Слово из пяти букв

Лео Фитц всегда знал, что ни за что не предаст свою организацию. Не потому даже, что ЩИТ, по сути, стал ему новой семьей, любящей, и понимающей. Просто Фитцу едва есть двадцать, и в нем все еще горит то, что мама называла идеализмом. Даже в детстве еще, когда маленький Лео не понимал значения этого дурацкого слова, оно его ужасно бесило. Вот и сейчас, сидя в камере, он позволяет своему воображению рисовать нечеловеческие пытки, которым его подвергает Гидра, и себя, стойко переносящего их. И пусть сами пытки слегка пугают размахом (воображение у Фитца богатое), но перспектива героически погибнуть кажется даже в чем-то приятной. Друзья поднимут за него стаканы, возможно, каждый произнесет душещипательную речь. А на доске почета в Академии появится его имя. Он будет на одной доске с Баки Барнсом! Последнее окончательно убеждает Фитца, что героическая смерть - не так уж и плохо. Все же гораздо лучше, чем переметнуться на сторону этих ублюдков. Фитц смотрит на своих охранников с ненавистью, но её градус кажется ему недостаточным. Отчасти мешает камера, в которой он сидит - обычная тюрьма, сухая и теплая, с мягкой кроватью и двухразовым питанием. Он предпочел бы цепи и крыс. По крайней мере, в его представлении это было вполне в духе Гидры. А вдруг ЩИТ успеет его спасти? Эта мысль тоже отдает сладким медом, когда он представляет, как друзья находят его, измученного, но не сломленного. Сколько уважения появится в их глазах! - Господин Фитц, доктор Симмонс подойдет к вам через минуту. Фраза выдергивает Лео из фантазии, возвращая на чертову мягкую кровать. Он так размечтался, что не заметил заглянувшей в тюрьму женщины в белом халате. Еще пара секунд требуется, чтобы осмыслить сказанные ею слова. - Слышали о ней? - понимающе улыбается женщина, заметив, как изменилось выражение его лица. Фитц только фыркает и закатывает глаза. Конечно же, он знает, кто такая доктор Симмонс. ЩИТ сражается с Гидрой чуть ли не все свое существование, и, естественно, отслеживает её ведущих ученых. Как бы ЩИТ не хвалился тем, что в его рядах работают лучшие умы человечества, но все же факт оставался фактом - Гидра тоже располагала гениальными людьми, и с этим ничего нельзя было поделать. Фамилия "Симмонс" стояла в списках опасных для ЩИТа ученых на третьем или четвертом месте. Правда, его удивляет и даже льстит, что она говорит с ним лично - это наверняка значит, что его все же попытаются переманить на свою сторону. Ну, пускай. Фитц уже предвкушает гордые слова, которые он скажет в ответ. Для Лео Гидра делится ровно на три категории - тупых и опасных ребят, жадных до денег, бесчеловечных манипуляторов, желающих власти, и психопатов-ученых, которые ставят эксперименты на детях. Такое смешное средневековое представление так или иначе укрепляется в голове каждого, кто когда-либо слышал о Гидре. Дает о себе знать её история, уходящая корнями в нацизм. Красный Череп, конечно, был страшным врагом, но его образ навсегда закрепил за Гидрой репутацию зловещей организации из мультиков. Поэтому Фитц чувствует себя стукнутым по голове, когда в комнату заходит девчонка, примерно его ровесница. Идеалистический мозг спотыкается об этот факт. Пылающий ненавистью взгляд неловко рассеивается, упираясь в медные волосы и милое личико. Ненавидеть сумасшедшую психопатку-нацистку было куда легче, чем девчонку, с которой хотелось бы пойти на танцы. Хотя, Фитц, пожалуй, не решился бы такую пригласить. - В-вы и есть доктор Симмонс? - севшим голосом переспрашивает он. В глазах вошедшей появляется усталость. - Везде одно и то же, - по-детски бурчит она, бросая на Лео недовольный взгляд. - Что вы имеете в виду? - это верх глупости, но Фитц злится на себя за то, что рассердил её. - По неясным причинам, все ожидают увидеть кого угодно другого. Словно доктор Симмонс не