Дочка Мародера 2

      — Мисс Блэк, задержитесь, пожалуйста, — тоном, который не предвещал ничего хорошего, приказал профессор зельеварения Северус Снейп.       — Да, сэр! — тяжело вздохнув, отозвалась темноволосая девушка.       Ученики спешили покинуть кабинет. Особое рвение, как и всегда, проявляли студенты Гриффиндора. Девушка, которую звали Стелла Блэк, в который раз усмехнулась, наблюдая за тем, как бесстрашные львы бегут подальше от грозного декана Слизерина. Некоторые студенты кидали на нее сочувствующие взгляды, некоторые ехидно ухмылялись, радуясь, что достанется не им. Стелла же лишь равнодушно наблюдала за ними всеми, продолжая сидеть за своей партой.       Профессор зельеварения не внушал ей страха, как остальным. Она знала, каким живым он бывает, когда снимает с себя эту маску холода, презрения и вечного недовольства. Признаться, ей до сих пор сложно называть его профессором Снейпом и обращаться на «вы». Иногда она еле успевает прикусить язык, чтобы не назвать его «дядя Северус». Но вот взгляд, который он на нее бросил пять минут назад, очень красноречиво говорил, что сейчас этот самый дядя снова начнет ее отчитывать и в конце обязательно скажет, что она вся в отца.       — Стелла, объясни мне, где ты постоянно витаешь? — как только за дверью скрылся последний студент, как-то устало спросил Северус.       — Я просто подумала, что…       — Сварить правильное зелье слишком легко для тебя? — закончил за нее Снейп, вздернув бровь. — Если ты все это уже умеешь варить, это не значит, что на уроке надо заниматься не пойми чем.       — Но ведь это могло бы стать зельем от болей после Круциатуса, — недовольно пробурчала Стелла, сверля его упрямым взглядом. — Я все просчитала, надо было лишь…       — Сколько раз я говорил тебе, что если ты хочешь заняться какими-либо исследованиями, то надо сообщить об этом мне? — тяжело вздохнув, спросил Северус, опустившись на стул.       — Ровно сто семьдесят девять, — тут же ответила Стелла, опустив взгляд вниз. — Теперь сто восемьдесят, — прибавила она, заметив его взгляд.       Стелла была уверена, что скажи она еще что-нибудь, он обязательно взвоет не хуже вервольфа. Дедушка бы точно обзавидовался бы! И словно желая проверить свое предположение, Стелла тихо пробормотала:       — Я вообще не собираюсь заниматься какими-либо исследованиями. Я все это просчитала во время лекции.       — За что мне такое наказание? — уронив голову на руки, простонал Северус. — Почему ты не окончила школу экстерном, как Нерисса? Мне бы не пришлось мучиться еще год.       — Мы же все равно общаемся, — нахмурилась Стелла, исподлобья взглянув на него.       — Мучиться с тобой в школе! — исправился Северус.       — Я не знаю, что делать после школы, — честно ответила Стелла, нервно дернув себя за длинную прядь волос. — Поэтому просто тяну время, надеясь, что смогу что-нибудь придумать.       — Стелла, прошу тебя, доучись этот год так, чтобы мне никто больше на тебя не жаловались. И улучши свои оценки, в конце концов...       — И не позорь своих родителей! — закончила слова крестного Стелла любимым выражением профессора МакГонагалл.       — Эти двое и сами с этим прекрасно справятся, — фыркнул Снейп. — Прекрати витать в облаках. Можешь идти! — Он махнул рукой в сторону двери, устало откинувшись на спинку стула.       — Я, правда, стараюсь! — прежде чем выйти, тихо сказала Стелла.       — Я знаю, Стелла, знаю! — кивнул Северус.       Стелла вышла из кабинета зельеварения и направилась в сторону Большого зала. На душе было паршиво, из-за дождя, наверное. Она не любила дождь и никогда не понимала, почему ее маме он так нравится. А может, все дело в том, что она чувствует себя совершенно одинокой в этом огромном мире. Единственные, кто ее всегда пытаются понять и поддерживают во всем, это ее родители. А она не может ответить им тем же. Вообще, Стелла убеждена, что является в семье белой вороной. Взять, к примеру, ее близких.       