Не путайте сны с явью

Он стоит, прикованный за руки и ноги. В белоснежной рубашке и темных штанах. Стоит спиной ко мне, я не вижу его лица, но знаю, что это Рей. Рядом мужик из клуба. Держит в руках плеть. Замахивается, бьет Рея по спине. Рей не реагирует, он не двигается вообще. Я беру у мужика плеть и наношу удар сам. Один, другой, третий... Рей выгибается, запрокидывает голову... На белой ткани рубашки проступают красные полосы. Одна, другая, третья... И всё это в абсолютной тишине. Я проснулся в холодном поту и с бешено бьющимся сердцем. Господи, что это было?.. Я поднял руку на своего любимого. Во сне, разумеется, но это ничего не значит. Всё, что нам снится, является отголосками наших реальных мыслей и ощущений. И желаний. Неужели я в самом деле хочу ударить Рея? Но ведь нет же! Никогда, ни разу не приходила мне в голову эта мысль. Я вообще не люблю делать кому-то больно или неприятно, хотя иногда доводилось. Но там были обычные жизненные ситуации – детские драки, обиды, ссоры, попытки решения проблемы кулаками. Ничего, даже отдаленно напоминающего мой сегодняшний сон. Рей заворочался рядом, и я затих, замер, даже дыхание постарался задержать, хотя воздуха не хватало, сердце по-прежнему готово было выпрыгнуть из груди. Мой любимый, мой самый дорогой человек спал рядом со мной, пережив сегодняшний кошмар появления своего мучителя. Мы справились, прогнали прочь и неприятного типа и неприятные воспоминания. В самом деле прогнали – я видел, что Рей спокоен, что, дав в морду этому наглецу, он испытал огромное облегчение. Весь остальной вечер, до отхода ко сну, был доволен, шутил, улыбался. Да и я пребывал в хорошем настроении – ведь завтра мы должны были возвращаться в Прагу. И вдруг этот непонятный пугающий сон... Парень сонно приподнял голову, позвал шепотом: - Берти, ты спишь? Я хотел было сделать вид, что дрыхну без задних ног. Но тут же понял, что моё неровное дыхание меня выдаст. Поэтому тоже поднял голову: - Сплю, разумеется. А ты чего проснулся? - Это ты проснулся, а я вслед за тобой. Он нашарил под одеялом мою руку, притянул к себе. Я обнял его, ответил слегка ворчливо: - Вообще-то я проснулся, когда ты проснулся. Но если ты считаешь, что было наоборот... - Какая разница, - улыбнулся он. – Лучше давай дальше спать, а то завтра дорога дальняя. Повернулся набок, подложил себе под щеку мою ладонь, предварительно легко поцеловав ее, и совсем скоро ровно и сонно задышал. Я наслаждался этой спокойной близостью. Любимый мой, пусть тебе никогда не доведется увидеть такие кошмары, как тот, который только что посетил меня. Прислушиваясь к тихому равномерному дыханию парня, я задремал и сам. А проснулся снова от того же – сцены, как я избиваю своего возлюбленного. И вот здесь мне уже стало по-настоящему нехорошо. Что такое навязчивые сны, я знал только теоретически. Спал всегда крепко, мог уснуть в любом месте и при любых условиях. И даже сны мне почти никогда не снились. А тут... * * * До утра я промаялся, ворочаясь с боку набок и пытаясь удержаться на грани между сном и явью. И в результате, конечно же, не выспался. Но мне очень не хотелось признаваться в этом Рею, поэтому я постарался вести себя как ни в чем не бывало, и даже более активно, чем обычно, объяснив свою чрезмерно бурную деятельность радостью по поводу возвращения домой. Возможно, Рей мне не поверил, но расспрашивать ни о чем не стал. Я с облегчением вздохнул. Замечательно, сегодня мы вернемся домой, там будет совсем другая атмосфера, мысли переключатся на пражские дела и заботы, вытеснив мой сегодняшний кошмар. И всё снова встанет на свои места. * * * Мы без приключений доехали до Праги, навели в доме относительный порядок, закупились продуктами. Завтра Рею пора было выходить на работу, поэтому он сказал, что ляжет пораньше. Я же сказал, что спать не хочу, и посижу подольше, посмотрю какую-нибудь киношку. На самом деле я просто хотел посильнее устать и завалиться спать только тогда, когда уже будут слипаться глаза. Потому что надеялся, что усталость перекроет воспоминания о дурацких снах предыдущей ночи. Напрасно надеялся. Кошмар вернулся, почти в том же варианте. Не было только того мужика-садиста. Я был один на один со своим любимым, связанным и беспомощным. Снова замахивался на него плетью. И снова видел проступающие красные