может в самом деле выглядеть вот так, - она достает и настраивает какое-то оборудование, не уделяя пока Фитцу слишком много внимания, и это хорошо, потому что последнему необходимо перевести дыхание. Все его героические заготовки теперь кажутся ему наивными и глупыми, и он не имеет ни малейшего понятия, о чем он сейчас будет с ней говорить. Ни одна тема в голове не всплывает. "Господи, это не разговор с девушкой в кафе, а беседа с одним из ведущих ученых Гидры! Лео, ради науки, соберись!" Она заканчивает возиться с аппаратами и разворачивается лицом к решетке. Фитц упорно пытается смотреть себе под ноги, но яркие волосы все равно притягивают взгляд. - Леопольд Фитц, верно? Очень приятно познакомиться с вами, - улыбается Симмонс, и эта улыбка окончательно лишает его возможности не смотреть ей в лицо. - В одной из баз ЩИТа, захваченных Гидрой, я смогла получить доступ к некоторым вашим разработкам, и большинство из них просто...гениальны! В её глазах вдруг появляется тот самый типично ботанический блеск, который Фитц до этого видел разве что в зеркале. - Признаться честно, без ваших идей мне ни за что бы не удалось завершить FS-17. Использовать излучение и электромагнитные поля, чтобы не дать ему распространиться слишком сильно до самоуничтожения... Потрясающе! Даже конструкция заряда была модернизирована в соответствии с некоторыми вашими чертежами. Можно сказать, вы внесли в его создание такой же вклад, как и я. Руки Фитца изо всех сил вцепляются в решетку, а он сам прикрывает глаза, пытаясь обуздать подкатившую внезапно тошноту. Не FS-17 ли звалась та дрянь, что разом ухлопала всю базу ЩИТа в Мексике? Да, точно. Он помнит эту надпись на остатках зарядов. Как и помнит то, сколько агентов были там мертвы или при смерти - и это без единого солдата Гидры на базе. Биологическое оружие - сказала тогда Бобби. Лео привычно добавил этот факт в копилку ненависти к Гидре, не задумавшись, что оружие наверняка имеет конкретного разработчика. А теперь оказалось, что задуматься стоило. -...но вы не волнуйтесь, господин Фитц, я не присваивала себе ваши достижения, - все то время, пока Лео вспоминал, Симмонс явно продолжала восхищенно щебетать. - Участие ваших разработок в создании задокументировано. Фитц думает, что хуже уже не станет, но ему становится, когда он вдруг осознает, что значит FS в названии. - Переходите сразу к делу, - слабым голосом перебивает он. Выслушивать все это выше его сил. Взгляд Симмонс становится обиженным. Лео догадывается, что она мечтала лично поболтать с ним о разработке. Все-таки психопатка. - Я только хотела сказать, что Гидра и лично я рады будем принять вас в свои ряды. Сотрудничество будет щедро вознаграждено, не сомневайтесь. Такие люди нам необходимы. - А если я скажу "нет"? Будете пытать меня? Иголки под ногти совать? - Боюсь, этот метод будет не очень действенен, - неожиданно серьезно отвечает Симмонс. - Со слабой болью в ЩИТе учат справляться, сильная же может повредить вам рассудок, а ведь именно он делает вас таким ценным. Промывать мозги я бы тоже не рекомендовала - опять же, велик риск того, что мозг пострадает. Так что боюсь, вам придется просто посидеть здесь до появления у нас рычага давления. Может быть, возьмем кого-нибудь из ваших друзей. В любом случае, Гидра не разбрасывается кадрами, и потому придержит вас на всякий случай. Фитц невольно кивает, оценив разумность решения. Черт, для психопатки она слишком трезво мыслит. - А сейчас парочка стандартных процедур. Ничего такого, просто оценим ваше состояние, - она махнула рукой и ассистенты в белых халатах засуетились, занося оборудование в камеру. Фитц даже не пытается сопротивляться, зная, что вырваться он отсюда все равно не сможет. Он думает о друзьях, которые наверняка смогут вытащить его, о Гидре, и о том, какие мягкие у доктора Симмонс