Во мгле его глаз

Утром Гермиона проснулась на удивление отдохнувшей, несмотря на все вчерашние физические приключения и очередной сон о серых глазах Малфоя, его руках, губах и прочих приятностях. Остудившись в душе и наскоро позавтракав, она отправилась на работу, решив, что никак не будет по-особенному реагировать на Драко. Что было, то было. Не избегать, не делать вид, что ничего не было, но и не вешаться на него. Но, из женской вредности, она не могла не подразнить его, поэтому сегодня надела очередную короткую юбку, шпильки и блузку, абсолютно закрытую спереди, но с разрезом до талии сзади. Очень смело. На работе день прошел без эксцессов, а вот Драко не было. Гермиона злилась, что наряд прошел "впустую", ведь он его не видел. Но радовалась, потому что она не знала, как себя с ним вести. Никто из коллег не спрашивал, где они с Драко были вчера, и не было никаких намеков я-знаю-что-вы-делали-за-запертыми-дверями. Вечером та же схема: шопинг-Салли-Том-Черныш. И о Драко она почти не думала. Почти - т.е. не чаще мысли в минуту. Т.е. постоянно. Она все время была мысленно там, с ним. Сам же Драко не пришел, потому что, во-первых, как ни странно, он работал, а во-вторых, он не хотел пересекаться с Гермионой. Он боялся, что, увидев ее, воспламенится так, что не сможет сдержаться. С ней он становился больше животным, нежели человеком - низменные грязные желания, собственнические замашки. Драко понял, что он не желает, чтобы кто-то, а уж мужчина и подавно, близко подходил к ней. Эми. Так интимно только он может звать ее. Все так произносят ее это имя, как будто между ними что-то есть, какая-то тайна, недоступная остальным. И с каждым у нее эта тайна своя. "Нет. Моя Грейнджер. Моя Эми. Моя женщина. Моя тайна." - Зло думал Драко и , не выдержав напряжения, отправился в душ, уже третий по счету за сегодняшнее утро, а ведь еще даже полудня нет... А вот на следующее утро Гермиону ожидал сюрприз - с самого утра ее вызвал Альберт. - Эми, - начал он, - сегодня после обеда нас посетят Оливия и Роберт Мэл, дочь и внук Министра Магии из Вашингтона. У них частный визит к нашему Министру, но, т.к. все уже и так знают о тебе, то они выразили желание познакомиться с тобой. А Роберт, к тому же, не женат. - И он подмигнул Гермионе, отчего та сначала чуть нахмурилась, не понимая, к чему он ведет, а потом покраснела. К назначенному часу встречи Гермиона была готова. И внешне, и внутренне. Поскольку встреча была с официальным лицом, то и одеться надо было соответственно. Строгая юбка-карандаш, туфли, непрозрачная блузка с короткими рукавами, пиджак. Единственное послабление, которое она себе позволила, не выбиваясь из "Эми", это длинный разрез по ноге на юбке, из-под которого могла выглядывать резинка тонких чулок, и то, если сесть. Но поскольку рядом они бы сильно вряд ли сели - переговоры проходят лицом к лицу, то они ничего не заметят. Зато благодаря разрезу можно будет шагать. Когда Альберт пригласил ее в свой кабинет, Гермиона уже усмирила свое волнение и не мандражировала. Зайдя твердой походкой в кабинет, она села по левую руку от Альберта и посмотрела на высокопоставленных гостей. Оливия была невысокой полноватой женщиной, с вроде как милой улыбкой. Но чем-то она неуловимо напоминала ненавистную Долорес Амбридж. От этой женщины хотелось держаться подальше. Переведя взгляд на ее сына Роберта, у Гермионы возникло стойкое ощущение неприязни. От этого человека хотелось держаться еще дальше. Желательно на другом континенте. И чтобы он сам был в железной клетке, опутанным антимагическими цепями, да еще и с дементором под руку. Бегло осмотрев этого молодого человека, она начала думать, что же так отталкивало ее в нем. Слушая, что говорит Альберт, Гермиона начала "просматривать" в голове Роберта. Очень приятной внешности, ухоженный, подтянутый, с милой располагающей улыбкой, полная противоположность его матери, да они даже непохожи! И все же что-то в нем отталкивало. Но что? Гермиона еще раз посмотрела на них, в рамках разговора. Оливия