Во мгле его глаз

- Как ты жил эти годы? - Решилась она нарушить молчание и узнать, что он делал все это время. - Ты так говоришь, как будто прошло не два года, а два века. - Хмыкнул он. - Наверное я это так воспринимаю. Эта война словно разорвала мою жизнь на "до" и "после". Впрочем, как и у большинства участвующих, с любой стороны. - Ты как всегда права. - Только и сказал он. - Что ты хочешь узнать? - Где ты был, что делал, как родители... - начала перечислять она. - Все-все, понял. - Перебил ее Малфой и, собравшись с мыслями, начал рассказывать. - Сразу после окончания суда родители собрались и отправились на юг Франции, на побережье, в тихий городок. Там у них был куплен дом вдалеке ото всех, и они живут в тишине. После всего этого кошмара им хотелось только покоя. Отец рассказывал, что, пока Лорд не возродился, он чувствовал себя на высоте, особенным. Когда тот стал жить у нас в доме, то отец сначала был счастлив оказанной ему чести и милости. Но затем он осознал, что Лорд чудовище, безжалостный убийца и его величие не стоит таких и стольких жертв. Отец понял, что им двигал всего лишь юношеский максимализм, к тому же ему было что терять - все-таки нас с мамой он любил, дорожил нами. Вот только отступить не мог. И поэтому оттягивал мое вступление в их ряды как можно дольше. О том, чтобы я не стал одним из них, речи не шло. Сначала я не понимал, почему отец так противится этому - меня же не было дома большую часть года. А когда я получил Метку и задание убить Дамблдора, чтобы спасти своих родителей, то понял, в какой ловушке оказался. Через Метку Лорд отслеживал всех нас. Мог воздействовать. Это как плен, силки, болото, где только нос снаружи, а все остальное уже засосало. Я был в ужасе от всего и тайно надеялся, что Поттер победит. Хотя и не понимал этого, ровно до того, как не оказался с вами в Выручай-комнате, когда на моих глазах погиб Крэбб. А когда вы спасли нас с Гойлом, я понял, что самое меньшее, что могу сделать, это встать на вашу сторону. Когда Хагрид принес Гарри, я подумал, что, наверное, стоит броситься с моста - жить всю оставшуюся жизнь под гнетом морального, да и физического урода я не стану. Когда Поттер ожил, то отец увел нас с поля битвы, поклявшись никогда больше не ввязываться ни во что. Тогда он мне ничего не рассказывал - как на самом деле жилось рядом с Темным Лордом. Нашей семье были не рады в Англии, поэтому они в тот же день после суда исчезли. Я решил отправиться к ним. Но сначала хотел все-таки получить диплом. Поэтому попросил встречи у Макгонагал. Я сказал, что хочу досрочно сдать все выпускные экзамены нормальной учебной программы, а не той, что была у нас в тот год, получить диплом и быть с родителями. Я честно отвечал на все ее вопросы о жизни, целях, намерениях, мыслях, сожалениях, раскаянии. И, удовлетворившись, мы назначили дату. За один день я сдал все необходимое, получил диплом и в тот же день оказался у родителей. Там действительно было хорошо, спокойно. Не было слышно криков ужаса, боли, шипения. Солнце ярко светило, птицы громко пели, было умиротворенно. Так мы жили где-то полгода, не интересуясь ничем и никем. Но мне стало скучно. Родителям, конечно, больше досталось, чем мне. Поэтому я принял решение отправиться в путешествие. Я нигде особо долго не задерживался, кроме разве что Швеции. Там я провел несколько месяцев. И там же я узнал о магическом мире на американском континенте и прибыл сюда. Здесь было все по-другому. Я понял, насколько чопорное наше британское общество. В Европе не все маги носят мантию, общение проще, границы хоть и видны, но размыты. Здесь же мантий не носит никто, разве что на официальные встречи в верхах. Нравы более чем свободны, разницы между людьми нет. Это удивляло и расслабляло. Но подкупило меня здесь остаться то, что никто обо мне ничего не знал. В Европе слышали о войне и все, что с этим связано, но в подробности не