Отец - лучший мракоборец Британии. Если спросить какого-нибудь первокурсника, кто такой Сириус Блэк, он тут же скажет, что это первый волшебник, который смог сбежать из Азкабана без чьей-либо помощи. Да еще и перечислит большую часть его заслуг, обязательно упомянув, что он крестный отец самого Гарри Поттера. Да, ее отец настоящая знаменитость, которой нигде не дают прохода. Заслуженно, между прочим!       Мама - человек, о котором можно говорить бесконечно. Нерисса Блэк, хоть и занимается узконаправленной деятельностью, помогая лишь тем, кому помощь хорошего адвоката действительно необходима, известна даже тем, кто ее никогда не видел. Но мало кто знает ее как адвоката. Все предпочитают вспоминать о героине войны, при упоминании этого имени. Если же человек увлекается наукой, то он обязательно расскажет о ее гениальности и ее новом открытии в той или иной области. Она человек уважаемый, раз в год кто-нибудь обязательно пытается предложить ей высокую должность в каком-нибудь отделе Министерства Магии. Но пока безрезультатно.       Продолжать не стоит, славы родителей вполне хватает. И это, конечно же, объясняет, почему все вокруг считают, что их дочь ничем не должна им уступать. Но их слава настолько велика, что она даже не хочет пытаться стать лучше. Она все равно не такая, как они. Мама человек дела, никогда не сидит на месте дольше необходимого времени. Стелла может провести целый день на одном месте, рисуя, читая, иногда мечтая. Отец самый безрассудный и безбашенный человек из всех, кого она знает. Но сама она никогда не стремится к приключениям, ей и без адреналина неплохо живется. К неудержимому желанию устроить грандиозную шалость или вляпаться в какую-нибудь авантюру, это совсем не относится. Тут уж наследственность берет свое.       — Привет, Стелла! — догнал ее мальчишеский голос. — В каком мире ты пропадаешь сегодня?       — В мире, где я идеальная дочь, которой можно гордиться, — вздохнула Стелла. — Ах да, привет, Тедди!       — Мне казалось, твои родители и так гордятся тобой, — нахмурился Тедди, отчего его корни его бирюзовых волос стали синими. — Что ты на этот раз вбила себе в голову?       — Подумай сам, мои родители знаменитые, уважаемые люди. А я… — Стелла резко замолчала и снова вздохнула.       — А что ты? — вопросительно изогнул ярко-красную бровь Тедди. Порой его внешность менялась сама по себе, не обращая внимания на желания хозяина.       — Худшая ученица на курсе…       — Ты не худшая, всего лишь не выполняешь домашние задания, — фыркнул Тедди. — На уроках задаешь такие вопросы, которые никто из твоих однокурсников не способен понять.       — Ага, и вечно спорю с учителями, — буркнула Стелла, заправив за ухо выкрашенную в желтый цвет прядь.       — Ты просто слишком широко мыслишь. Ты же художница, ты видишь то, чего не видят другие, — пожал плечами Тедди. — Тебя не понимают, потому что твой образ мысли отличен от их.       — Ладно, все равно ты меня переспоришь, — отмахнулась Стелла.       Она опустилась за стол Слизерина, положив сумку рядом с собой. Вот еще одно ее отличие от родителей. Они оба гриффиндорцы, она же слизеринка, хотя Шляпа предлагала еще и Когтевран. Слизерин не такой уж и ужасный факультет, наполненный темными магами, как считают почти все. Эти глупые стереотипы настолько прочно укоренились в сознание магов, что даже сами слизеринцы не пытаются их хоть как-то опровергнуть.       