слишком сладко улыбнулась, "точно Амбридж" - подумала девушка, Роберт тоже улыбнулся, растягивая точеные губы в типично американской улыбке, его глаза призывно блеснули. Вот оно! Глаза! Гермиона чуть задержала на них свой взгляд и прикрыла ресницы. Краем глаза она заметила, как кончик языка Роберта высунулся и провел по губе. "Он флиртует? Больше похоже на людоедство." - Поежилась Гермиона и продолжила рассматривать свои рабочие документы. Когда Альберт закончил, то он передал слово Гермионе. Та начала говорить четко, по делу, сосредоточенно, ни грамма не давая повода подумать, что она пустышка. И все же Оливия смотрела на нее с таким удивленным умилением, как будто перед ней флоббер-червь, который все-таки после долгой дрессуры начал говорить. Неприятно. А Роберт смотрел таким масляным взглядом, что хотелось немедленно пойти в душ. К тому же у Гермионы сложилось четкое впечатление, что он ее не сколько слушал, сколько раздевал глазами, прикидывая, что там и как, и как это можно применить. Раздражало. Она успела сказать буквально пару фраз, когда дверь резко открылась, и на пороге появился Малфой, взгляд которого метал молнии. И направлен этот взгляд был на Роберта и его мать. Те явно поежились. Малфой был в бешенстве! Он появился в Министерстве после обеда в радужном настроении с намерением пригласить Гермиону на ужин, желательно с продолжением. Почти у самой двери их кабинета его перехватил самолетик Министра с просьбой подняться обсудить кое-какие дела. Он проторчал там Салазар знает сколько времени, но хотя бы плодотворно. И вот уже на выходе из его кабинета он узнает, что к ним пожаловали Мэлы. Малфой их на дух не переносил. Он знал их слабости и пороки. Особенно Роберта. Его отношение к женщинам просто омерзительно. Не раз он лично лечил бедняжек от последствий его "любви" - синяки, ссадины, переломы, вывихи, разрывы, кровотечения, внутренние повреждения. На месте он никогда не ловил его, а показания девушки давать отказывались. И выбирал, сволочь, хорошеньких, но простых. За кого некому заступиться. И всегда хотел что-то новенького, экзотичного. Если ему попадется Гермиона, она попадет в его коллекцию. О том, что будет дальше, он не хотел даже думать. Драко не знал, как заманивает Роберт девушек и почему они соглашаются, но он также не знал, как поведет себя Гермиона. Она боец, гриффиндорка, к тому же, после тесного общения с его психованной теткой Беллатрисой. И наверняка может шарахнуть заклинанием так, что тому мало не покажется. Не знает Драко всей подноготной этой семейки. Но и Гермиону сложно просчитать. Стоит поучить ее чему-нибудь темному, защитному. Драко не спеша вышел из кабинета Министра и направился к их с Гермионой кабинету. Зайдя без стука, он надеялся застать ее врасплох. Он представлял, как она вздрогнет от стука двери, поднимет на него свои шоколадные глаза, как они заблестят при виде него... да много чего он представлял. Но вот чего он точно не представлял, так это того, что в кабинете никого не будет. Где она? Всегда же сидит, головы не поднимет! Закрыв за собой дверь, он вошел в кабинет Отдела узнать, где Гермиона. Когда ему сказали, у его в глазах потемнело от гнева! Как Министр мог это допустить! Он не знает о пристрастиях Роберта? Лучше бы ему не знать, иначе живым он из кабинета сегодня не выйдет. Пусть нельзя в него метнуть Авадой, но уж несколько других темных не запрещенных заклинаний, если смешать, точно отправят его на тот свет. Если только этот мерзкий слизняк положит глаз на Гермиону, его Эми, он ему оторвет все, что только можно оторвать. Медленно и с наслаждением. Плевать, что их род на этом прервется, выкрутится, не зря же он слизеринец. На его женщину нельзя даже глаз класть, а то, что Роберт попытается еще и протянуть к ней свои грязные руки, он не сомневался. Преодолев в два шага расстояние до кабинета Альберта, где шло совещание, Драко быстро открыл кабинет и зло посмотрел на парочку. Оливия и Роберт, увидев, кто зашел в кабинет, испугались. Этого человека они