вдавались. О нас знали, но просто факты - "были с ним заодно, потом переметнулись". Из-за этого относились по-разному. А здесь только единицы знали о войне. На меня вообще не косились, а Метки уже не было. Здесь я могу жить, практически не опасаясь, что прошлое настигнет меня. Когда я увидел тебя, то почти испугался, что прошлое и возмездие в твоем лице настигнут меня. Но ты повела себя не так, как я ожидал. И я благодарен тебе за это. - Он остановился, посмотрел ей в глаза и поцеловал ее руку, поднеся к свои губам, выражая свою признательность. - Тот Драко Малфой, каким я был до шестого курса, обязательно бы унизил, а тот, кем я стал после этого кошмара, невероятно признателен тебе. Тем более тебе - Героине Войны. - Он снова поцеловал ее, только более чувственно, затем продолжил, не отпуская ее руки. - Здесь я жил сам по себе, ни о чем не думая и не беспокоясь, благо деньги в нашей семье есть, несмотря на все выплаты пострадавшим. А однажды я стал свидетелем случайной перепалки, которая переросла в дуэль. От шока увиденного - злости в их глазах - я разнял их и охладил пыл. Они не ожидали такого от незнакомца, к тому же заклинания здесь другие, как ты видела. Это их заинтересовало. Мы пошли в бар поговорить. За бокалами огневиски - универсальное успокоительное в любой стране на любом континенте - они мне рассказали о магах здесь, я им о магах там. Мы стали часто встречаться, просто выпить и поболтать. Как-то незаметно они начали спрашивать моего совета в том или ином вопросе, я отвечал, они слушали, потом хвастались результатами. Так здесь появился квиддич и совы, правда в качестве домашних питомцев. Привилегированных питомцев. Я занимался их поставкой сюда и получал немалые деньги и уважение. Я стал законодателем мод здесь. Снова стал значимой личностью, и это мне льстило. Все, как и в Хогвартсе, только не так. Через месяц я познакомился с первым из Министров, который был уже наслышан обо мне. Я пришел к нему в мантии и удивился, увидев просто человека в джинсах и рубашке. Я чуть не потерял лицо. Мы обсудили ряд вопросов, и тот решил, что я могу быть полезным. А заодно он поинтересовался моим облачением, и я по-малфоевски рассказал ему о мантиях. И намекнул, что это "очень круто" ходить так - официальные приемы магов должны выглядеть соответствующе. Они потомки выходцев из Европы, стало быть Хранители традиций. А мантия - традиция. И я, как Лорд, поддерживаю ее. Так, в разговорах по делам и по душам я постепенно я стал вхож в высший круг власти. Они пытались неоднократно привлечь меня каждый на свою сторону, показывая кто из них больше поддерживает старые и добрые традиции, я же стал чувствовать себя призом. Было неприятно. Слушать мои вежливые отказы им постепенно надоело, и они решили надавить на меня. Как же, молод, горяч, жаждет наживы, можно купить. Я сначала посмеивался, но их надоедливость начала меня сильно раздражать. Тогда я каждому из них сказал, что готов обсудить условия, и назначил встречу. Всем в одном месте и в одно время. Увидев друг друга, они удивились. А потом, когда я появился, начали на меня кричать, что я их обманул. Мои нервы не выдержали этого, и я сорвался. И подробно объяснил, почему не желаю иметь ничего общего с политикой. И с того дня они притихли, не вызывая меня к себе по пустякам. И вот с тех самых пор я выполняю какие-нибудь их поручения, связанные с политикой, конечно, но все же не так, как им бы хотелось. Своего рода компромисс, устраивающий все стороны. Я для них как Консультант, знающий, как должно быть. Драко закончил свою речь, а Гермиона мучительно думала, сопоставляла, анализировала все известные ей факты о самом Драко Малфое старом, впечатления о Драко Малфое новом и словах Уоррингтона о негласном Короле. Мог ли Малфой оказаться им или он его Тайный Советник? Но спрашивать его об этом бессмысленно - все равно не скажет. А соблазнить и выведать эту информацию