Стелла же, хоть и была такой же хитрой и расчетливой, сильно выделялась на их фоне. Даже полукровки становились такой же серебристо-зеленой массой, если хотели иметь хорошие отношения с остальными студентами. А они, безусловно, всегда этого хотели. Стелла их понимала, но сама подстраиваться под чьи-то требования не собиралась, да и не могла. Воспитание не позволяло. А потому она считалась ненормальной. И друзей у нее, разумеется, не было, о чем она совсем не жалела. Все равно ей их никогда не понять, как и им ее.       — О чем опять задумалась? — спросил юноша, усевшись напротив нее.       — Что со мной не так, Тедди? — вздохнув, спросила Стелла, неохотой пододвинув к себе тарелку с супом.       — Ты просто не знаешь, кто ты, — философски ответил Тедди с набитым ртом.       — Я знаю, кто я! Я Стелла Блэк, дочь Сириуса и Нериссы Блэк, одних из самых…       — В этом вся твоя проблема! — перебил Тедди, накладывая себе в тарелку мясное рагу. Он часто садился за стол Слизерина вместе с ней, ничуть не беспокоясь о сплетнях.       Стелла нахмурилась, пытаясь понять, что имел в виду пуффендуец, но на ум ничего не шло. Из-за дождя часто болит голова, и она не может нормально соображать. Да и настроение не располагает к размышлениям.       — В чем моя проблема? — требовательно спросила Стелла, не мигая глядя на юношу.       — В том, что ты зациклена на славе родителей. Не думаю, что она им нужна. Уж точно не Сириусу, — отозвался Тедди, откинув со лба челку. — Они знамениты, но лишь потому, что так сложились обстоятельства. Ты сама прекрасно знаешь, что им нужна эта слава точно так же, как домовикам свобода.       — Да, я это знаю! Но их слава настолько велика, что добиться чего-то сама я просто не могу, — подперев голову рукой, сказала Стелла. — Вспомнить хотя бы первый курс…       — А что с тобой могло произойти на первом курсе? — тут же насторожился Тедди, пододвинув к ней тыквенный пирог. — Ты же не Гарри Поттер, чтобы с ходу влипнуть во что-нибудь! — хохотнул он.       — Мне хватает того, что я Блэк, — фыркнула Стелла, стараясь не рассмеяться. — Со мной все хотели дружить, только из-за того, что у меня такие влиятельные родители. Разумеется, я не хотела такой дружбы. С того момента вся школа считает, что я слишком зазнаюсь.       — Наверное, я один сумел это не услышать, — усмехнулся Тедди, сверкнув серыми глазами.       — Все учителя считают, что я обязана учиться не хуже родителей, ведь они, каждый в свое время, были лучшими учениками, — продолжила Стелла, возя ложкой по тарелке, полной супа. — И ведь им не объяснишь, что мне все эти знания не нужны. Я точно знаю, что половина изученного мне не пригодится.       — Да, но ведь твоим родителям пригодились все эти знания, — заметил Тедди. — Никогда не знаешь, что тебе уготовано.       — Понимаешь, я это и так уже знаю, потому не вижу смысла делать все эти домашние задания, писать контрольные и экзамены. Мне достаточно того, что я знаю теорию и могу применить ее на практике, не понимаю, зачем повторять все это по десять раз. Только время зря трачу на этих уроках! - Она раздраженно отодвинула от себя тарелку.       — Ты так и не придумала, чем займешься после школы? — решил перевести тему Тедди, зная, что этот разговор не кончится ничем хорошим.       — Буду зависеть от родителей. Потом они меня выгонят на работу, чтобы не сидела без дела. А затем я растолстею, наблюдая за тем, как хорошо живет мой брат. Увижу, как он женится, а потом я просто…       — Какая же ты пессимистка, — не дал ей закончить монолог Тедди.       — Я ничтожество! Никому не нужное ничтожество! — простонала Стелла, наклонив голову и спрятав лицо завесой темных волос.       — Съешь шоколад, полегчает! — положив перед ней целую плитку молочного шоколада, посоветовал Тедди.       — Мы семья, страдающая шоколадной одержимостью, — слабо улыбнулась Стелла.       — Надеюсь, тебя скоро отпустит! — ухмыльнулся пуффендуец. — Ладно, мне пора на урок. Не скучай!       — Сам не скучай! А мне всегда весело, — буркнула ему вслед Стелла.

