неверное время, неверное место

Ньют замечает Криденса впервые на митинге «Вторых Салемцев»; Ньют еще не знает, как его звать, но одно может сказать сразу: счастливым точно не назовешь. У Криденса низко опущены плечи, он стоит сгорбившись, смотрит пусто куда-то в сторону, в землю, - куда угодно, только не на людей. Вся его поза, все его напряжение - буквально надпись, режущая неоном глаза: «остановитесь помогите мне господи кто-нибудь». Он сжимает в пальцах листовку, ссадины на ладонях ужасно болят. Каждый проходит мимо. Ньют - тоже, у Ньюта дела. Позже он все-таки начнет укорять себя и решит, что здесь есть часть и его вины. Не зря про таких, как Ньют, говорят: «человек с большим сердцем». Оно у него и правда большое, едва ли не вместительнее в несколько раз, чем чемодан, забитый магическим заповедником. Ньют вспоминает про Криденса чаще, чем следует вспоминать однажды увиденного на улице незнакомца. Сегодня Криденс все делает правильно, но «мать» все равно заставляет вытянуть ремень, заставляет встать на колени, и ее голосом можно резать металлические пластины, пока Криденс глухо скулит. Ее оскорбления контрастируют с утешениями Грейвса, Грейвс прикасается к лицу Криденса, и Криденс тянется следом в попытке продлить это еще на чуть-чуть, хотя бы немного, как утопающие стараются заполнить горящие легкие воздухом с первого вдоха. Криденс не видит отвращения за короткими прикосновениями и объятиями, за эту мимолетную ласку он готов лизать Грейвсу руки. Вот только Криденс ему не нужен. «Бедняжка Криденс», с издевкой сказала бы «мать», но она мертва, она уже никогда не сможет открыть свой отвратительный рот, чтобы унизить его, и это захлестывает Криденса жгучим восторгом, возносит вихрем в темное небо и протаскивает по городу. Криденсу нет смысла себя контролировать. Под ногами Ньюта осыпается кирпичная кладка, все вокруг рушится и гремит, Ньют телепортируется с крыши на крышу, и ему очень жаль, что не предотвратил катастрофу, не предвидел события, стал одним из тех, кто взглянул на Криденса и просто ушел. Не то чтобы это его забота. Не то чтобы именно он должен тащить Криденса с самого дна. В подземке оглушительно тихо по сравнению с тем, что творится сверху, Ньют слышит неровные удары своего сердца, когда выпрямляется осторожно, делает шаг навстречу. Ньют хочет помочь, Криденс хочет, чтобы ему помогли. Но. Им стоило раньше друг друга узнать.