подло. Одно дело, когда это незнакомый человек, и вина его очевидна и доказана, а другое, когда это невиновный в обвиняемом знакомый тебе человек, который тебе к тому же... небезразличен? Нравится? В которого ты влюблена? У Гермионы не было ответа и на этот вопрос. Но она понимала, что с Драко, этим Драко, она поступить так не сможет. Хотя с прошлым вероятнее всего тоже не смогла бы. Не по-гриффиндорски это. Кто же ты, Драко Малфой? Король или Его тень? Или вообще не имеешь к этому никакого отношения? Пока она сосредоточенно размышляла, Драко с интересом разглядывал ее. Ему было интересно, о чем она думает. Что за мысли посещают ее очаровательную головку, когда она хмурится, закусывает губу. - О чем задумалась, красавица? - Задал он ей вопрос. - О тебе. - Уклончиво ответила она. - И что же ты думаешь? - Продолжил он спрашивать. - Каким ты был и каким ты стал. - Ответила она. Опять же правда, но поверхностная. - И к чему привели твои выводы? - Этот вопрос его в равной степени интересовал и пугал. - Новый Драко Малфой мне нравится. - Тихо ответила она. Но Драко услышал, и на душе у него словно камень свалился. Стало так легко, и счастливая улыбка озарила его лицо. Он развернул к себе Гермиону и быстро начал целовать ее, показывая, как она сама ему небезразлична и что он счастлив. Девушка отвечала ему взаимностью. Она крепко обнимала его руками, водя по спине, прижимаясь к нему всем своим телом, тая от его объятий. Колени так и норовили подогнуться, но, если она упадет, то он отнесет ее обратно в дом, а этого ей не хотелось. Во-первых, на улице было хорошо, а во-вторых, она боялась дальнейшего развития событий. Драко очень не хотелось прерывать поцелуй и еще больше хотелось перенести его на горизонтальную поверхность и углубить. Но он понимал, что рано. Хотя бы потому, что она еще слаба после болезни, а обморок на самом интересном месте ему не нужен. Драко нехотя прервал поцелуй, прижав ее к себе и вдыхая аромат ее волос. Он чувствовал ее учащенное дыхание на своей шее, и это заводило. Стоило успокоиться. Тишина и близость успокаивала и напрягала одновременно. - Драко, - начала она, - скажи, а какой ты меня видел в школе? - Абсолютной заучкой и всезнайкой. Но очень миловидной. Ты притягивала мой взгляд к себе. И недостатками и силой духа. Втайне я жалел, что я чистокровный и что я из Слизерина. Тогда мы хотя бы могли бы дружить. - А сейчас? - Еще тише спросила она у его груди. - Сейчас ты пылающий огонь. И я любуюсь тобой каждое мгновение и благодарю всех святых, что больше никакие условности мне не мешают быть с тобой. Гермиона подняла голову и прошептала ему в губы: - Я тоже. Новый поцелуй был чисто женским - нежным и трепетным. Но, как и его предшественника, заканчивать его не хотелось. - А что ты скажешь обо мне? - Спросил он у нее в ответ. - В школе я тебя ненавидела и презирала. Я не понимала, как в одном человеке может быть столько отталкивающего. Было очень обидно. И еще обиднее потом стало осознавать, что ты красив, и я бы с удовольствием проводила с тобой время. С тобой было о чем поговорить, я знала это - судя по твоим ответам в школе, ты очень начитан и многое знаешь, это очень привлекало меня. - А сейчас? - Подбодрил он ее. - Сейчас я рада, что вновь пересеклась с тобой и что нет никаких условностей. - Смущенно ответила она ему. - Милая, я счастлив это слышать от тебя. - Улыбнулся он. - Пойдем в дом, тебе надо отдохнуть. Гермиона лишь кивнула, улыбаясь всю дорогу. В комнату он снова занес ее на руках. Гермиона отметила, что эльфа поменяла постельное белье и ночную сорочку. И почувствовала новый прилив благодарности к Драко. Оказавшись в кровати, она спросила: - Как ты подружился с Чернышом? - Черныш? - Удивленно спросил Драко. - Мой филин. - Пояснила Гермиона. - Я видела, как ты привязывал к его лапе письмо. - А-а-а. - Кивнул Малфой. - Не сразу. - Ухмыльнулся он. - Сначала прочитал ему лекцию