***

      Стелла не успела еще отойти от вагона Хогвартс-экспресса, когда кто-то обнял ее со спины, где-то в районе талии. Девушка не смогла не рассмеяться, тут же оборачиваясь и обнимая в ответ мальчика лет шести, который тоже весело и звонко смеялся.       — Я сказал папе, что найду тебя быстрее него! И я нашел быстрее, — весело сообщил мальчик.       — Конечно, быстрее! Ты ведь такой шустрый, папе за тобой ни за что не угнаться, — улыбнулась Стелла, целуя брата в нос, из-за чего он недовольно, по-собачьи фыркнул.       — Ну, до немощного старика мне еще точно далеко, — усмехнулся остановившийся позади сына, Сириус. — Эй, а меня обнять!       — Как же тебя, да еще и не обнять, — улыбнулась Стелла, обнимая отца.       Сириус крепче прижал ее к себе, нежно поцеловав в макушку, вдыхая родной запах. Она выглядела до невозможного взрослой, и Сириус поспешно отогнал от себя мысль о том, что сам в ее возрасте уже жил один, наплевав на семью.       — С окончанием школы, звездочка! — прошептал он ей на ухо.       — Наконец-то эта пытка закончилась, — вздохнула Стелла, с неохотой отстранившись от отца. — А мама…       — Рисса на работе, а еще точнее, она в Германии, — ответил Сириус, нервно дернув себя за седую прядь.       — И давно она в Германии? — нахмурилась Стелла, внимательно наблюдая за ним.       — Месяц! Скоро должна вернуться, — отозвался Сириус, удерживая Регулуса рядом с собой и не позволяя ему бегать по платформе. — Правда, она не хотела соглашаться на работу в другой стране. Ну, сама понимаешь... — Он невольно опустил взгляд себе под ноги.       — Уверена, она сама ждет не дождется возвращения домой, — мягко улыбнулась Стелла.       Она прекрасно знала, что творится с ее отцом, когда он долго не видит Нериссу. Стелла уже давно поняла, что у них обоих зависимость друг от друга такая же, какая бывает от магловских наркотиков. Если их держать далеко друг от друга дольше дня, однозначно начнется ломка. А ведь они вместе уже восемнадцать лет, но у нее иногда создается впечатление, что для них прошло не больше недели, после первого знакомства. Кажется, Лорду и Леди Блэк забыли сообщить, что они уже супруги, что у них уже есть два ребенка и что их уже давно считают моделью идеальной семьи, на которую многие ровняются. О последнем они точно не знают.       — Не витай в облаках, а то врежешься в кого-нибудь, — прошептал Сириус, отводя дочь от стены, в которую она чуть не впечаталась.       — Я просто задумалась, — словно оправдываясь, пробормотала Стелла.       — Знаешь, в этом году мне пришлось ежедневно выслушивать жалобы Северуса, — весело сказал Сириус, зорко наблюдая за сыном, идущем немного впереди. — Значит, ты замучила всех учителей? - Он бросил на дочь быстрый взгляд.       — Они сами говорят, чтобы мы задавали вопросы, если что-то не понятно. Я и спрашиваю, — насупилась Стелла. — Разве это плохо, когда ученик проявляет интерес?       — Видимо, когда в Хогвартс поступит Регулус, все профессора просто сбегут, — рассмеялся Сириус, кивая на приветствия каких-то волшебников.       — Я думала, что дядя Северус не выдержит и завоет, да так, как дедушке и не снилось!       — Нет, он только шипеть умеет, — махнул свободной рукой Сириус. — Как экзамены?       — Все выбранные предметы я сдала на «Превосходно», — без особой радости в голосе ответила Стелла. — Профессор МакГонагалл сказала, что хоть что-то мне от матери досталось.       — Тебе от нее много чего досталось, поверь мне, — улыбнулся Сириус.       — Верю! — улыбнулась в ответ Стелла, поправив лямку рюкзака. — Пап, я…       — Чтобы была дома не позже семи, — не дал ей закончить Сириус, прекрасно зная, о чем она хотела попросить.       — Есть, сэр! Слушаюсь, сэр! — отдавая честь, как можно серьезней произнесла Стелла. — Спасибо, пап! — поцеловав его в щеку, прибавила она.       Мир маглов Стелла знала так же хорошо, как и Магический мир. Она могла свободно общаться с маглом, прекрасно понимая его. В общем, она мало чем выделялась, в отличие от других чистокровных* волшебников. Ориентироваться в Лондоне у нее получалось довольно легко, ведь этому она научалась еще лет в пять. Если она гуляла с Гермионой, та обязательно рассказывала что-нибудь интересное про магловский город. Нерисса могла точно рассказать, как добраться до Лондона из любой точки Англии. А еще они всей семьей часто путешествуют по отдаленным краям Британии, когда у родителей находится свободное время.       