никак не ожидали тут увидеть. И что он здесь делает? Драко Малфой пугал их, это было в подсознании, хоть они и не понимали, почему. Их Министр недвусмысленно приказал не злить этого странного молодого, еще несовершеннолетнего по их меркам, британца, который появился из ниоткуда. Но, появившись, он напугал до мокрых штанов всех Министров, и те его слушались беспрекословно. Он появлялся очень редко, но после каждой встречи Министры благодарили всех святых, что они вышли живыми. Сколько бы Оливия не спрашивала, уговаривала, кричала, ругалась, отец никогда не говорил, что не так с этим Малфоем. Но отец был непреклонен, сказав, что расскажет об этом только на смертном одре. В силу своего возраста и, соответственно, опыта, Оливия понимала, что с этим молодым человеком шутить нельзя. Он шуток не понимает. Роберт же был молод, горяч, неопытен. И не очень ответственным. Ну, подумаешь, попортил нескольких безродных девок, да кто их спрашивает. Радуйся, что сам будущий Министр попользовал тебя. Не умрешь. А умрешь - так не велика беда. Никто не жаловался, да и посмели бы пожаловаться - тут же закончишь свои дни в самом непрезентабельном месте и таком виде, что мама родная не узнает. Хотя кто-то выхаживал их, а они даже не помнили ничего. А он следов не оставлял. Откуда Роберту было знать, что именно Драко их выхаживал. Пройдя школу Волан-де-Морта, станешь ненавидеть любой вид насилия, а уж последствия будут вызывать такую ненависть, что лучше не попадаться. Иначе хоронить будет нечего. Роберт же считал Малфоя просто зазнавшимся юнцом, который мало что из себя представляет. Ну, подумаешь, одна из лучших школ мира, а он там второй по успеваемости на своем курсе. Ну поездил по миру, ну знает какие-то иные заклинания, а кто их не знает? В общем, больше пыли в глаза, чем реальной угрозы. Но сегодня, увидев его взгляд, Роберт испугался не на шутку. Он не пощадит. И что такого произошло? Что-то было в этих холодных глазах стального цвета. Что-то животное, первобытное. Его взгляд так и говорил: "Дай мне повод, дай повод, и, клянусь, я убью тебя. " Как когда-то говорил Снегг Сириусу в воющей хижине. О, теперь Драко понимал чувства своего крестного. Драко кивнул Альберту, сел слева от Гермионы и, поцеловав ее в щеку, произнес: - Здравствуй, милая. Прошу прощение за опоздание. Пауза затягивалась. Оливия с Робертом не знали, что сказать. Альберт онемел от удивления. Гермиона, хоть и покраснела, но поняла, что ей придется спасать ситуацию. Гриффиндор - это диагноз. - Здравствуй, милый. - Улыбнулась она. - Ты не пропустил ничего важного. Малфой мысленно выдохнул от облегчения. Она поняла, она приняла игру. Потом, конечно, будет скандал, но он это переживет. К тому же, она столь прекрасна в гневе. Раскрасневшаяся, с горящими глазами... картинка! Драко поцеловал кончики ее пальцев и положил ее руку на стол, накрыв своей. Гермиона продолжила свою речь, хотя внутри у нее все дрожало. Оливия, Роберт, Малфой - что-то вокруг происходит, а она не знает, но оказалась в эпицентре. Но это были только цветочки. Ягодки пошли, когда Роберт обратился к ней. - Эми, - начал он. - Мисс Грейнджер. - Резко перебил его Драко, до этого молчавший и только наблюдавший за ним и его матерью. - Что? - Не понял Роберт. - Я сказал, что к моей девушке надо обращаться "мисс Грейнджер". - Но она сама... - Это мы с Гермионой обсудим чуть позже и наедине. Кто может называть ее Эми. - С намеком парировал Драко. - Она сама вправе решать кому, как и когда можно называть ее Эми. - Пошло сказал Роберт. Гермиона сделала глубокий вдох и закрыла глаза. Надо было успокоиться, иначе она сама метнет в него какое-нибудь заклинание, из непростительных. Драко чуть сжал ее пальцы. Гермиона вновь почувствовала себя спокойно от этого незамысловатого движения и благодарно посмотрела на него. Увиденное ее невероятно поразило - у Драко были сужены глаза от злости, он еле сдерживался сам, в комнате как будто похолодало. Его рот открылся, и оттуда послышалось злое шипение. "Парселтанг! Он