Поездка, изменившая жизнь

      С Монтенегро мы встретились в лагере. Он вернулся в сопровождении двух пиратов с кое-как перевязанной раной. Видимо, Предводитель пиратов потерял много крови, так как он всё время шатался и был близок к потери сознания. Ваас молча прошёл в свою хижину и лёг на кровать.       Всё время, пока он спал я провела рядом. Я успела правильно обработать рану мужчины.       Главарь проснулся поздним вечером следующего дня. Сидя над его кроватью, я немного задремала. Увидев, как я сижу около него, клюя носом, мужчина потянулся рукой ко мне. Когда он нежно потрепал мои волосы, я проснулась. — Ваас, ты сражался с Цитрой? — спросила я. — Да, и наконец… я убил её, — немного хрипло ответил мужчина, стараясь улыбнуться.       Он был рад, что смог наконец покончить с давним врагом.

***

      Следующим утром Монтенегро, уже немного оправившийся от стражения, наводил порядок в своём лагере.       Сэм отправился отчитаться о выполнении задания Хойту, обещая вернуться, так как ему здесь понравилось.       Я всё пыталась придумать, как сказать о своей беременности, пытаясь найти подходящий момент. Он наступил, когда время близилось к обеду.       Тогда, по непонятной мне причине, Ваас выпивал вместе с Кайласом, сидя на лавке. Решив не тянуть время, я собралась с духом и подошла к ним: — Ваас, я беременна! — тут же выпалила я. — Что, бля?! — подавился пивом Предводитель пиратов, смотря на меня безмерно удивленными глазами.       Кайлас тоже был шокирован новостью, но когда он увидел лицо друга, то его пробило на смех. На секунду показалось, что живые зелёные глаза Вааса покинула душа, но когда он все же отошёл от шока, то продолжил: — Беременна? — Да. — Стоп! От кого?! — Эмм… От тебя, — неуверенно ответила я на вопрос. После того, с каким выражением лица он спросил, я уже потеряла уверенность, что он отец. — Я… А… А когда это я успел? — Перед приездом Хойта. — Ахуеть… А что тогда было? — Ну… Мы все напились, а потом ты и я… — Ебааать…       Монтенегро сник. Видимо он старался вспомнить тот день. На удивление я помнила, что было, а Ваас нет. После он встал с лавки и, вздохнув сказал: — Кайлас, до вечера не ищи меня. *шепотом* Я ебал…       После мужчина скрылся из виду, а Кай, перестав хохотать, сказал: — Ну ты даёшь, ты прям «удачный» момент выбрала. У него день рождения сегодня, а ты ему прям в лоб говоришь, что залетела. Я просто ору!       Я была растеряна. У Вааса день рождения, а я испортила ему настроение. Я хотела найти мужчину, чтобы извиниться, но мои старания были тщетны.       Тем временем Главарь бродил по лесу, пытаясь утопить горе в алкоголе. Его бесполезное шатание сопровождалось потоком мыслей: [Бляя... Какого хера?! Надо же было так лохонуться и не высунуть вовремя! Пиздееец… Нахуя мне ребенок? Или… А может это не так плохо? Или всё же убить эту суку пока не родила? Хм…] — Ай ладно, пусть будет, ещё один пират мне не помешает, — позже заключил Монтенегро, открыв новую бутылку.       Вернулся он только вечером, а его появление сопровождалось громкими радостными возглосами: — Ахуеть, я стану отцом! Даааа! Я буду папой! Вы, блять, представляете! Это мой лучший день рождения!!!       Предводитель радостно бегал по лагерю тормоша своих подчинённых, на вид он был сильно пьян. На душе у меня стало легче, так как мужчина был рад новости.

***

      Проснувшись, я увидела, как надо мной стоит, внимательно всматриваясь в мое лицо, Сэм. — Guten Morgen*! — улыбаясь, громко протараторил Бекер. — Доброе… А что ты тут делаешь? И где Ваас? — сонно спросила я. — Ваас куда-то ушёл что-то искать, он попросить следить за тобой. — Следить… Но не до такой же степени, чтобы стоять надо мной. — Ты такая забавная, когда спишь.       Окинув мужчину недоверчивым взглядом, я встала с постели, собравшись переодеваться, но увидев, что Сэм так и остался стоять, я сказала: — Может ты выйдешь? — Оу, ja**, конечно, — ответил Бекер, очнувшись от небольшого анабиоза.       Когда мужчина вышел, я оделась и тоже поспешила на улицу. Всё было таким же, как и всегда. Светило солнце, пираты были заняты своим делом, только не было видно моих друзей. Решив поискать их, я отправилась гулять по лагерю. Внезапно послышался возглас Крис: — Выпьем за любовь!       Поспешив на голос, я увидела такую картину: мои друзья, достав нашу заначку, состоявшую из пяти бутылок водки, открыли её и начали пить, закусывая манго. — Ребяяят, вы чего уже с утра бухаете?! — Так ведь ты беременна, мы и обмываем это! — радостно ответил Ник.       Решив их не останавливать я присела рядом.

