. — Не поверишь, — усмехнулся Чим, искоса смотря на друга. Он искренне надеялся, что, пока они идут до класса, ничего не случится и они не смогут встретить альф. — Ну скажи, хе-е-ен, — канючит Чонгук, дергая старшего за руку, словно малыш. Он младше Пака всего на год, но выше его почти на полголовы и ведет себя, как ребенок, которому не больше семи. — Правая рука главаря знаешь кто? — закатил глаза рыжий, наконец доходя до своего класса и открывая дверь. — Ты серьезно? Шуга? Он?! — широко открывает глаза Чонгук, чуть ли не крича от шока. Он мог подумать даже на основателя этой компании, Намджуна, но никак не на Шугу. Он слишком неприступный, даже для такого, как Чимин. Чимин был на самом деле очень привлекательным омегой. Даже учителя-альфы иногда заглядывались на него, не говоря уже об обычных учениках. Альфы не раз пытались ухаживать за Паком, но он все время отказывал. Они пытались его привлечь своими мускулами, очарованием или деньгами. Будь эти парни хоть трижды богатыми — Чимин не собирался с ними общаться. А на что-то большее им тем более рассчитывать не приходилось. — Не ори ты так, дебила кусок. Он это, он, я же сказал, что не поверишь, — шикнул Пак, грозно смотря на друга. Вот же громкий парень. Чимин прошел в кабинет, занимая на заднем ряду свободную парту и ставя на нее рюкзак. Нервы немного успокоились, но Паку хочется все равно посидеть в тишине, не отвечая ни на какие вопросы. — Нихера себе, вот это поворот, — еще не отойдя от шока, прошептал Чонгук, садясь рядом с Паком и сбрасывая с плеч тяжелый портфель. — Не веришь? — безразлично спросил Чим, вынимая учебники и небрежно кидая на парту. Рыжий, если честно, ненавидел это чувство. Он знает, что что-то должно произойти, но не знает, когда это случится. Лучше бы вообще ничего не знал, а то этот вечный страх за свою жизнь его немножко подзадолбал, мягко говоря. Чимин даже расслабиться нормально не может, а все из-за этого ебаного чувства страха. Хотя, может быть, это и не он, кто знает? — Верю-верю, хен. Просто неожиданно. Я думал обо всех, кроме него. Тебе точно не показалось? — с опаской смотрит Чон на друга, обдумывая в своей голове все возможные варианты событий. Слишком сложно. Не может быть такого, что Шуга запал на Чимина, а значит, он что-то затевает. Эти непрекращающиеся издевательства над парнями скоро войдут в норму. Каждую неделю происходят какие-то «шутки» со стороны той банды. Это порядком подзаебало, и парни больше не хотят так жить. Надо что-то делать, это и ежу понятно. Но вот что им делать, они пока не знают. — Уверен, Чон, не сомневайся. Попробуй проследить за его взглядом во время обеда. Только не пались, хорошо? — предлагает Чимин, устраиваясь на стуле удобнее. — Хорошо, хорошо. Мне до сих пор не верится. Как так-то? — задает вопросы Чон больше сам себе, чем рядом сидящему парню. Прозвенел звонок, и большую аудиторию заполнили студенты. Мучительно долго длилась последняя пара, и парни не выдержали — не дождавшись звонка, сбежали в столовую, пока препод ушел в лаборантскую.

***

Уже сидя в столовой, парни достаточно громко разговаривали и весело смеялись, пока не увидели, как в проходе появляются знакомые лица. — Черт, — прошептал младший, видя, как парень с мятными волосами медленно протискивался сквозь толпу, садясь за привычный столик в середине столовой. — Чонгук, блять, — рычит Чим, дергая друга за руку, заставляя повернуться лицом к нему. — Я сказал, чтобы ты так не смотрел на него. Если увидит — нам пизда. Ты ведь это прекрасно знаешь. — Знаю-знаю, прости, — вмиг залился краской младший, доедая свой обед. Он украдкой поглядывал на тот столик, за которым сидел Шуга вместе со своими «корешами». Шуга безумно красивый парень. Если, конечно, не считать его характер. Как говорится, за красивой оболочкой прячется гнилая душа, но кто знает, какая у него душа. Может быть, он только притворяется бесчеловечным и злым придурком, а на самом деле он очень ранимый и добрый альфа? Эту версию уже все давно отбросили, но Чимин все еще надеется. Юнги старше самого Чимина всего на три года, поэтому рыжий его за хена не считает и, соответственно, никогда не называет так, только когда тот сам этого просит, точнее, угрожает расправой, если Чимин не сделает этого. И его настоящее имя уже никто не употребляет — Шуга запрещает. Пак не знает почему, оно ведь такое красивое. Юнги. Но назвать мятноволосого по его имени еще никто не решался. Жить-то хочется. — Он действительно смотрит, хен. Будто хочет дыру в тебе прожечь, — еле слышно говорит Чон, теребя в руках край футболки. — А мне кажется, что он хочет что-то другое, придурок. Блять, у меня аж встал, — рычит Чимин, сдвигая колени и краснея. — Что?! — округлил глаза Чонгук.