говорит на языке змей!" - Поняла Гермиона. Остальные лишь в ужасе посмотрели на Малфоя. Сама девушка лишь внутренне удивилась. Слышать этот язык ей приходилось не раз и из уст Гарри, а однажды и Рон говорил на нем - когда они ходили за клыком Василиска. Малфой же вообще не один день жил под одной крышей с Волан-де-Мортом, ел за одним столом. Гермиона бы не удивилась, если бы он вполне сносно и ругался на нем. Местных по понятным причинам это пугало. А затем произошло то, что удивило даже Гермиону. Хотя внешне на ней это никак не отразилось - она и так напоминала изваяние с момента, как Драко вошел в кабинет. Замолчав, Драко снял пиджак, повесил его на ближайший стул (на котором сидела Гермиона) и сложил руки перед собой. Оливия и Роберт уставились в ужасе на его левое предплечье. Альберт, увидев их реакцию, тоже повернул голову. Гермионе же было достаточно периферического взгляда. На левом предплечье, там, где раньше была метка Темного Лорда, сейчас красовался темно-синий, почти фиолетовый дракон. "Как на моей машине." - Проскочила у Гермионы мысль. Но удивилась она не этому. Дракон был живой. Он извивался и открывал рот. "Хорошо, что не глаза." - Подумала девушка. Красные глаза дракона, на коже, - то еще зрелище. "Волан-де-Морт тогда удавился бы от зависти, еще раз, на том свете." - Недобро усмехнулась Гермиона. Теперь американцы посмотрели со страхом в глазах уже на нее, а могли бы - вообще исчезли бы с их глаз. Если ее мужчина способен на такое волшебство, а он был вторым на курсе, то на что способна его девушка, которая была первой и явно знает о таких секретах? Об этом думать не хотелось. На личной встрече с Министром Калифорнии они все о ней узнали. Кроме этой подробности. Но не факт, что и сам Министр знал о ней. В любом случае, от этой парочки стоило держаться подальше. Целее будешь. Быстро закончив совещание, даже не заикнувшись о переводе того шипения на человеческий язык, Оливия и Роберт начали прощаться, стараясь держать марку. Оливия витиевато заверяла о желании сотрудничать, а Роберт наклонился к руке Гермионы поцеловать на прощание - в конце концов она британка, там это в порядке вещей у аристократов, да и выказать уважение женщине Лорда Малфоя, равно как и ему самому, не лишнее. Откуда же ему было знать, что Гермиона не аристократка и неадекватно отреагирует на его жест. И Малфой как следствие. У Гермионы от неожиданно теплого движения задрожали и похолодели кончики пальцев, а сама она покраснела. Ох, не за ту монету принял Роберт ее реакцию. Но, дело было сделано. Роберт сделал стойку, он решил во что бы то ни стало заполучить эту красотку. И реакция Малфоя его не остановит. Даже пикантнее будет - отыметь женщину самого Лорда, которого так боятся все Министры. Он даже оставит ее в живых. Как напоминание. Как свой личный трофей. А Гермиона ничего не знала ни о нем, ни о его мыслях. Это была просто женская реакция на такую дань уважению женщине. Малфой же отлично все понял или, по крайней мере, догадался и уже открыл рот, чтобы снова прошипеть что-нибудь, да и дракон снова пошевелился, но Гермиона, увидев его реакцию, положила свою руку на его татуировку и провела по ней кончиками пальцев: - Милый, - протянула она, растягивая гласные, совсем как он, - успокойся. - И улыбнулась. Открыто, легко, доброжелательно. Отчего у Драко зашевелился отнюдь не дракон, а у Роберта нехорошо блеснули глаза. Но этого никто не заметил. Все наблюдали сцену по успокоению дракона. Когда все наконец распрощались, даже Альберт, лишь горестно вздохнув, тоже счел за лучшее покинуть свой кабинет. Пусть эти двое сами разбираются. Драконы дерутся - людям лучше не мешаться под ногами. Если милуются, то тем более. А какая из этих крайностей сейчас будет, загадывать не хотелось. Кабинет разве что было жаль. Хорошая там мебель. Ну да ладно, восстановят. А если нет, то Малфой купит новую, получше. Сам не захочет - Гермиона уговорит. И лучше ее называть Гермиона. А еще лучше мисс Грейнджер. Ну его, этого Отелло. И, стараясь не