полосы... После третьей попытки заснуть я сдался. Встал, оделся, перешел в гостиную, включил комп. Вывел звук через наушники, чтобы не мешать Рею. И до рассвета просидел, глядя подряд один за другим тупые боевики. * * * - Берти, ты уже третью ночь не спишь. – Мы завтракали перед уходом на работу. – Что происходит? Я молча махнул рукой. Как я могу ему рассказать, что за сон меня преследует? Вчера Рей пришел с работы уставший, а у меня как раз наоборот выдался почти свободный день. Он снова лег пораньше, а я наврал, что выспался в предыдущую ночь, и поэтому опять уселся в гостиной перед монитором. Шарился в интернете, искал инфу про подобные случаи и способы воздействия на них. Даже толкования снов попытался изучить, надеясь хоть что-нибудь понять. Напрасно. Никаких вразумительных объяснений не нашел, только кучу рекламы на тему: «Приходите к нам, и мы решим все ваши проблемы». Разумеется, я не собирался поддаваться на эти лажовые зазывания. По большому счету я уже не пытался объяснить даже себе, почему мне снится этот дурацкий сон. Я хотел от него просто избавиться. Чтобы он перестал меня преследовать. Спать я лег в четвертом часу, когда уже почти ничего не соображал. С мыслью, что долго так не выдержу. * * * Сон вернулся, всё тот же и в тех же интерьерах. Я замахивался на Рея, наносил удар и следил, как на его спине появляются красные полосы. Потом просыпался, вставал, выходил на кухню, выкуривал сигарету. Снова ложился, снова засыпал – и снова видел тот же сон. Впрочем, сам сон уже перестал бесить меня своим содержанием. Гораздо больше меня нервировала назойливость, с которой он возвращался вновь и вновь. И даже с вариациями – я будто бы просыпался, Рей спрашивал меня, чего я не сплю, я что-то отвечал ему, снова засыпал... И всё повторялось по кругу. На третью ночь у меня уже возникло стойкое ощущение, что я начинаю путать сон с явью. И это пугало меня больше, чем дикое и необъяснимое содержание самого сна. * * * Рей ждал от меня ответа. Ох как не хотелось мне говорить ему правду! Но и соврать я не мог, мы ведь обещали друг другу, что будем говорить правду обо всём, что касается нас обоих. А его мой сон касался самым непосредственным образом. Я вздохнул и, с трудом подбирая слова, пересказал причины того, из-за чего почти не сплю уже третью ночь подряд. Мой любимый пришел в ужас: - Берти, но с этим надо что-то делать! Ты так долго не выдержишь. Я пристально взглянул на него: - Тебя не смущает, ЧТО ИМЕННО мне снится? Он опустил глаза. Помолчал: - Немного. Но я не хочу думать о том, что ты и в самом деле... Я перебил его: - Вот и не думай. Потому что я и в самом деле ничего подобного не хочу и никогда не хотел. Почему мне снится эта херня, я и сам не понимаю. И хочу лишь одного – избавиться от нее. Только не знаю, как. Рей молча вздохнул. * * * - Ты чего так рано? – удивился я, увидев своего любимого дома. - Надо было, - коротко ответил он. Поинтересовался. – Ты есть хочешь? Я в городе поужинал, пока не хочу. - Я тоже попозже буду, - сказал я, направляясь в ванну помыть руки. А когда вернулся в комнату, то офигел от открывшейся мне картины. Рей переоделся в свой сценический костюм – белая рубашка и черные штаны. Он стоял посреди комнаты, держа руки за спиной, и явно волновался. - Берти... – в голосе моего любимого, помимо акцента, сквозила неуверенность. – Я подумал, что... Ну, с твоим сном... надо что-то делать. Чтобы он перестал тебя мучить. - Что? – усмехнулся я. – К психоаналитикам идти сеансы психоанализа проводить? Их вон в интернете целый полк, жуликов этих, и все наперебой свои услуги предлагают. Парень помолчал. Вздохнул глубоко и неровно: - Нет. Я думаю, твой сон надо осуществить наяву. Он вынул руки из-за спины, и я увидел, что он держит плеть. Самую настоящую, сплетенную из множества тонких ремешков. С небольшой гладкой отполированной ручкой. Я пялился на него во все глаза, не понимая, что он хочет этим сказать. Хотя нет, я конечно же понимал, просто мой мозг изо всех сил отказывался верить происходящему. Рей, не дождавшись от меня ответа, продолжил: - Я встану вот здесь, в дверях. Руками за косяки ухвачусь, похоже будет. А ты... ударишь меня несколько раз. Должно помочь. И сунул мне в руки плеть. Совершенно машинально, не соображая, что делаю, я взял ее. Проводил взглядом парня, направившегося к