Во мгле его глаз

- Гермиона!? - Ошалело произнес Драко. Танцовщица слегка вздрогнула, резко убрав руки за спину, и попыталась слезть с его колен, но Малфой был быстрее, проворнее и банально сильнее. Он крепко обхватил девушку одной рукой за талию, а другой аккуратно потянулся к маске. Он очень хотел быстро сорвать ее, но боялся причинить боль девушке. К тому же предвкушение было велико. Да и смахивало это на очередной подарок. Хотя о чем это он - это и был его подарок. Он медленно протягивал руку к ее лицу, пытаясь рассмотреть глаза. Но в комнате было все же темно, и он мог видеть только блеск ее глаз. И они походили на звезды. Столь же далекие, сколь и нестерпимо манящие своей яркостью. Танцовщица по-прежнему сидела у него на коленях, еле дыша. Когда он коснулся края ее маски, она закрыла глаза. Драко медленно снимал маску, постепенно открывая лицо, скрытое за ней. Ровная гладкая кожа, покрытая загаром, чуть вспухшие губы, покрытые яркой помадой, глаза оказались цвета топленого шоколада. - Гермиона... - На выдохе произнес Драко и поцеловал ее, обхватив второй рукой ее голову. Он неистово терзал ее губы, почти болезненно сжимал ее тело - лишь бы удостовериться, что это действительно была она, его Эми, и она никуда не исчезнет. Гермиона охотно отвечала на его ласки - адреналин после такого танца требовал выхода. И Драко более чем подходил для этого. Как же она хотела его! Ее всю трясло от желания. - Пригласи меня к себе. - Прошептала она ему в губы. - Пригласи меня к себе, Драко. Драко резко выдохнул, услышав эти слова, и чуть не кончил еще раз, просто представив, что он сейчас сделает с Гермионой у себя дома, у себя в постели. - Пойдем со мной. - Прошептал он ей. - Пойдем ко мне, Гермиона. - Да. - Тихо ответила она и улыбнулась. Драко не медля ни секунды аппарировал в свою спальню, не разрывая их поцелуя. Он боялся, что ее может куда-нибудь отнести, оторвать от него, хоть он и понимал всю глупость этого предположения. Но он так долго ждал этого момента, что мозг отказывался думать. В голове была только одна мысль - не потерять ее, ее губы, ее сердце, ее душу. Великий Салазар, как же он хотел это тело! Тело девушки, что он так ненавидел и презирал в далеком детстве, когда ему было одиннадцать, и которое вдруг стало привлекать его, когда ему было тринадцать. Он уже не помнил тот день, когда вдруг осознал, что эта Всезнайка его привлекает. День, час, минута, тот момент, когда понял, что эти глаза его манят, влекут, зовут, глаза, в которых хочется утонуть. С того дня он стал ненавидеть и желать одновременно шоколад. Он смотрел на шоколадную лягушку, а видел ее глаза. Он с яростью съедал ее, представляя в уме, что он так же яростно уничтожает Грейнджер, а в душе - что столь же яростно целует Гермиону. Это разрывало его подростковый мозг. Но теперь, когда никаких противоречий между ними не стоит, барьеры сломлены, он может насладиться ею сполна. Мозг не спорит с душой, а тело наслаждается ее прикосновениями. Как она смело проводит пальчиками по его спине, ворошит волосы, как ее ладони касаются его уже голого живота. Как ее губы сминаются под его, а язык танцует в паре с его. Он почти задыхался от своего желания скорее раздеть, заласкать, залюбить эту девушку до полного изнеможения, чтобы она навсегда осталась с ним, чтобы он вечность мог наслаждаться ее близостью, ее запахом, ее теплой улыбкой, ее горящими глазами. У него в голове мелькали обрывки ее танца, и он застонал, теснее прижимаясь к ней. Гермиона резко выдохнула, когда он снял с нее сеточку, прикрывавшую ее тело. Она снова потянулась к нему, вот только коснулась кончиком языка мочки его уха, спускаясь ниже к ключице, оставляя влажный след на его шее, опаляя своим горячим дыханием, отчего мурашки промаршировали по его телу. Гермиона расстегивала его рубашку, пуговичку за пуговичкой, открывая к его телу все больший доступ для своих ласк. Она ноготками прошлась по его груди, чуть царапая его кожу, стискивая его соски, отчего они напряглись. Проводя руками вверх, снимая с него рубашку, она меленькими поцелуйчиками