думать об этой парочке и своем кабинете, Альберт ушел. В бар. До конца дня. Заходя сегодня утром в кабинет Министра, он и не предполагал узнать шокирующие новости об исподволь пугавшем его молодом Лорде Малфое. И вот сейчас он имел возможность убедиться в словах Министра. События насыщенного утра надо было срочно залить чем-нибудь градусо-повышающим. Оно уже и успокоительным. Гермиона же, когда закрылась дверь, заперла ее и замагичела всем чем знала, от прослушивания и внезапного отпирания, как с этой, так и с той стороны. Уперла руки в бока и недобро посмотрела на Малфоя: - Что, позволь узнать, это только что было? Что ты себе позволяешь? - Повысила она тон. Поскольку их никто не мог услышать, то можно было не церемониться - это же Малфой. - Что именно тебя не устраивает? - Недобро протянул он. - Как ты обращался с гостями из столицы? Что это за выходки? Зачем было их пугать парселтангом? - Они должны знать свое место, особенно этот гнусный Роберт. - Почти прошипел Драко. - И чем это они заслужили такое отношение? Да, может они и не идеальные партнеры, но они политики прежде всего. - Тебе этого лучше не знать. А то воспоминания о тетушке Белле тебе покажутся лишь щекоткой. Гермиона такого не ожидала. Она ждала слов ревности, но никак не такого. У нее аж запал ссориться пропал. Все-таки пытки на полу в доме Драко были нешуточными. - Расскажи мне. - Попросила она. - Что рассказать? - Сделал вид, что не понял Драко. - Расскажи, что ты знаешь о них. - Нет. - Твердо ответил Драко. - Это зрелище не для твоих глаз. - Драко, расскажи немедленно! - Снова начала заводиться Гермиона. - Я сказал нет! - Не остался тот в долгу. - А может тебе просто нечего мне рассказать? - Склонила голову на бок Гермиона и на манер Малфоя начала растягивать гласные. - И ты просто ревнуешь, милый? - Повтори, что ты сказала! - Шипящих нот стало больше, а злые глаза все ближе. Молнии в них были в натуральную величину. Истинно грозовое небо. Гермиона не выдержала накала своих эмоций к нему и психанула: - Ты! Наглый собственник! - В Драко полетела откуда-то взявшаяся тарелка, от которой он смог увернуться. - Считаешь, что тебе все можно! - Чашка - присел - мимо. - С какой стати ты пытаешься отгородить и отпугивать от меня мужчин? - Снова тарелка - поворот - осколки прошлись по касательной. - Заявляешь на меня свои права! - Блюдце - мимо. - Наглый слизеринский хорек! - Гермиона наступала на Малфоя, по дороге ей попался стул, но его она отправила в полет в стену, Драко еле успел пригнуться - он залюбовался вошедшей в раж Гермионой, и в результате в него попали обломки. Он же только поморщился и сам начал наступать: - Ты моя с тех самых пор, как поцеловала меня! - В рядом стоящий стол полетело заклятие, и стола не стало. - С тех пор, как ты лежала подо мной на столе и стонала. - Ту же участь постиг стул. - Извивалась. Кричала. - Еще один стул разлетелся в щепки. - Ты лежала вся открытая передо мной. Я помню все твои изгибы. Твой вкус, твой запах. - Очередной стул уже прицельно полетел в Драко - нервы Гермионы не выдержали. - Свои пальцы в тебе, как мой язык целовал тебя, ласкал. - Гермиона запустила еще одним стулом, но Драко также успел рассыпать его заклятием. - И не смей мне говорить, что это ничего не значит! Ты получила свой первый в жизни оргазм, со мной! - Еще один стул исчез. - И не надо крушить чужой кабинет из-за трусости признаться, что тебе это понравилось и что ты хочешь продолжения, гриффиндорцам это не к лицу! Гермиона тяжело дышала, ее глаза метали злые молнии, но его правду признавать не хотелось. Драко подошел еще ближе, почти касаясь ее носа своим, провел пальцами по ее лицу, задержался пальцами на губах, чуть оттянув нижнюю. - Скажи, что тебе понравилось. Скажи, что хочешь еще. Скажи, что я нужен тебе. Скажи, что тебе никто не интересен, только я. Скажи хоть что-нибудь, Эми. - Его голос с каждой новой фразой становился все тише и тише. Гермиона зачарованно смотрела ему в глаза, понимая, что уже потерялась в этом омуте, и плевать