дверному проёму. * * * Я не то что бы онемел от его слов и действий. Я просто впал в ступор, пропал, исчез. Меня не было, была только одна мысль – как он может подумать, что я смогу?.. Поднять на него руку – КАК смогу??? Я!!! Рей стоял спиной ко мне, упершись руками в дверные косяки, и ждал. Ждал моего удара... А через несколько секунд вздрогнул и обернулся – на звук выпавшей из моей руки плети. Я и сам вздрогнул от этого негромкого звука. Но он словно прорвал плотину моего бешенства, страха и отчаяния. Я рванулся к парню, схватил за грудки. Заорал, не помня себя: - Охуел, блядь? Соображаешь, нет? Ты... ты... Ты что думаешь, что я?.. Да я... Я не находил слов, чтобы сказать ему, как он оскорбил меня предположением, что я... Нет, я даже думать об этом не хотел. Только орал, вцепившись в него: - Охуел, да? Рей сильным властным движением притиснул меня к себе: - Прекрати! Так надо было. - Что надо? – я продолжал безрезультатно вырываться из его железной хватки. – Бить тебя, да? Из-за моего дурацкого сна, чтобы он больше не снился? Ни за что! Я лучше... Что «лучше» я не смог придумать, да Рей и не дал мне договорить. Еще крепче прижал к себе: - Хватит, успокойся. Если ситуация зашла в тупик, то и меры надо принимать самые радикальные. - Но не такие же, - я постепенно приходил в себя, переставая психовать и дергаться. - Именно такие, - возразил мне Рей, слегка ослабляя хватку. Вздохнул. – Ну раз это не прокатило, придется еще один способ попробовать. Он подтолкнул меня к креслу, надавил на плечи. - Сядь. Пообещай мне, что будешь спокойно сидеть и не сопротивляться. - Ты чего еще задумал? – снова напрягся я, пытаясь подняться. Рей не дал мне этого сделать: - Сейчас увидишь. Он взял в руки пульт, нажал кнопку. И я увидел. Увидел во весь наш пятидесятидюймовый экран. Рей. В белой рубашке, темных штанах. В наручниках, руки растянуты в стороны. Лица не видно, потому что стоит он спиной к камере. Точно так же, как в моем сне. Неуловимое движение чего-то темного. Парень дернулся, выгнулся (опять как в моем сне!), откинул голову назад. Еще одно движение непонятно чего, и я с ужасом осознаю, что это плеть. Ее змеевидное тело впивается в живую плоть моего любимого, жалит сквозь тонкую, ни от чего не защищающую рубашку. А вот и то, чего я жду с замиранием сердца. Кровь. Не густой ярко-алой полосой, а мелкими темными точками. Они увеличиваются на глазах, от каждого следующего удара. И всё это в полной тишине, потому что звук Рей не включил. Эта тишина так давит на меня, что я не выдерживаю, зажмуриваюсь, опускаю голову, кричу: - Нет! Не надо! - Надо! – Рей жестко, даже зло разворачивает мою голову к экрану. – Ты должен это увидеть. Наяву, не во сне. Раз не смог сделать сам, то смотри, как делают другие. Наклонился, обнял меня за плечи. Зашептал на ухо, жарко, торопливо: - Смотри, Берти, пожалуйста, смотри! Это ДОЛЖНО помочь. Не может не помочь... Если уж это не поможет... Он, по-прежнему вцепившись в мои плечи, сам тяжелым взглядом уставился в экран. Я повернул голову, перевел взгляд с живого Рея на экранного. Заставил себя смотреть на то, как страдает мой любимый. Как плеть раз за разом опускается на его спину. Как всё увеличивается количество красного на белом... И когда уже стало совсем невтерпёж, выхватил из рук Рея пульт: - Хватит! Экран погас, и я повернулся к парню: - Откуда у тебя эта запись? Он вынул диск из плеера. Я забрал у него зеркально поблескивающий кругляшок и с легким хрустом разломил пополам. Рей вздохнул, глядя на обломки: - Ломай - не ломай, у меня и в почте и на флешке эта запись есть. Мне ее из той студии прислали. Я им позвонил, объяснил, что мне нужно, и для чего. Сеанс психотерапии... психоанализа... В общем, наплёл фигню всякую, сказал, что надо просто позарез. Они все копии хранят, потому что заказчики бестолковые бывают, потерять могут или испортить. Хотя сначала давать не хотели, говорили, что материал эксклюзивный, принадлежит только заказчику. Но я сказал, что мне нужен фрагмент без лица, только со спины. И небольшой. Там всего пять минут экранного времени, ты до конца полминуты не досмотрел. Они согласились, прислали на мою почту. Я с работы пораньше отпросился, чтобы успеть всё приготовить к твоему приходу. - А плеть где взял? - В сексшопе купил. Там этого добра навалом. – Помолчал. – Берти, я