о тебе, затем о нем, ну а затем сказал, что он очень красивый и умный. Кормил его, выпускал полетать, разговаривал с ним. Он все время сидел у тебя в изголовии, пронизывая своим взглядом. После Волан-де-Морта меня этот взгляд вообще не беспокоил, но и игнорировать его я не стал. Мой филин беспрестанно летал куда-нибудь, выматывался, уставал. И в какой-то из моментов твой Черныш просто подлетел ко мне и протянул свою лапу. С тех пор он на подхвате. - Удивительно. - Только и смогла она сказать. - Когда я увидела его, то не смогла оторвать глаз, хотя он был... ммм... очень себе на уме и не подпускал к себе никого. Я обрадовалась и удивилась, что он согласился со мной общаться. Хоть он и почтовый, но мне не хочется его так использовать, да и некому слать письма - проще позвонить. - Это традиция. - Сказал Малфой. - Да, но не для этой страны. К тому же техническое превосходство магглов неоспоримо. - Да. - Поморщился Драко. - В тебе еще полно предубеждений против магглов. - Рассмеялась Гермиона. - Не то чтобы предубеждений... - помедлил молодой человек с ответом, еще больше растягивая слова, чем обычно, - просто у меня с этим миром связаны совсем далекие от приятных воспоминания. Сначала отец втолковывал, какие магглы мерзкие, недалекие и тупые, а я верил. До встречи с тобой. С этого момента я всячески на протяжении всех лет нашей совместной учебы пытался доказать тот факт, что ты именно такая, как отец учил. Но каждый раз сталкивался с пониманием, что он не прав, и я отказывался в это верить. Ты же была не единственной в Хогвартсе магглой, но почему-то было важно доказать правоту отца именно на твоем примере. Я все время наблюдал за тобой, искал изъяны - в речи, манерах, поведении, знаниях. И каждый раз ты опровергала отцовскую истину. И это переворачивало мой мир - отец не может быть неправ. Когда Лорд поселился у нас, то я был уверен, что вот теперь все встанет на свои места. И я совершенно не готов был узнать, что тот, кто собирается истребить половину волшебников, если не больше, оставив только чистокровных, сам полукровка. Это не умещалось у меня в голове. Тогда я иногда позволял себе задумываться, очень-очень редко, а так ли мир устроен на самом деле, как меня учили? Но выяснить это не представлялось возможным - из Мэнора нельзя было выйти куда-либо, кроме заданий. Ну и как апофеоз моего возможного знакомства с твоим родным миром - стало убийство на моих глазах нашего профессора по маггловедению. Сначала ее пытали у нас в подвале, а потом на моих глазах убили и отдали змее на съедение. Я думал, что меня вывернет прямо за столом. Это было ужасно. Даже не помню своих мыслей в тот момент, только шок. Жалость. И бесконечный страх. За себя, за родителей. Я знал, что вы скрываетесь от Лорда, но и представить себе не мог, да и не хотел, как вы там одни, в лесу. Пока вы не оказались у нас, а Белла начала пытать тебя на моих глазах. Глядя на твою одинокую слезу, я подумал, а стоит ли оно все того? Какой смысл во всем? Драко говорил еле слышно и как будто ушел в себя, в свои воспоминания, которые Гермиона сама бы с радостью забыла, да след на руке не позволяет. Малфой очнулся только когда понял, что ему мокро на плече, а нежные девичьи руки его обнимают за талию. Он обнял ее в ответ, и она всхлипнула. Лежа в постели, она слушала его и жалела. Себя, своих друзей, живых и умерших, того мальчика Драко, каким он был, даже его родителей чуть-чуть. Не выдержав, она встала, подошла к нему и обняла, пытаясь показать ему, что он больше не одинок, что она рядом с ним и что не бросит его одного. - Это так ужасно, то, что с нами произошло. Прошло почти два года, а мы все никак не можем забыть это. - Не плачь, милая, все ведь позади. Мы все выжили и получили хорошие уроки, заслуженно надо сказать. И допускать повторения нельзя. Что-то знакомое промелькнуло в мозгу девушки, и она напряглась. - А это возможно? - Всегда все