Благодаря такой жизни Стелла часто видела красивые места, которые непременно вдохновляли ее. Многие рисунки в ее комнате отображают именно то, что она видела во время таких поездок. А еще у нее появилось пристрастие к катанию на электричках. Это помогало расслабиться, подумать, помечтать. Часто она просто наблюдает за людьми, которые едут в одном с ней вагоне. Эти наблюдения тоже иногда вдохновляют ее. Ведь в дороге можно встретить какого-нибудь интересного человека. Как, например, сегодня.       Напротив нее, прямо на полу вагона, сидел мужчина, прислонившись спиной к стене и откинув голову. Почему он сидит на полу, когда в вагоне еще полно свободных мест, Стелла не знала, да и не особо об этом задумывалась. Ей казалось, что в этом мужчине есть что-то необычное. Она это чувствовала. По его позе можно было бы решить, что он просто устал от всего. Но Стелле казалось, что ему просто плевать на все, он делает то, что хочет, остальное не важно. Хочет - сидит на полу, захочет — пересядет. Безусловно, он видит недовольные и осуждающие взгляды многих джентльменов и женщин, которым явно давно за сорок. Девушки, лет двадцати, а таких здесь было только три, бросали на него заинтересованные взгляды. Но ему плевать и на это.       Стелла достала из рюкзака альбом и карандаш. Какова вероятность того, что она когда-нибудь еще сможет встретить такого интересного персонажа? Вероятность очень мала. А значит надо, как говорится, ловить момент, пока не поздно.       Линии, такие разные и непохожие друг на друга, легко ложились на белую бумагу, послушные точному руководству острого кончика карандаша. Вагон немного трясется, что определенно усложняет процесс, но девушка уже слишком увлечена своим занятием, чтобы обращать на подобные мелочи внимание. Главное это успеть, не упустить миг. Ведь он может выйти на любой станции, а она так и останется с незаконченным эскизом. Стелла ненавидела, когда такое случалось. Как она могла нарисовать человека, если видит его впервые в жизни, а он уже ушел? Разумеется, она запомнит черты его лица, это просто, особенно с ее памятью. Но чем помогут эти линии, если в них не будет жизни, не будет того, что было у оригинала? Это будет лишь рисунок, грубый, мертвый, безликий.       Вдруг поезд совершенно неожиданно остановился. Стелла была настолько поглощена своим занятием, что не смогла удержать альбом в руках, и тот выскользнул у нее из рук, подкатившись прямо к предмету ее сегодняшнего вдохновения. Девушка нервно сглотнула, когда мужчина посмотрел вниз. Она прекрасно помнила, как люди не любят, когда их рисуют. Одна женщина, которую она рисовала, увидев свой портрет, разорвала весь ее альбом, слава Мерлину, он был новым. Все дело было в том, что Стелла, оказывается, неправильно ее видела. Она намного красивее, чем было нарисовано. Разумеется, за девочку никто не вступился. В современном мире люди могут только осуждать, да подражать друг другу, подчиняясь стадному инстинкту. Вероятность встретить в такой толпе кого-то, кто хоть немного отличается от этой серой массы, настолько ничтожна, что ее смело можно назвать нереальной.       Стелла затаив дыхание наблюдала за тем, как мужчина медленно поднял альбом и принялся рассматривать ее творение. По его губам скользнула легкая усмешка. Он поднял на нее взгляд, и его усмешка стала чуть шире. Поднявшись на ноги, он опустился на сиденье, рядом с ней.       — Ты это только что нарисовала? — спросил он.       Стелла нерешительно кивнула, чувствуя, как начинают гореть уши. Еще одна особенность, доставшаяся ей от матери.       — Можно посмотреть остальные рисунки? — кивнув на альбом, который он все еще не отдал ей, спросил мужчина.       — Это только наброски, — пробормотала Стелла, отводя взгляд. — Если хотите, можете посмотреть, — прибавила она, разглядывая желтую прядь волос упавшую ей на глаза.       — Спасибо! — улыбнулся он, открыв начало альбома.       Сейчас Стелла мечтала о том, чтобы поезд опять остановился, и она бы просто сбежала. Но до следующей станции еще минут пятнадцать, это она точно знала. И потому сидела, не шевелясь, глядя сквозь прядь волос на мелькающие за окном пейзажи и слушая шелест листов ее альбома.       