не мог... Не мог ничего не делать. Я должен был тебе помочь... - Ты помог, - я обнял парня. – Спасибо тебе большое. Жалко только, что тебе самому пришлось вспомнить этот кошмар. - Ничего, - улыбнулся он. – Тогда пережил, и сейчас переживу. – Скользнул ко мне на колени. – И вообще, хватит об этом. У нас что, занятий поинтересней не найдется? - Конечно, найдется, - я крепко прижал его к себе. * * * Перед сном, как обычно, Рей стоял перед зеркалом стенного шкафа и расчёсывал свои роскошные густые длинные волосы. А я, как обычно, лежал на кровати, подперев голову рукой, и любовался им. Хотя... не только. Он стоял спиной ко мне, и моё воображение, подстёгнутое увиденным сегодня видеофрагментом, снова заработало на полную катушку. Парень перехватил в зеркале мой взгляд: - Опять? - Что «опять»? - Опять ты об этом думаешь? Я, молча вздохнув, отвернулся. После офигительного секса, ужина, просмотра какого-то фильма, разговора обо всем и ни о чем мы готовились отойти ко сну. Тем более что спать мне хотелось реально, сказывался трёхсуточный недосып. Однако, чем ближе становился час «икс», час перехода от бодрствования к сну, тем больше меня начинали мучить прежние страхи предыдущих трёх почти бессонных ночей. Да, Рей встряхнул мою психику, воссоздал зрительный образ, погрузил в атмосферу. И тем не менее я продолжал сомневаться, и был далеко не уверен, что все сегодняшние мероприятия мне помогут. Я уже понимал, что накручиваю себя сам, но ничего с этим поделать не мог. Рей почувствовал моё состояние. Что я боюсь заснуть и снова увидеть тот же кошмар. Но что делать, если я и в самом деле боялся. Этот страх уже не поддавался разуму, он въелся в подсознание, стал сильнее меня. И даже Рей, мой самый любимый человек, не мог мне помочь справиться с самим собой. - Берти, прекрати. - Я стараюсь. - Плохо стараешься. - Как могу! – разозлился я. Ну что он в самом деле! Как будто это от меня зависит! Управлять своим подсознанием я пока еще не умею. Умел бы, не устраивали бы мы сейчас костюмированное представление с видеоиллюстрациями. Я отвернулся от него совсем, перевернулся на живот. Это было, пожалуй, в первый раз, когда я демонстративно отказывался слушать своего любимого. Даже голову подушкой накрыл... ... и дернулся от резкой обжигающей боли в спине. Горло перехватил спазм, я смог издать лишь какой-то нечленораздельный всхлип, а глаза тут же защипало от невольно выступивших слез. Что? Что это было? Я сбросил подушку, с немым вопросом воззрился на Рея. Он стоял с плетью в руках и смотрел на меня. Растерянно, напряженно, ждуще. Я не мог вымолвить ни слова от боли и неожиданности. Лишь так же молча пялился на него. Парень отбросил плеть, рухнул передо мной на колени. Сжал ладонями мои виски. Зашептал торопливо и покаянно: - Прости, Берти, так надо было. Сильная эмоция, чтобы перекрыла... Чтобы больше никогда... Я наконец перевёл дыхание. Боль медленно, но безостановочно растекалась по всей спине. Кожа полыхала огнём, будто бы кипятка туда плеснули. Никогда не испытывал ничего подобного. И, честно сказать, не знал, как себя вести. Даже пошевелиться не решался, боясь, что от движений боль только усилится. И вообще, я сейчас как бы раздвоился. Одна половина меня орала как резаная: «Какого чёрта! Он что, совсем охуел?» А вторая отвечала: «Он сделал это для тебя. Как хирург, который причиняет боль, чтобы вылечить». И я сам не знал, какая из двух половин более права. Однако все эти вопли и эмоции бушевали внутри, а снаружи я по-прежнему молчал, погружённый в себя, в свои ощущения. И даже почти не обращая внимания на Рея. Он всё еще стоял передо мной на коленях. Наклонился, начал целовать мои щеки, губы, глаза, продолжая виновато бормотать: - Это поможет, обязательно... Знаю... точно... Протянул руку к моей спине, но тут же отдёрнул: - А чтобы не болело, мазью помажу. Она хорошая, она помогает. Я знаю, правда... – И снова каялся и просил прощения. – Прости, прости... * * * Конечно же, я простил. И сказал ему об этом, как только смог заговорить: - А предупредить слабо было? Он вздохнул: - Я сначала хотел. Но ты спиной кверху лежал, и я подумал, что эффект неожиданности... – Пожал плечами. – Да и как бы я тебе сказал? «Берти, не двигайся, я тебя сейчас бить буду»? Что бы я от тебя в ответ услышал? - Нууу, - протянул