Секретное оружие

Утро выходного дня – это нечто прекрасное, сонно-ленивое, теплое и ни к чему не обязывающее. Ацуши не привык долго валяться в постели, однако сегодня задержаться в комфортном тепле хотелось слишком сильно, и он не видел причин отказать себе в удовольствии. Сейчас, вдали от посторонних взглядов, можно блаженно потянуться, по-кошачьи выгибаясь, ткнуться носом в мягкую ткань подушки, завернуться в сонное одеяло. Не спать, а просто нежиться и ни о чем не думать. Однако пребывать на границе мира Морфея и реальности резко перехотелось, как только до него донесся весьма соблазнительный аромат готовящейся на кухне еды. Ацуши выглянул из-под одеяла, потянул носом воздух. Обонятельные рецепторы подсказывали, что на завтрак у них будет что-то из рыбы. И весьма аппетитное! В животе тотчас предвкушающе заурчало. Валяться и ждать окончательно расхотелось, и Ацуши воодушевленно поднялся и начал заправлять постель – Акутагава являлся ценителем порядка, особенно на своей территории, в своей спальне. Энтузиазм бил через край, подгоняемый проснувшимся аппетитом, и в итоге он даже несколько перестарался. - А? – удивленно хлопнул он ресницами, когда под сдвинувшимся матрасом обнаружил сперва скомканное полотенце, а затем и… фото? Ацуши непонимающе поднял последнее и перевернул к себе изображением. Что мог в подобном месте хранить такой человек, как Акутагава? Он с удивлением уставился на фото, не совсем понимая, что же перед ним, как, и откуда оно могло взяться. На нем был сам Ацуши, полуодетый, с приспущенной рубашкой и подтяжками, открывающими грудь и часть живота. Свет падал так, что рельефы ключиц выглядели особенно острыми, а взгляд казался слегка растерянным и при этом покорным. Синий явно наложенный фон и искусно добавленный к снимку фильтр давали понять, что фото сделано и уж тем более распечатано отнюдь не случайно. Несколько секунд Ацуши удивленно на него пялился, ничего не понимая, а затем постарался вспомнить, когда нечто подобное могло быть сделано. Ведь он даже смотрел в камеру, и выглядел довольно… своеобразно. Впрочем, когда вспомнил, понимания это не прибавило. Но теперь его внимание сосредоточилось на причине, по которой это фото могло здесь оказаться. Когда от приготовления завтрака на двоих его отвлек вошедший на кухню тигр, Акутагава только с легким раздражением повел плечом. Он не любил, когда ему мешали за работой, в чем бы она ни состояла. - Рю, доброе утро! – улыбнулся ему Ацуши, после чего подошел ближе и протянул какую-то бумажку. – Скажи, пожалуйста, а что это? Акутагава лениво перевел взгляд на то, что ему настойчиво ткнули под нос, непонимающе моргнул и тут же обомлел. Кажется, глаза его готовы были вылезти из орбит. Это фото!.. - Я нашел его у тебя под матрасом в кровати… вместе со скомканным полотенцем. Но я не понимаю, как оно могло у тебя оказаться и зачем. К щекам прилил уже совершенно опасный жар, и Акутагава резко отвернулся, чтобы скрыть подобную непотребность. Это фото тигр не должен был найти… от него вообще давно следовало избавиться. Тем более теперь, когда необходимость в нем исчезла. Но сейчас… - Рю? От звука голоса он снова дернулся, повернулся к недоготовленному завтраку и начал быстро-быстро шинковать лук. Нож ударялся о разделочную доску почти угрожающе и совсем чуть-чуть – панически. - Это фото мне прислал Дазай-сан, - все-таки сообщил Акутагава. В общем-то, и не соврал. Однако то, как это произошло и почему, явно не нужно знать тигру. «Мой новый ученик действительно очень хорош, - писал тогда по электронной почте Дазай, - даже лучше, чем ты можешь себе представить». В то время слышать это было еще больно. Но вот то, как изменились его слова, Акутагава заметил. И все-таки поинтересовался: «Что ты имеешь в виду?» В ответ ему прислали несколько фото с тигром. Самые разные, никак не связанные, обыденные, словно несчастный мальчишка вдруг обзавелся сталкером, и Акутагаве предложили оценить его деятельность. Сперва было совершенно непонятно, зачем и что в них такого, но Акутагава пролистал их все, вгляделся внимательнее и вдруг понял, что… кажется, цепляет. Поворот головы, прикушенная губа, расстегнутая верхняя пуговица рубашки, легкая растерянная улыбка… фото явно были сделаны без ведома самого тигра, но фотограф понимал, для чего собственно снимает и какой эффект ожидается. «Будешь хорошо себя вести… - начал было Дазай, и далее должно было последовать что-то вроде «я тебя похвалю», но было другое: - и я пришлю еще фото. На них одежды будет меньше». Следовало возмутиться, сказать грубость, дать понять, как же он ошибается, и такое Акутагаве не нужно… но пробежавшие по спине мурашки так и не позволили этого сделать. И ведь ему прислали. В общей сложности десяток фото с полуобнаженным сотрудником агентства, личным врагом и чертовым новым протеже Дазая. Мальчишкой, который все-таки был довольно симпатичным, а мог быть еще и чувственно-соблазнительным. Даже слишком. Это фото оказалось любимым. На нем тигр словно бы сам пришел предлагать себя, осознавая всю неотвратимость происходящего, но все равно желая, без возможности одуматься. Это фото Акутагава и распечатал. А потом и использовал пару раз в совсем отчаянные ночи… - Зачем Дазай-сан присылал тебе мои фото… - тем временем недоумевал тигр. - Это в рабочих целях, - сухо отозвался Акутагава. И ведь почти не соврал. Его хотели еще больше заинтересовать в тигре? Для более эффективного сотрудничества, для пробуждения интереса, проявления инициативы? Помогло, хотя он и без фото справился бы. Тогда его и резануло по чувству собственника, появился вопрос, которым раньше он просто не задавался: - А когда ты вообще так снимался и зачем?! - На медосмотре, - пожал плечами Ацуши, - только я не знал, что меня снимают... Ладно, все-таки Дазай не дурак. Акутагава деловито кивнул и отобрал у мальчишки фото. В конце концов, это его собственность. И теперь Ацуши принадлежит ему. В фото больше нет надобности, его можно выбросить как бесполезную, уже отыгравшую свою роль, мелочь. Впрочем, нет. Акутагава не зря ведь считал себя ценителем прекрасного.