Конкретно этот альбом ей подарил Тедди на прошлое Рождество. Дома у нее целая коллекция таких альбомов, которые подарил ей каждый член их огромной семьи. Самым интересным было то, что каждый альбом был по-своему уникален. Например, тот, что подарил ей отец, был довольно толстым, бумага была плотной и какой-то серой. Альбом, подаренный мамой, был тонким, но при этом в нем было довольно много листов, плотных, чуть желтоватых. А вот Тонкс подарила ей мятый альбом, причем помяла она его в тот момент, когда дарила. Стелла отказалась менять тот альбом на другой. В итоге, наброски в том альбоме получились весьма экстраординарными.       — Эй, ты меня слышишь? — потряс ее за плечо мужчина.       — Простите, я просто… — Стелла на мгновение замялась, убирая назад волосы.       — Замечталась! — подсказал мужчина, скользнув взглядом по желтому локону.       — Нет, если бы я мечтала, то выглядела бы глупее, — фыркнула Стелла. — Вспомнила кое-что! — Она перевела на него взгляд и невольно вздрогнула, встретившись с его глубокими, голубыми глазами. — Так, что вы сказали?       — Что у тебя невероятный талант, — улыбнулся мужчина. — Ты училась где-то?       — Самоучка! Вряд ли родителям понравится, если я пойду в художественную школу, — вздохнула Стелла.       — Почему? — искренне удивился мужчина.       — Это не то, что поможет выжить в этом мире, — пожала плечами Стелла.       — Это они так считают? — выгнул бровь ее собеседник.       — Если честно, я боюсь, что они прибавят к этому кое-что еще, — отвернулась от него Стелла.       — А ты не бойся! Всегда надо добиваться того, чего хочется тебе, даже если родители против, — поднимаясь на ноги, сказал мужчина.       — Не ровняй всех на себя! — хмуро посоветовала Стелла, забирая свой альбом. — Приятной поездки! — подхватив свой рюкзак, ядовито прибавила она, прежде чем покинуть остановившийся поезд.       На самом деле она разозлилась на себя. Разоткровенничалась с незнакомцем, а ведь уже столько раз попадала из-за этого в неприятности. Ничему жизнь ее не учит! Да и сам он тоже хорош. Надо же думать, кому и что говорить, иначе долго с таким длинным языком он в этом мире не проживет.       — Постой! — Стеллу кто-то схватил за руку. — Я тебя чем-то обидел? — требовательно спросил тот, от кого она стремилась оказаться как можно дальше.       — Зависит от того, чего ты добивался, — вырвав свою руку из его хватки, буркнула Стелла. — Не я виновата в том, что у тебя с родителями проблемы, — прибавила она, снова направляясь в сторону парка, надеясь, что он за ней не последует.       — Почему ты решила, что у меня проблемы с родителями? — пошел рядом с ней ее настойчивый собеседник.       — С твоих слов, — просто ответила Стелла, глядя себе под ноги. — Зачем ты идешь за мной?       — Мне интересно, — пожал плечами мужчина.       — Интересно, куда я направляюсь? — скептически вздернула бровь Стелла.       — Нет, интересно общаться с человеком, который ни на кого не похож, — улыбнулся мужчина. — Я, кстати, Тодд.       — Послушай, Тодд, у меня совсем нет желания с кем-либо общаться, — резко остановилась Стелла. — Найди какую-нибудь другую жертву.       — Ты хоть знаешь, как сложно в современном обществе встретить кого-то, кто так не похож на остальных? — спросил Тодд, скользнув по ней быстрым взглядом и сглотнув. — Ты второй такой человек, которого я встретил за всю свою жизнь.       — Знаешь, почему я ни на кого не похожа? — стараясь оставаться серьезной, спросила Стелла.       — Почему? — наклонив голову на бок, спросил мужчина.       — Я сбежала из психушки, — мило улыбнулась Стелла. — Не боишься общаться с сумасшедшей?       — Оригинальный способ культурно послать человека, — рассмеялся Тодд.       — Я не шутила, — буркнула Стелла.       Отвернувшись от него, она вновь пошла к парку. Безусловно, когда начинаешь общаться с тем, кто до этого казался каким-то загадочным и необычным, то обязательно разочаровываешься в человеке. И этот случай для нее точно не исключение. Сейчас он стал таким же, как все. Пропала вся его отчужденность, его безразличие к окружающему миру. Все, что осталось, это внешность, точнее, пустая оболочка.       — Ты выглядишь разочарованно, — как бы невзначай заметил мужчина.       — Да, я разочарована, — холодно кивнула Стелла.       — Чем? — спросил Тодд, приподняв густые брови.       — Однотипностью людей, — остановившись рядом со своей любимой скамейкой, ответила Стелла. — Ты мне нравился больше, когда не обращал на меня внимания.       — То есть, это я тебя разочаровал? — с долей удивления уточнил мужчина.       — Какая догадливость, — фыркнула Стелла, опускаясь на скамью. — Не расстраивайся, ты не первый, кто меня разочаровал, — со смешком прибавила она.       — Почему ты рисовала именно меня? — все же решился спросить Тодд.       — Меня привлекло твое безразличие. Словно ты бросал вызов всему окружающему тебя, насмехаясь над тем, как все безрезультатно пытается тебя как-то поразить. А ты в ответ лишь зеваешь от скуки, показывая, что этим удивить можно только трехлетнего ребенка, — ответила Стелла, пытаясь найти в рюкзаке точилку. — А в итоге, ты оказался таким же, как и все.       Она невольно порадовалась тому, что смогла четко сформулировать словами то, что видела. Обычно она только и может смущенно отводить взгляд. Ее приставучий попутчик молчал, что тоже не могло не радовать. Заточив карандаш, она открыла альбом на незаконченном рисунке и вновь перевела взгляд на своего соседа.       Он сидел откинувшись на спинку скамьи, устремив взгляд голубых глаз в ясное небо. Его темно-каштановые волосы, длиной до плеч и до этого собранные в слабый хвост, сейчас свободно рассыпались по его широким плечам. На вид ему было лет двадцать пять - тридцать, из-за легкой небритости, он, конечно же, выглядел старше. Из-за мешковатой одежды, сложно сказать о его телосложении, но Стелла могла бы точно сказать, что спортом он не занимается. В любом случае, в сравнении с ее отцом, он выглядит тощим мальчишкой. В сравнении с дедушкой, можно сказать лишь, что он волк-подросток, не больше, не меньше.       Стелла невольно улыбнулась, в очередной раз заметив за собой привычку сравнивать всех со своими близкими. Зачем она это делает, Стелла и сама толком не знала. Это получалось чисто машинально, и она редко успевала заметить, как оценивание внешних данных, перескакивало на сравнение.       — Теперь точно замечталась, — хмыкнул Тодд, с каким-то самодовольством взглянув на нее.       — Нет, задумалась, — покачала головой девушка, опуская взгляд обратно на рисунок.       — Я так понимаю, ты его теперь выкинешь? — спросил Тодд.       — Я никогда не выкидываю своих рисунков. Я потратила на них свое время не для того, чтобы выкинуть, из-за того, что мне, или кому-то еще, они не нравятся, — пробормотала Стелла.       — Какая ты необычная художница, — хмыкнул мужчина. — Тебе на вид лет восемнадцать, а рассуждаешь лучше любого взрослого.       — Именно поэтому все профессора так радовались, когда я сдала последний экзамен. Крестный сказал, что теперь у них в школе появился еще один праздник, день избавления от меня, — рассеянно произнесла Стелла, разглядывая посетителей парка.       Но как она ни вглядывалась в прохожих, как ни пыталась увидеть какой-нибудь хороший пейзаж, все попытки были тщетны. Вдохновение безвозвратно пропало. А как рисовать, если нет желания?       Просидев так еще минут пятнадцать и окончательно убедившись в том, что сегодня явно не ее день, Стелла убрала альбом и карандаш обратно в рюкзак. Вполне возможно, что во всем виноват этот надоедливый мужчина, которому приспичило с ней пообщаться. Разве можно на чем-то сосредоточится, когда на тебя так внимательно и изучающе смотрят?       — Ты так и не сказала, как тебя зовут, — устремив взгляд в небо, сказал Тодд.       — И не скажу, — хмыкнула Стелла, поднимаясь на ноги. — Мы вряд ли когда-нибудь еще встретимся.       — Я был бы не против снова с тобой встретиться, — улыбнулся Тодд, поднимаясь вслед за ней.       — Тогда, рассчитывай на удачу, но надеюсь, она тебе не улыбнется, — усмехнулась Стелла. — Прощай, Тодд! Меня провожать не надо!       Девушка быстрым шагом направилась прочь из парка, надеясь, что мужчина ее больше не преследует. Влившись в толпу людей, спешащих по своим делам в разные направления, Стелла добралась до безлюдного переулка. Еще когда ей было пятнадцать лет родители дали ей портал, который им самим когда-то очень пригодился. На самом деле, ничего подобного еще никто так и не додумался изобрести, а потому данный портал был единственным в своем роде. А создан он был ее матерью в период войны, что делало его еще особенней.       — Пора домой! — прошептала Стелла, сжав в руке портал.