— Хен, хен, скажи, что ты пошутил, ты ведь пошутил? — Нет, Чон, давай уйдем отсюда, все равно последняя пара, прошу тебя, — извиваясь на стуле и краснея еще больше под пристальными взглядами двух парней, умоляет Чим. Пак уже не в первый раз чувствует такое возбуждение только от одного взгляда этих карих глаз. От чего-то они так заводят, что хочется выть. — Ладно, Чимин, пошли, — сдаётся Гук, вставая из-за стола и увлекая за собой Пака. Для того, чтобы выйти из столовой, нужно пройти мимо столика, стоящего в середине помещения. А там до сих пор сидели парни, мимо которых омегам не очень хотелось идти. Но другого выхода нет, и Чимин, прикрываясь собственным рюкзаком, пытается протиснуться незамеченным. Но, разумеется, у него это не получается и путь преграждает чья-то рука. Белоснежная кожа выдает своего обладателя, и его имя можно назвать, смотря только на эту руку, увитую венами, просвечивающими через почти прозрачную кожу. — Куда собрался, малыш? — раздается тихий бас прямо над ухом рыжего, от чего его член болезненно дернулся. Твою мать, что с ним происходит? — Пропусти, — просит Чимин. Его голос должен звучать грубо, но его внутренний страх вперемешку с возбуждением не дают такого результата, поэтому он звучит жалко, просяще, что заставляет Пака внутренне сжаться от своей ничтожности. — Чиминни боится? — усмехается Шуга, случайно касаясь губами ушной раковины парня. Такое действие заставляет Чимина задрожать и еще сильнее смутиться, ощущая, как смазка начала обильно вытекать из заднего прохода. Юнги сильнее втягивает воздух, чувствуя, что кофейный запах омеги усиливается. Осматривая его с ног до головы, Юн видит, как маленькая ладошка крепко держит рюкзак, прижимая его к животу. — Пойдем выйдем, милый, — воркует Шуга, беря за локоть Пака и выводя его из столовой. Прижимая к холодной стенке в коридоре, где нет ни единой души, Юнги надрывно дышит в шею омеги, чувствуя, как тот дрожит. — Чимин, отпусти портфель, — просит старший, расставляя руки по обе стороны боков омеги. Чимин весь дрожит — он возбужден и ему страшно одновременно. Он точно знает, что Юнги не должен видеть то, что находится за рюкзаком. И поэтому Пак обеими руками цепляется за портфель, мотая головой в немом ответе. — Чимин, тебе лучше послушаться, поверь мне, — рычит Юн и сжимает руки на талии Пака, заставляя того выгнуться, закусив губу, чтобы не застонать от такого напора старшего. Он сам не понимал, какого хрена его тело так реагирует на голос старшего и на совсем не заметные прикосновения. И Шуга, видя, что Пак не собирается менять свое решение, резко дергает рюкзак из рук младшего. Чимин от неожиданности разжимает руки, отпуская предмет. Тихонько пискнув, Чим попытался прикрыть свой пах маленькими ладошками, но их поймали сильные пальцы, задирая над головой парня и фиксируя их одной рукой. — Ох, Минни, серьезно? — выдыхает Юнги, осматривая внушительную выпуклость на серых джинсах младшего. — Я так сильно на тебя влияю? — Шуга, — выдохнул младший, пытаясь выбраться из-под настойчивых рук. Он бы еще сильнее покраснел, если бы уже давно не был красным, как помидор. — Тише, тише, — успокаивает Юнги, одной рукой лаская плоский живот Чимина, спускаясь ниже. — Шуга, не надо! — почти кричит рыжий, впиваясь своими ноготками в ладонь Юна. Старший спускает руку, которая держала ладошки Пака за запястья, и вновь сжимает так, чтобы Чим не смог выбраться. Не обращая внимание на протестующего парня, Шуга опускает руку к паху, сжимая в руке возбужденный член и жестко его оглаживая. Юнги сам не понимает, что творит. Он просто потерял самообладание из-за этого потрясающего запаха, исходящего от омеги. Юн даже не подозревал, что Чимин так его хочет. Эта милая и неприступная омега, отшивающая всех альф без разбора, хочет его; даже в голове не укладывается. Хотя эта голова уже совсем ничего не соображает. Чимин надрывно стонет и выгибается, сначала пытаясь выбраться, но потом теряет все надежды и поддаётся настойчивым рукам. — Нравится, Минни? — хрипло рычит старший на ухо парню, заставляя его вновь сдавленно застонать. Юнги уже расстегивает пуговицу на джинсах, пробираясь внутрь, но голоса за спиной и резкий гул звонка заставляют его остановиться. Юн матерится, наспех застегивая пуговицу на чужих штанах. — Мы еще не закончили, милый, — говорит напоследок Шуга, отпуская омегу и уходя за угол. Чимин еще долго стоял, осознавая, что произошло. После такого он точно начнет избегать этого парня и, как минимум, неделю не будет ходить в институт — это точно.