возможно. - Философски заметил Драко. - Всегда есть люди, недовольные положением вещей, которые хотят изменить существующий порядок. Это двигает вперед. Вопрос лишь в методах. Гермиона лишь сильнее прижалась к его груди, отчаянно не желая, чтобы крутившиеся в ее голове мысли формировались. Она думала обо всем сразу - и о своем задании от Уоррингтона, и что не хочет его выполнять, и что Малфой, любимый, что уж тут скрывать от самой себя, вполне может быть замешан в этом тем или иным образом, что она не хочет убивать его или вредить как-то ему, их отношениям - ведь это означает нанести вред себе, своему сердцу, разуму. А куда потом бежать от себя? Снова быть одной, быть изгоем. Что делать? Как быть? Сердце девушки разрывалось, мозг тоже. Слезы лились по щекам, орошая футболку Драко. - Милая, не плачь. - Повторил он, думая, что слезы вызваны воспоминаниями. - Все наладится, вот увидишь. - Обещаешь? - Спросила она, оторвав голову от его груди и посмотрев прямо в бездонный омут его глаз. - Обещаю. - Тихо сказал он, стирая дорожки слез с ее щек пальцами, и поцеловал каждую из них, бережно обхватывая ее лицо. Гермиона тихо млела под его поцелуями, упиваясь нежностью его губ на щеках, глазах, носу, лбу, губах. Его руки гладили ее руки, спину, бедра, ягодицы, снова спину, волосы, шею, грудь, живот, проникая под одежду, обжигая своим теплом. Она дрожала от ощущений, его прикосновений, ожидания большего. Но он внезапно прекратил дарить свои ласки, поцеловав ее в лоб и став поглаживать ее спину без сексуального подтекста. Было обидно. Почти до слез. - Не расстраивайся. - Только и сказал он. - Мы обязательно наверстаем. Я не смогу отпустить тебя, не побывав в тебе полностью. Просто ты сейчас очень слаба, и я боюсь сломать тебя. Ты такая маленькая и хрупкая... хоть и сильная внутри. Прости меня. Гермиона только вздохнула, понимая, что он прав, и еще сильнее вцепилась своими пальчиками в его спину. Они так постояли еще какое-то время, а потом он положил ее в кровать, а сам снова сел в кресло напротив и взял недочитанные бумаги. Гермиона смотрела на него и откровенно любовалась своим слизеринским принцем. Наверное, можно было думать, что он ее. Эта мысль заставляла ее губы растягиваться в счастливой улыбке. - Драко, - позвала она. Он посмотрел на нее, подняв глаза над папкой, - иди сюда. - Подвинулась она по постели. Блондин лишь выгнул бровь. - Обещаю не домогаться. - Закатила она глаза. - Ладно. - Сказал он. - Ты обещала. Он сел на кровать, облокотившись на большую подушку, а Гермиона положила свою голову ему на ноги, поджав одну ладошку под щеку, а другой обхватив его бедро. Драко одной рукой держал бумаги, другой перебирал ее пряди, лохматя их. Гермиона была готова замурлыкать от удовольствия, так хорошо ей было. Тихо, тепло, уютно, шум прибоя, красивое ночное небо, любимый рядом, а ей не надо ни совершать подвигов, ни воспитывать, ни образумливать. Никаких интриг, приключений, погонь. Вот бы всегда так! Мысли становились все дальше и тише, сознание проваливалось в сон. Засыпала она со счастливой улыбкой на лице. Драко уже давно не читал, а смотрел на девушку, так доверчиво лежащую у него на ногах, и не мог поверить, что такое бывает. Тот, кого ты так ненавидел и презирал, а он отвечал тем же, сейчас жмется к тебе, как к самому родному и надежному. Мир явно перевернулся и сошел с ума. И он улыбался этому новому миру. Миру, где была рядом его несравненная Гермиона Грейнджер. И его внутренний дракон был с ним согласен. Девушка уже почти заснула, когда он услышал ее тихие слова "я покажу тебе мой мир, любимый, он совсем не страшен." - Спи, любимая, - также тихо ответил он ей, - не сомневаюсь, твой мир столь же прекрасен, как и ты. Наутро она не будет помнить этих слов, но это и не важно. В его душе светит яркое солнце с того самого дня, как неугомонная мисс Всезнайка появилась вновь в его жизни, вернув эту самую жизнь.