я. Согласился иронично. – Много чего услышал бы. - Вот потому и не сказал, - покивал он. - Шоковая терапия? – усмехнулся я, продолжая прислушиваться к своим ощущениям. Не из самых приятных, признаться, но... Может быть, Рей и прав. Может, мне достаточно будет испытать реальную боль наяву, чтобы перестать зацикливаться на этом процессе во сне. - Ну да, - виновато подтвердил мой любимый и подскочил. – Мазь! Ты лежи, я сейчас. * * * Мы словно бы поменялись ролями – я лежал, он мазал. Один рубец мазать недолго, Рей завинтил крышку на банке, поцеловал меня в плечо: - Может, всё-таки попробуешь уснуть? Тебе сейчас как раз поспать хорошо бы. И на всякий случай снотворного выпить. Те таблетки, они еще остались. - Не делай из меня инвалида, - буркнул я. – Достаточно того, что неделю как минимум дома просидеть придётся. - Почему? – удивился он. - Фигасе! – возмутился я его непонятливостью. – А куда я в таком виде работать пойду? В клуб? В бассейн? На съемку? Это не у тебя в офисе в костюме сидеть, мне на работе обнажаться приходится. - Ой! – вытаращился на меня Рей. – Я не подумал... - О чём ты только думаешь, - вздохнул я. – Теперь еще отмазку сочинить надо, хотя бы для бассейна и клуба. - Я не подумал, - еще более растерянно повторил Рей. - Ерунда, - махнул я рукой. – Скажу, что простыл. В бассейн меня с простудой не пустят, чтобы других не заражал. А клуб... Перетопчутся. В конце концов, я там не один танцор. Я осторожно приподнялся, сел на кровати. Мазь уже начинала действовать, хотя двигаться всё равно было немного больно. Я невольно поморщился. - Извини, - покаялся парень в очередной раз. * * * Мы сидели рядом, курили. Рей держал меня за руку, как будто бы боялся, что я могу исчезнуть, деться куда-то. Перебирал пальцы, целовал их. И пытался объяснить: - Ты очень сильный. Ты готов, и ты можешь справляться со всеми своими проблемами сам. Но это была не твоя проблема, моя. А ты взял ее на себя. Как тяжелую ношу – с моих плеч на свои. Чтобы мне стало легче. И мне в самом деле стало легче. А тебе тяжелее. Ты запретил думать и вспоминать МНЕ, но не смог запретить этого СЕБЕ. А с собой труднее всего справиться. Ты запихивал мысли и фантазии вглубь, какое-то время удерживал их там. Но в конце концов они всё равно вырвались из-под контроля. Я не знал, как тебе помочь. Но точно знал, что сон надо сделать явью. Разорвать этот замкнутый круг в твоем сознании. - Скорее, подсознании, - поправил его я. Затянулся, выпустил дым. Заговорил медленно, подбирая слова. – Ты сказал «фантазии»... Ты считаешь, что я мечтал... об этом? И во сне видел то, что хотел осуществить наяву? - Нет, нет, конечно же, - горячо запротестовал он. Улыбнулся извиняюще. – Я, наверное, неправильное слово употребил. Не забывай, что чешский мне все-таки не родной. Я хотел сказать, что воображение разыгрывается помимо нашей воли. И не всегда эти... ну да, фантазии, бывают приятными. И если мозг на чем-то зациклился, то нужны более сильные впечатления, чтобы затмить предыдущие. Он вздохнул, затушил сигарету. - Я сегодня с утра всё думал, думал... Пытался поставить себя на твоё место. Представить, какие чувства и желания побуждают тебя хотеть... сделать это. Предположил, что тобой двигало простое любопытство. - Чего? – вскинулся я. Рей остановил меня: - Погоди, дай мне досказать. Любопытство, да. Ты тогда так много возился со мной. Наверняка мысленно представлял, как всё было. Но это и понятно, обычное человеческое желание – увидеть то, чего еще никогда не видел. А тем более попробовать. Это многим людям свойственно, и тебе тоже. Ты ведь тоже любопытный, я знаю. Я немного смущенно хмыкнул. Да уж, чего-чего, а любопытства у меня не отнять. И стремления познать что-то новое. Здесь Рей абсолютно прав. Но не слишком ли мой сон жесток для этого простого «человеческого» чувства?.. - Думаешь, всё-таки любопытство? – сомневаясь, переспросил я. Тоже затушил сигарету. – Какое-то оно... дефектное, что ли. Без звука почему-то. Мой любимый пожал плечами. Предположил: - Наверное, ты именно так хотел. Без звука. - Слушай! - возмутился я. – Я что-то не пойму. Чего я, по-твоему, хотел, а чего не хотел? - Я не знаю, Берти, - он виновато смотрел на меня. – Я не психолог. Я просто пытаюсь анализировать ситуацию. Тебе одно соображение в голову придёт, мне другое. Так, глядишь, и