прикосновения - она лепит на его тело какие-то проводки, и часть Фитца втайне желает, чтобы она не прекращала, пока он не будет истыкан этими проводками как еж. Он трясет головой, надеясь, что наваждение рассеется, но бесполезно - даже когда Симмонс заканчивает все и уходит, Фитц еще очень долго не может выбросить её из головы. Воображение идеалиста опять работает на полную - оно делает волосы еще ярче, голос звонче, а пальцы нежнее. Фитцу тяжело думать о ней, как о враге. Ну не может такое потрясающее создание в самом деле работать на Гидру. Он перебирает сотни вариантов, в которых она оказывается непричастна к деятельности этой проклятой организации, но все разбивается о лихорадочный блеск глаз и надпись "FS-17". Девчонка - чудовище. Нужно принять это. Дни проходят, а лучше Фитцу не становится. Вестей нет, кроме редких переговоров солдат, охраняющих тюрьму - из них примерно ясно, что борьба продолжается с переменным успехом, и реального освобождения Лео пока не предвидится. Вольно или невольно Гидра использует пытку похуже иголок под ногти - скуку. Фитц развлекается тем, что придумывает задачки и называет по памяти физические законы, но это не спасает. Агенты ЩИТа не привыкли бездействовать. Симмонс заходит еще пару раз и говорит с ним так, будто они знакомы уже сто лет - рассказывает о своих изобретениях и о том, что еще планирует сделать. Фитц изо всех сил пытается держаться отстраненно, но это просто невозможно - он невольно втягивается, начинает делиться идеями, поправляет её, если она в чем-то ошибается, а потом корит себя за то, что наверняка помог родиться очередному девайсу, который унесет жизни его сослуживцев. Но что он может сделать, если она понимает его так, будто у них одни мысли на двоих, и даже говорить ничего особенно не нужно? Фитц не может не признать, что до смерти хочет поработать с этой девушкой. В голову приходит другая мысль - согласиться сотрудничать и стать шпионом. Ведь внедрялись же агенты ЩИТа в Гидру, так почему он не может? Мысль малодушная, потому что в глубине души Лео отлично знает - истинная причина его желания не в этом, но все же идея вполне оправдывает его решение. - Я согласен работать на Гидру, - решительно заявляет он во время следующего визита Симмонс. - Можно приступать? Или я должен убить кого-нибудь, чтобы доказать свою верность? Честно говоря, последнего он опасается больше всего - наличия в Гидре какого-нибудь живодерского теста, сдать который у него ни за что не хватит духу. Но Симмонс только смеется в ответ. - Конечно, нет. Вашу преданность выявят результаты вашей работы. Я знаю, что вы хотите поиграть в шпиона, но вы уже неплохо помогли Гидре, просто сидя в камере и общаясь со мной. Думаю, оно того стоит. Урон, который вы сможете нанести организации незначителен по сравнению с пользой. Тем более, что за вами будут более чем хорошо присматривать, не сомневайтесь. - У меня условие, - Фитц пытается сохранять хладнокровие в голосе, но вместо этого краснеет, как подросток. - Я хочу работать лично с тобой. Он ожидает насмешки или чего-то в этом роде, но реакция довольно неожиданна - она краснеет тоже, не менее нелепо, чем сам Фитц. В этот момент они и впрямь больше похожи на смущенных школьников, чем на взрослых деятелей науки. - Я и мечтать о таком не могла, - Симмонс улыбается, и от этой улыбки внутри все теплеет. - Лео, - он неловко протягивает ей ладонь, толком даже не зная, уместен ли будет этот жест. Она, впрочем, беспрекословно пожимает её. - Джемма, - Фитц не может сдержать улыбки, когда слышит, что у безжалостной служащей Гидры такое яркое, апельсиновое имя. Симмонс занята на верхних этажах и в более важных проектах, а Фитцу предоставляют доступ только к нижним. Но это не мешает Джемме самой спустится ниже и втайне работать с ним над тем, над чем работать ему еще