на всех чертей, которые там водятся. Она хочет эти глаза и их обладателя. - Скажи. - Прошептал Драко ей в губы, не касаясь их. - Да. - Тихо прошептала Гермиона, мечтая, что он снова коснется ее, поцелует. Ее ноги уже почти не держали ее. - Что да? - Издевался он над ней. - Что, Эми? - Хочу тебя, и только тебя. Драко не ответил, лишь улыбнулся и поцеловал ее. Невесомо, нежно, прикусывая ее губы. Затем все более горячо, страстно, вылизывая ее, соблазняя ее, обещая немыслимые удовольствия этим же самым языком. Рукой он провел вдоль разреза ее юбки, задержавшись на резинке чулок. - Какая развратная, и только для меня. Он просунул руку под резинку, стаскивая ее чулок. Начал поглаживать ее бедро снаружи, затем внутри, поднимаясь к белью и опускаясь обратно. Второй чулок постигла та же участь. Драко сделал несколько шагов назад, уводя девушку за собой, и сел на диван. Он не разрывал поцелуй, поэтому Гермиону потянуло вслед, и она села ему на колени, оседлав его как лошадь, как жеребца. Она целовала его неистово - адреналин схватки требовал выхода. Ее руки блуждали по его лицу, волосам, затылку, спускались к шее, по груди. Она хотела трогать его везде, чувствовать жар его тела, как оно откликалось на ее движения. А оно откликалось, еще как! Драко глубоко и неровно дышал, его сердце стучало невероятно громко и часто, так и норовило выскочить из груди, слившись с сердцем девушки, чтобы биться в унисон, вместе, навсегда. Пока Гермиона пыталась дрожащими руками справиться с пуговицами на его рубашке, Драко вовсю хозяйничал на ее бедрах. Оттого как Гермиона села, ее юбка полностью задралась до талии, что дало молодому человеку абсолютный доступ к ее ногам и такой желанной попке, обтянутой бельем. Он легко просунул пальцы внутрь под белье, где было так мокро, так жарко, так открыто. Это сносило крышу обоим. Они оба застонали одновременно, когда пальцы Драко проникли внутрь и стали ласкать, надавливая на все нервные окончания разом. Его пальцы скользили внутри, как конек по льду, легко и непринужденно, проникая внутрь и выходя наружу, глубоко и не очень, медленно и быстро. А что он делал с ее клитором, Гермиона уже не понимала, она чувствовала только бешеное желание ощутить его в себе, внутри, целиком. Ее руки, добравшись до кожи груди, гладили, ласкали, сминали ее, она царапала его, проводя своими ноготками по ней, задевала соски, особо задерживаясь на них. Ее губы целовали его губы, щеки, скулы, глаза, брови, лоб, волосы, ухо, спускаясь ниже, она касалась языком впадинки за ухом, тем самым заставляя Драко вздрагивать от наслаждения. Она спускалась к ключице, покрывая шею маленькими и не очень поцелуями, засасывая его кожу и касаясь там языком. Она упивалась стонами Драко и своими ощущениями, которые он ей дарил. - Гермиона... - простонал он, - Эми, милая, помоги мне. Помоги мне снять это напряжение. Гермиона посмотрела ему в глаза и поняла, что этим глазам она не сможет отказать. Когда на тебя смотрят таким взглядом, то не отказывают. Вот он, истинный Малфой, без своей вечной холодно-надменной маски. С горящим взором, полным неприкрытого желания, страсти. Наверное, у нее самой было то же самое в глазах. - Что мне сделать для тебя? - Прошептала девушка. Драко расстегнул ремень брюк и, приподнявшись с Гермионой, спустил их с бельем насколько это было возможно. Гермиона ахнула и зарделась, прикусив губу. - Ты так прекрасна в своем смущении, милая. - Коротко засмеявшись, прошептал Драко. - Не бойся его. - И с этими словами он положил ее руку на свой член. Гермионе казалось, что у нее в руке горячий живой камень. И он пульсировал. - О, мой бог! - Прошептала она, глядя на него. Драко тихо засмеялся: - Какое интересное маггловское выражение, стОит его запомнить. Однако, я предпочту, чтобы ты, обращаясь к нему так, имела ввиду "о, мой Лорд." Гермиона водила рукой по всей длине ствола, сначала несмело, изучая его, а потом быстрее, ускоряя темп. Она ласкала его головку, перемежая ладонь с пальчиками, ноготками, доводя Драко до