***

      Когда алкоголь уже ударил им в голову, я начала чувствовать себя неловко, так как единственная была трезвой.       Позже к нам подошел Сэм: — О, а чего вы пить? — Мы пить водка! — имитируя говор Бекера, ответил Кел. — Водка? — заинтересовался немец, — Можно я с вами?       Спустя час. — Выпьем за любовь! — крикнул пьяным голосом Сэм. — Как блестят сейчас твои глаза! — подхватили ребята, — Выпьем за любовь! — Es ist fantastisch! Русские, sie haben eine göttliche Getränk erstellt***! — Что он сказал? — спросил Ден. — Не знаю, я только слово «русские» поняла, — смеясь, ответила Эльза.       Споив Бекера, мои друзья включили музыку, начав подпевать и танцевать. Шумом, который устроили ребята, заинтересовались некоторые пираты. Таким образом, у моих друзей появилась публика, а у пиратов повод поржать.

***

      Спустя время, когда половина моих бухих товарищей уснула, а пираты разошлись, Кайлас стал помогать мне успокаивать бунтующего немца. В этот момент вернулся Ваас, держа что-то в руках. Я не успела разглядеть, что у него было, так как Сэм начал снова вырываться, крича что-то о Хойте, мешая это с песнями и немецким.       Уложив, наконец, Бекера спать, я осталась, минут на сорок, с ним, чтобы убедиться, что он не проснется. Пока мы укладывали мужчину, Монтенегро уже успел скрыться.

***

      Кайлас решил разузнать, что притащил Предводитель пиратов, и поэтому направился в сторону хижины Вааса. Внезапно, из неё выскочил взбудораженный Монтенегро, широко улыбаясь: — Кайлас, пойдем, чё покажу!       Кай, немного удивленный поведением друга, всё же последовал за ним. Когда он зашёл, то Ваас начал, взяв в руки цветы: — Я хочу сделать Дарии предложение! — Чё? — удивился Кайлас. Не то чтобы он хотел перечить боссу, но его явно волновало нынешнее поведение друга. — Ну что, как тебе моя идея? — Кхем… Ваас, тебе не кажется, что ты изменился? — С хуя ли? Я прежний!       Собравшись с духом, Кайлас решил высказаться, несмотря на то, что он рисковал жизнью, ведь босс мог его застрелить из-за несовпадения во мнениях: — Ваас, ты стал каким-то, как бы это сказать, добрым… Раньше бабы для тебя были как вещи, как второсортные рабыни, ты никогда не спрашивал их мнения и не считался с их чувствами, тебе было похуй. Но блядь, брат, что произошло? Как только ты нашёл эту сучку, ты стал бегать за ней как собачка, стараясь всё время ей угодить. Что с тобой стало?       Монтенегро был в смятении от услышанного, в какой-то момент он осознал, что его друг прав, не смотря на это, он знал, что ответит. — Я люблю её, — растерянно сказал Предводитель пиратов.       Нет, ему не было стыдно, наоборот, он был удивлен, что какая-то обычная девчонка настолько изменила его. Ваас вспомнил, что до появления Хойта, он был таким, каким сделала его я. Правда, в отличии от прошлого себя, он уже не был таким наивным и не опытным.       Каю было больше нечего сказать, он узнал всё, что хотел. «А ведь я изначально был прав, что он любит её…» — с еле заметной ухмылкой подумал парень. — Иди и сделай, как велит сердце, — после небольшого молчания улыбнулся парень, — Но всё равно не будь такой неженкой! — Да пошёл ты! — в ответ ухмыльнулся Ваас.       Получив одобрение, Монтенегро решил получше всё продумать.       Всё же решив сделать предложение в следующий день, Главарь вышел из хижины, чтобы проверить главный подарок. Пройдя по сухой земляной дорожке, освещаемой засыпающим солнцем, Ваас зашёл в небольшое помещение. В тусклом свете дешёвой лампы виднелись шкуры и черепа различных животных. Тут пираты хранили добытое на охоте.       Монтенегро подошел к огромной шкуре тигра, висевшей на верёвках. Мех был пушистым и густым. Проведя рукой, по шкуре и убедившись в её идеальном качестве, мужчина вышел из здания.