докопаемся до сути. Я скептически ухмыльнулся: - Будем мои мозги наизнанку выворачивать? - А как же! – ухмыльнулся он в ответ. Потом снова перешёл на серьёзный тон. – И знаешь, что еще я думаю? Что этот сон приснился бы тебе гораздо раньше, просто мы очень быстро, почти сразу, перешли к другим отношениям. К сексу. Он вытеснил в тебе весь негатив, и ты забыл. А когда там, в Мюнхене, после нашего выступления, к нам в комнату пришел... – парень недовольно скривился, – этот... Его появление спровоцировало тебя, и ты снова всё вспомнил. И снова захотел... попробовать. А я решил дать тебе такую возможность. Сначала хотел просто записью ограничиться, но потом подумал, что лучше попытаться воспроизвести реальную обстановку. Максимально похожую. Кино это кино, а реалии... Они намного эффективнее. Придумал купить плеть, одеться в костюм. Хотя был почти уверен, что ты меня не ударишь. - Почти? – от возмущения я даже забыл про спину. Как он мог допустить даже намек на то, что я смогу его ударить! Рей успокаивающе сжал мою руку: - Извини, я опять неудачно выразился. Я был почти уверен, что моя затея провалится. Но не попробовать я не мог. Ведь отрицательный результат – это тоже результат. Надо было овеществить твой сон, сделать его явью. Втиснуть тебя в шкуру твоего альтер-эго из этого сна. - Ну втиснул, а дальше что? – я по-прежнему был полон скепсиса. Потому что все наши рассуждения ни на миллиметр не продвинули нас к решению загадки. - Я думаю... – начал Рей и вдруг замер с раскрытым ртом и округлившимися глазами. Парня явно посетила какая-то догадка. Я иронично поинтересовался: - И до чего додумался? Он хмыкнул: - Это тебя надо спросить, до чего ты додумался. - В каком смысле? – не понял я. - А в таком. – Он положил руки на мои плечи, слегка сжал их. Спросил напористо, глядя мне прямо в глаза. – О чем ты думал там, в своем сне? Что чувствовал? Чего хотел? Я с не меньшим интересом уставился на него. А и в самом деле, о чём я тогда думал? Какие у меня были эмоции? Злость? Нет. Желание причинить боль любимому? Тем более нет. Что же тогда?.. Зыбкая, расплывчатая догадка начала вырисовываться в моем мозгу. Может быть?.. Похоже. Очень похоже. Да, я уже почти уверен. Торопливо и сбивчиво я попытался пересказать Рею все те мысли и суждения, которые сейчас пришли мне в голову. Въехав в мои сумбурные разъяснения, он просиял: - Берти, ты гений! – от избытка эмоций притянул к себе мою голову, чмокнул в щёку. – Именно так всё и было! Услышав от любимого подтверждение своей правоты, я испытал огромное облегчение. Похоже, что мы всё-таки докопались до истины, до первоисточника. Мозговой штурм увенчался успехом. Наши совместные рассуждения, особенно последний вопрос Рея – о чём я думал во сне – наконец выстроились в логическую цепочку и подтолкнули меня к странному и удивительному, но вполне закономерному выводу. * * * Ирония судьбы заключалась в том, что я точно знал – лучше, чем со мною, Рею ни с кем быть не может. Он сам постоянно твердит мне об этом: «Берти, ты самый лучший». Так сложилось с самого начала. Я всегда интуитивно чувствовал, что ему надо, и делал именно это. Впрочем, Рей от меня не отставал – он тоже почти всегда угадывал мои мысли и желания. И как результат: в вывернутой псевдореальности сна эта моя уверенность трансформировалась в такую вот дикую затею – что я сам, собственноручно, бью парня. Отнимаю плеть у того мужика и бью. Просто потому, что я сделаю это ЛУЧШЕ. Что никто не сделает этого ЛУЧШЕ, ЧЕМ Я... - Эта сука хотел повторить вашу БДСМ-сессию... - А ты, в своей уверенности, что всё и всегда сделаешь лучше, не мог этого допустить, - продолжил Рей мою мысль. – В реальности ты знал, что никакой сессии не будет, но во сне твоё подсознание оказалось сильнее тебя. Я вспомнил еще одну немаловажную деталь: - И, кстати, он ведь потом куда-то делся из моего сна, этот мудак. - Правильно, - кивнул Рей. – Он тебе уже был не нужен. Он показал, что надо делать, а как... - ... а как, я знал и без него, - подхватил я его мысль. Парень снова кивнул. Добавил убеждённо: - И вообще, я считаю, что само действие для тебя было как бы вторично, главным было сознание того, что ты всё сделаешь правильно, и именно так, как надо мне. Ты вообще по жизни уверен, что сам сделаешь всё лучше всех, лучше кого бы то ни было. Вот хоть