исступления. Она смотрела на его лицо и любовалась им. На его лице отражались все испытываемые им эмоции. Гермиона хотела запомнить все его морщинки, разбегавшиеся от губ, уголков закрытых от наслаждения глаз, как они меняются, когда она делает то или иное движение. Так как у Драко были закрыты глаза, то он не видел, как девушка, улыбаясь, следит за ним, любуется его лицом. Наблюдая, она понимала, что обладает той же силой, что и он, что она также может довести его до финала, до звездочек в глазах. Обладание такой силой сводило с ума. Она чувствовала себя богиней. Личной богиней Драко Малфоя. Это пьянило. - Быстрее, прошу тебя, Эми... быстрее, пожалуйста... - Исступленно шептал Драко. Гермиона улыбнулась и ускорила темп. Драко тяжело и быстро задышал и наконец застонал, одновременно выплескиваясь на руку Эми горячей струей своего желания. Гермионе это показалось очень волнительным и возбуждающим. Драко открыл глаза и посмотрел на нее. Она улыбалась. - Ведьма... - Прошептал он, улыбаясь. - Такая неопытная, но такая Ведьма. Еще не осознала свою силу, но пользуешься ею во всю. Спасибо тебе. И он поцеловал ее, невербально очищая их от своей спермы. Затем снова скользнул рукой ей в белье, снова доводя ее до точки кипения. Она уже не стеснялась стонать, выгибаться, сама насаживалась на его пальцы, желая тоже получить удовольствие, дойти до точки невозврата. И Драко не обманул ее ожиданий. В такой позе оргазм был особенно силен и прострелил ее всю, от пяток до макушки. Ее трясло, как наверное трясет после удара электрошокером. Уставшая, она упала ему на грудь, тяжело дыша, слушая стук его сердца и улыбаясь от счастья. Драко гладил ее по спине, успокаивая и даря ощущение теплоты и уюта. Придя в себя, она подняла на него глаза и, покраснев, опустила ресницы. - Ты такая милая, когда краснеешь. - Улыбнулся он, проводя пальцами по ее щеке. - Что на этот раз тебя смущает? Гермиона помотала головой. - Скажи, - тихо попросил он, снова поглаживая ее по спине, - не нужно от меня ничего скрывать. Как бы глупо это ни звучало. - Он взял ее за подбородок и заставил посмотреть ему в глаза. - Гриффиндорцы ничего и никогда не боятся, они смело бросаются в бой, разве нет, Эми? - Да. - Тихо сказала она, сдаваясь и подчиняясь его желанию. - Я... мы... ты... в таком виде... мне стыдно... прости. - Еле слышно прошептала она, уткнувшись взглядом в его грудь, не смея поднять глаза выше. Слова никак не строились в предложение. Тихий чувственный смех молодого мужчины заставил ее покраснеть еще больше, а по ее спине пробежали мурашки от его голоса. Драко поцеловал ее, еще раз пройдясь языком по ее небу, и сказал: - Позволь мне помочь тебе, моя скромная драконесса. Драко помог Гермионе слезть с его колен, придержал за руку, чтобы она не упала. Медленно надел один чулок, затем другой и поцеловал вершину разреза ее юбки. - Прости, не удержался. - Блеснул он глазами. И, встав, быстро оделся сам. Глядя, как он надевает свой пиджак, Гермиона еще раз обратила внимание на его татуировку. - Драко, - обратилась она к нему, - расскажи мне о своей татуировке. Малфой подошел к ней, наклонился и быстро поцеловал ее в губы. - Расскажу, обязательно, но не сейчас. - Почему? - Гермиона удивленно вскинула брови. - Я бы хотел держать тебя от этого подальше и как можно дольше. Это опасно. Я не хочу, чтобы ты вдруг пострадала. - Ладно. - Согласилась девушка, хоть и расстроилась. - Попроси что-нибудь еще. - Предложил ей молодой человек. - И я выполню это. - Точно? - Недоверчиво спросила Гермиона. - Даю слово. - Кивнул тот, даже не догадываясь о ее просьбе, кивнул он. Он забыл, с кем разговаривает. Гриффиндорцы никогда ничего не забывают, впрочем, как и слизеринцы. А мисс Грейнджер и подавно. - Тогда расскажи мне о Роберте. - Вмиг посерьезнела Гермиона. Малфой резко изменился в лице. Он как будто посерел. Брови нахмурились, а губы поджались. - Ладно. - Согласился он. - Раз я обещал, то покажу. Но помни, о чем я тебя предупреждал. - И он протянул ей свою руку. - Пойдем.