From Russia with love

Так… вот она, вторая часть, на праздник к вам пришла. Под праздником я подразумеваю торжественное сжигание автора. Гори-гори-ясно, как говорится… P.S. я люблю открытые финалы, так что не взыщите. *** - И тебе добрый день, - кивнул мужчина, когда расстояние между нами сократилось до двух-трех метров, - замечательный денек, не так ли? -Ага-ага, - затараторила я, - может, опустим прелюдии и перейдем к, скажем так, непосредственно инструктажу? - Инструктажу? Хм, точно! Может, ириску? – он начал вытряхивать из карманов всякую всячину но, судя по всему, в куче из фантиков, леденцов и полурасплавившейся пастилы с налипшим на нее непонятно чем, вот именно ирисок не наблюдалось, - я Гейб, кстати. - Да ладно, не ищи уж, - махнула я рукой, - а то сейчас, чего доброго, единорога какого-нибудь найдешь. Шоколадного. - Чувство юмора - это хорошо. Я вот, знаешь ли, тоже пошутить люблю. - Охотно верю, но, может, ты потихонечку начнешь объяснения?- я указала в сторону лежащего на земле окрЫленного Ника, - например, откуда у него еще три дополнительные пары конечностей? Когда я, наконец, начала получать исчерпывающие ответы на свои вопросы, мне немедленно захотелось притвориться страусом, ведь, согласитесь, одно дело – всякие темные властелины и прочие фентезийные радости, но совсем другое – околобожественные разборки. - А как хоть выбирали-то? – немного пришибленно выдала я, пытаясь свыкнуться с собственным статусом подозрительной избранности, - на праведника не особо похожа, ну, чревоугодие там, гордыня, прелюбодействие, опять же. - Да нет, - архангел пожал плечами, - у Люси нашего стойкая аллергия на святош, так что никаких монашек мы даже не рассматривали как вариант. А вот вполне себе обычный человек, да со всей широтой русской души… - Такая и обогреет, - согласилась я, - и сковородой в случае необходимости пропишет, и на сериалы западные подсадит. Хорошо придумали, ничего не скажешь. Но мне вот что интересно: что за парень был в больнице, а? - Не было никакого парня, - покачал головой он, - я тебе его отдал, под личиной мальчишки, чтоб сюрприз не портить. - Ну хорошо, вы все тут устроили так гладко, а дальше-то что? Где гарантия, что когда «Люся» в себя придет, он не поубивает нас всех нахрен и не продолжит причинять Земле апокалипсис!? - Да не будет он этот беспредел устраивать, разве не поняла еще? – он покачал головой, изображая крайнюю степень разочарованности, - вы, люди, хоть и удивительные создания, но такие тугодумы! Вот ты сама бы стала разрушать то, что любишь? - Любишь? То есть, получается, он тысячелетиями терпеть не мог людей, а тут вдруг побыл на Земле несколько недель, покушал пиццу, помучил котейку и вдруг полюбил? - Не человечество он любит, странная ты моя, а тебя. - Пффф, - фыркнула я, - ну конечно, то-то он на меня волком смотрит в последнее время. - А чего ты ожидала? Чтоб он посуду мыл, мусор выносил, серенады под окном пел? Для него же вся эта любовная лирика, как для тебя квантовая физика – пара знакомых понятий в огромной куче непонятностей и хаоса. А и правда, чего я ожидала? Хотя про «мусор выносить» мне, признаюсь, понравилось. -Ну ладно. Предположим, ты прав. Только зачем нас сюда, - я похлопала ладошкой по песку, - перемещать было нужно? -Затем, что мы с Отцом решили: заблудшему сыночку пора приклеить на место кое-что. Признаюсь, не все прошло идеально; как только братец коснулся своего оружия, в которое мы «засунули» его благодать, произошел такой огромный выброс энергии, что ни один ангел в радиусе ста километров не остался равнодушным. - И все они не были настроены на мирные беседы, я так понимаю? - Всепрощение – это не та благодетель, которую культивировали у пернатых на небесах в течение последних столетий. - Ладно, я вот в относительной безопасности. А родственники мои как же? Боюсь, у воинства небесного может появиться непреодолимое желание их навестить, и тогда… - Это вряд ли, - заверил меня Гавриил, архангел господень, прости господи, - им понадобится довольно много времени, чтобы… Мы болтали уже довольно долго, и по закону жанра давно было пора случится одной очень важной вещи. Наша спящая красавица начала потихоньку отходить от перенесенного шока и что-то замычала. - Агушеньки-потягушеньки! – засюсюкала я, на коленях подбираясь к жертве, - ух сейчас как потискаю…! В тот момент я готова была полюбить весь мир, если бы меня попросили.