наше последнее выступление. Ты из него просто конфетку сделал, несмотря на... – поправился, – вопреки обстоятельствам. - Но – внешним, - попытался возразить я. Во всём, что касалось действий, Рей был стопроцентно прав. Однако сон – не действие, сон – эмоция. А вот с эмоциями я, как выяснилось, справляюсь намного хуже. Да чего уж там говорить, совсем не справляюсь. И хотя сам прекрасно знаю об этом, всё равно ничего не могу поделать. - Да, - вздохнул он. – Одержать верх над самим собой тебе оказалось не под силу. Но я помогу тебе. Где не справишься ты один, мы справимся вместе. Я даже не удивился тому факту, что мы с Реем сейчас мыслим одними и теми же категориями и говорим одними и теми же словами. Ведь он же был частью меня, а я частью его. - Тогда объясни еще одну вещь. Звук. Почему его не было в моём сне? У моего любимого был готов ответ и на этот вопрос: - Ты не мог причинить мне вреда, сделать больно. – Пояснил с улыбкой. – А раз мне не было больно, то я и не кричал. Невообразимо запутанный клубок начал постепенно разматываться. Я потянул за очередную ниточку: - А спровоцировало этот бред то, что я перед выступлением сам связал тебе руки. - И еще то, - опустив глаза, неожиданно тихо добавил Рей, - что он сказал, что у меня отзывчивая кожа. И теперь уже я сжал его руку, успокаивая, требуя забыть, не возвращаться к минувшему. Хотя... на самом деле он прав. В наших отношениях всегда доминировала чувственность, и она вполне могла вызвать во мне желание «ощутить» Рея еще больше, пощупать эту «отзывчивость» собственными руками. И плетью, как продолжением руки... Кстати, массаж был из той же серии – тактильные действия, потребность касаться его кожи, ласкать, возбуждать. Чувствовать ответное возбуждение и желание... Конечно, эти стремления отразились и в моём дурацком сне. Парень тряхнул головой, откидывая волосы, отгоняя неприятные воспоминания. Снова поднял на меня глаза: - Ты, когда руки мне связал, сделал как будто бы самый первый шаг. Ну а дальше всё уже само собой происходило, помимо твоей воли и сознания. Как обвал в горах – стоит одному камушку упасть, остальные следом... – Замолчал внезапно. – Берти?.. А я отключился на несколько секунд, осенённый еще одной догадкой. Рей дотронулся до моего плеча, повторил: - Берти... Я отрицательно покачал головой: - Нет, первый шаг был совсем другой – когда я придумал наш танец. Первоначально картинка именно оттуда пошла: ты скован и в моей власти. И даже в том же костюме. - Точно, - едва слышно выдохнул Рей, потрясённо глядя на меня. – У тебя ведь рисунок танца сразу сложился, как будто бы уже готов был. Я продолжал погружаться в пучину воспоминаний: - А пожалуй, что и раньше – когда я тебя вообще в первый раз увидел в этом костюме. И ты рассказал мне, как всё было... - Кровь... – он снова смотрел на меня округлившимися глазами. – Кровь на моей спине... Ты увидел ее еще раньше... В самом начале... - Да... – эхом отозвался я. – В тот же день... Рей перехватил у меня эстафету «разматывания клубка»: - Ты увидел результат – кровь – и после этого захотел увидеть процесс. Я возразил: - Не увидеть – сделать. Парень кивнул, но тут же отрицательно качнул головой, не соглашаясь со мной: - «Сделать» позже появилось. Когда этот... припёрся. Сделать захотел он, а ты... - А я не мог этого допустить... - ... потому что сам сделаешь лучше. Я почесал в затылке: - Опять мы пришли к тому же. - Значит, наша догадка правильная, - резюмировал он. Мы умолкли, слегка оглушённые своими открытиями. Тем неизведанным, что гнездится в каждом из нас, тем, о чём мы порой и сами не имеем понятия. Парень первым нарушил молчание: - Ты хотел быть ближе ко мне, а кровь... Куда уж ближе. И снова я отметил сходство наших мыслей и суждений: - Животные инстинкты? – Процитировал. – «Мы с тобой одной крови». Ты про это? - Про это, - кивнул он. Натянуто улыбнулся, пытаясь избавиться от тягостной атмосферы, в которую мы, сами того не желая, вляпались. – Но мы с тобой и в самом деле «одной крови». - И инстинктов в нас хоть отбавляй, - саркастично хмыкнул я. Озадачился очередным вопросом. – Выходит, уже тогда моё подсознание начало против меня подрывную деятельность? Мой любимый попытался оправдать меня: - Нет, вряд ли. Ведь на сцене, при схожих обстоятельствах, ты не делаешь мне ничего плохого. Скорее