нельзя. Конечно, большинство других сотрудников поплатились бы за такое самоуправство, но Симмонс может позволить себе некоторые вольности. За пару дней работы Лео уже кажется, что он знает её всю жизнь. Знает её жесты, её голос, манеру речи. Они свободно заканчивают друг за другом предложения, вгоняя окружающих в ступор. Фитц счастлив. Как бы мерзко не было это признавать, но здесь, в чертовой Гидре, он счастлив. Только недобитый идеализм все еще шевелится в глубине виноватой души. Они работают над чем-то сравнительно безобидным, но Фитц знает, что параллельно она успевает разрабатывать и модернизировать вещи похуже. Она нарочно пытается не втягивать его в эти проекты, но при этом жадно слушает, когда Фитц случайно говорит о технологиях, близких к военным, и немедленно использует те идеи, что кажутся ей полезными - с верхних этажей долетает, что FS-18 почти закончен. И как не старается Лео избегать этих тем, но их с Джеммой разумы работают слишком одинаково - ему кажется, что он может натолкнуть её на очередную опасную для ЩИТа мысль, даже просто подумав об этом. Раз за разом глядя на нее, он не может избавиться от одного единственного вопроса. "Почему ты работаешь не на ЩИТ?" Она смогла бы сделать столько всего полезного для организации и людей, которых эта организация защищает. А самое главное - Фитц бы не испытывал этого ужасного чувства вины, которое отравляет их совместную работу. Однажды вечером, когда они остаются в лаборатории одни, Фитц не выдерживает и задает этот вопрос. Он знает, что в стенах Гидры говорить такие вещи опасно, но ничего не может с собой сделать. - Ты же прекрасно знаешь, что Гидра делает с твоими разработками. Нравится работать на плохих ребят? - шутка довольно вымученная, но хоть как-то разряжает мгновенно накалившуюся обстановку. - Нравится? Я правда похожа на садистку? - закатывает глаза Джемма. Фитц неловко качает головой. Честно говоря, он и сам до конца не уверен. Иногда она восхищается вещами, которые у нормальных людей вызывают только ужас, хотя Лео и знает, что это восхищение чисто научное. - Я не говорю, что мне нравятся все идеи Гидры. Проблема в том, что они на сто процентов верны. - Гидра стремится к захвату мира, - непонимающе напоминает Фитц. - Нет. Гидра стремится к контролю. Контроль - то, чего современному человечеству недостает. ЩИТ же... - она хмурится, стараясь подобрать более удачную формулировку, - пытается спасти всех и каждого, а в итоге, даже если решает проблему, немедленно создает новую. Спорю, ты тоже обращал на это внимание. Вы слишком привержены эмоциям. Большинство идей Гидры гораздо более рациональны, и я, как ученый, их разделяю. - Они не сопоставимы с моралью, - возразил Лео, на что Джемма только сердито махнула головой. - А это слово я вообще ненавижу. Оно сдерживает науку. Вот тебе еще одна причина, по которой я выбрала Гидру - здесь никаких запретов нет. Думаешь, создала бы я вещь вроде FS, если бы экспериментировала только на мышах? Ничего не изменишь - Джемма Симмонс именно такая. Она любит пить ромашковый чай, делать научные открытия, и с улыбкой на лице рассказывать вещи, от которых Фитцу становится дурно. А хуже всего то, что несмотря на все это, меньше его к ней не тянет. Гидра. Слово из пяти букв, которое прочно отпечаталось у Лео в мозгу. Теперь он знает, что Гидра может быть не только мерзкой и разрушительной, но и весьма очаровательной тоже. Желанной. - Ты говоришь ужасные вещи, - вздыхает Фитц, обхватывая руками её талию. - Ты слишком жестокая. И умная. И чертовски красивая. Он закрывает глаза и целует Джемму, изо всех сил пытаясь не думать о том, что делает, и о том, что будет делать дальше. Он и сам не понимает, что происходит, но, кажется, случилось невозможное - он влюбился в такую ненавистную для него Гидру. "Отличная работа, агент Фитц. Просто великолепная".