наоборот – стремишься изменить ТУ ситуацию. Изменить прошлое. Хотя бы в танце. - А в сне я тогда что делаю? - Тоже стремишься изменить прошлое. - Таким вот извращённым способом? - Да. Мы же уже выяснили – ты хотел сделать как лучше. - Ага, а получилось как всегда. - Наши сны нам неподвластны, - пожал плечами он. Произнёс недоумённо, даже слегка испуганно. – Ой, Берти, до каких глубин мы докопались... - Самому страшно, - немного смущённо признался я. Потом выругался с досадой. – Блядь! Чем дальше роемся, тем больше херни на поверхность всплывает! - Ну и пусть всплывает, - не согласился со мной Рей. – Нечего всякую гадость в себе держать. Пусть всплывает и... - Во-во, - хмыкнул я. – Всплывает обычно знаешь что? - Мы все не ангелы, - примирительно улыбнулся он. Я вздохнул: - Это точно. Только что толку с того, что мы нашли причину? Её ведь еще устранить надо. Парень прикусил губу: - А мы её уже устранили. Когда я тебя ударил. – Продолжил после небольшой паузы. – Хотя изначально у меня и мысли такой не было. И только когда я увидел, что ты опять боишься заснуть... Вот тогда и решил... решился. От отчаяния. Подумал, что в этой ситуации все средства хороши. Так иногда пощёчину дают, чтобы человека в чувство привести. Сходил в гостиную за плетью – ты не слышал, потому что голову подушкой накрыл. Вернулся, хотел сказать, что это крайнее средство, что его тоже стоит попробовать... наверное... А ты по-прежнему спиной кверху лежишь. Ну я и... все мысли в сторону задвинул, и без предупреждения, со всей дури... Боялся ужасно, но знал, что надо. И что, кроме меня, некому... – В очередной раз виновато вздохнул. – Только вот про работу твою не подумал. - Хватит каяться. Ты всё правильно сделал. Одних разговоров и психоанализа мне уже было бы недостаточно. Я не утешал его, я говорил истинную правду. Я в самом деле уже был на грани, в том состоянии, когда готов на всё, лишь бы избавиться от навязчивого кошмара. Когда хронический недосып трёх ночей выматывает не только тело, но и душу. Когда слова теряют свою силу и значимость, и необходимы действия. Любые, даже такие жёсткие и болезненные. - Как знать, - покачал головой он. – Если бы ты захотел меня выслушать... – Сыронизировал. – Но ты же как страус, голову под подушку спрятал... - И схлопотал за это, - ухмыльнулся я. – Полный комплект сегодня огрёб – и увидел, и плётку в руках подержал, и ею же по спине получил. Хорошо еще хоть сам не воспользовался. – Не дав Рею ответить или возразить, поинтересовался. – А кстати, что бы ты мне сказал, если бы я продолжил тебя слушать? Парень пожал плечами: - Не знаю. Наверно, мы бы могли заняться анализом и без... этого удара. - Теперь уж хрен установишь, что могли, а что не могли, - развел руками я. В том, что Рей ударил меня, и очень сильно, я находил некую высшую справедливость. Тогда, когда я его выхаживал, я мог лишь сочувствовать ему, абстрактно и теоретически. Потому что на практике ощутить его состояние не мог. А теперь я словно бы оказался на его месте, принял на себя часть его боли. Мысленно вздохнул – жаль, что сейчас, а не тогда. Даже зная теперь, как это больно, я не задумываясь разделил бы эту боль с ним. С моим любимым. Он стал частью меня, и мне хотелось знать о нём как можно больше. Чувствовать его как себя. Его радости, его заботы... И его боль... - Ну ничего. Зато я побывал в твоей шкуре. Почувствовал, как это – когда плетью по спине. - Не надо, - попросил он. Повёл плечами. – Не хочу вспоминать. – Добавил строго. – И тебе не дам. Тогда ТЫ мне запрещал, а теперь Я тебе. - Можно подумать, я горю желанием, - поддразнил я его. Привлёк парня к себе, поцеловал. Каждое движение отзывалось тупой болью, мазь хоть и действовала, но полностью боль не блокировала. Я старался не обращать внимания на неприятные ощущения. Подумал только, что Рей ударил меня всего один раз, и то мне от этого плохо и некомфортно. А каково же было ему?.. Рей с готовностью дал вовлечь себя в поцелуй. Привычно обнял меня за талию... и тут же отдёрнул руки: - Ой, извини. Я снова придвинул его к себе. Хмыкнул: - Забыл, что ли, что я тебя за талию обнимал даже тогда? А у тебя не в пример красивше всё было. Так что руки-то давай, возвращай обратно. * * * Полоса на моей спине зажила бесследно за две недели. А садо-мазо-кошмар больше не приснился ни разу.