покрывала его плечо, пробираясь к его губам, чтобы вновь ощутить их вкус и улететь мыслями далеко-далеко, раствориться в ощущениях неги, которое дарят его губы, язык, руки, что крепко стискивают ягодицы, забравшись под юбку - если этот кусочек материи можно так назвать, - сминают до синяков, пробираясь под белье. Гермиона резко вдохнула и ахнула, когда он отодвинул пальцами ластовицу ее трусиков и коснулся там, где было так мокро и жарко. Его орудующие пальцы дарили невероятные ощущения блаженства и похоти, заставляя желать большего, много большего. Он раздвигал ее складочки, ласкал клитор, заставляя течь еще обильнее. Гермиона стонала, ее ноги подгибались, она еле держалась на ногах. Ее руки расстегивали пряжку ремня в то время как его снимали с нее лифчик. Справившись наконец с застежкой, она потянула молнию вниз, и его брюки упали к его ногам. Драко переступил через них, продвинув Гермиону к постели, и расстегнул ее юбку. Девушка коснулась его копья, кончик которого виднелся из-под трусов. Проводя по нему рукой, даже сквозь ткань она чувствовала, как он был напряжен и даже подрагивал. Драко часто дышал от ее прикосновений, а его руки вовсю властвовали над ее телом. Одна ласкала грудь, другая уже проникла в нее. У Гермионы подогнулись ноги, и, если бы Драко не поддержал ее, то она бы точно упала на пол. - Нет, милая, так не пойдет. - По-своему растолковал он произошедшее. - Даже не надейся упасть в обморок. - Я не собиралась. - Ответила ему девушка. - Это нечаянно получилось. Мне так хорошо и приятно, что ноги сами подогнулись. - Покраснела она. - В таком случае, как истинный джентльмен, позволь предложить к твоим услугам свою постель. И он, сделав еще пару шагов, опустил ее на свою кровать. Гермиона спиной почувствовала прохладу шелка и подняла на него глаза. Драко возвышался над ней, его глаза жадно рассматривали ее, пытаясь заглотить сразу, целиком. Он стоял и смотрел на лежащую девушку. Такая красивая! И столь невинная! И это все его! Драко зажмурился от переполнявшего его счастья и восторга. - Ты... - Только и смог прохрипеть он. - Иди ко мне. - Протянула Гермиона свои руки, улыбнувшись и удивившись своей смелости. Драко, не мешкая, резко стянул с себя последний оставшийся кусочек ткани и устроился рядом. Оказавшись сверху, он целовал ее рот, переходя вниз по подбородку к груди, обласкав языком каждую. Он сминал руками и губами, вызывая все новые стоны извивающейся под ним девушки. А затем спускался ниже и ниже, пока не достиг края ее красных трусиков, которые так соблазнительно выглядывали из-под юбки во время танца. Он провел языком по ним, касаясь нежной кожи, и почувствовал дрожь Гермионы. Драко носом медленно повел вниз к самому центру, где, вытянув губы трубочкой, подул на млевшую девушку. Гермиона громко и протяжно ахнула. Контраст жара и прохлады был очень чувствителен. Драко поцеловал ее бедро и медленно снял с нее последний барьер. Он согнул ее ноги в коленях и чуть раздвинул их, чтобы удобно уместиться, и продолжил ее ласкать. Поместив свою руку поперек ее тела, чтобы держать, другой он начал ласкать ее сокрытое девичье местечко, погружая в нее свой палец. Гермиона стонала, ахала и охала не переставая. Она плавилась в его руках, как золото в чане. Ей казалось, что ее внутренний жар спалит ее, и она останется пеплом в его руках. Палец Драко медленно проникал внутрь, приноравливаясь и растягивая ее, подготавливая к тому, что будет дальше. Языком же он вырисовывал различные узоры на ее клиторе, чуть прикусывая его и складочки вокруг. У Гермионы голова шла кругом, и она благодарила всех известных богов, что лежит. В очередной аховый вздох она почувствовала большее напряжение в себе. Драко умело обращался с ней, она почти не чувствовала боли. Только некий дискомфорт от необычности и непривычности ощущений. Движения его пальцев не были быстрыми, хоть и задавали ритм. Гермиона купалась в своих ощущениях и запротестовала, когда все прекратилось. - Драко... - Позвала она. - Да, моя хорошая, - отозвался он, - подожди секунду, и я буду настолько рядом, насколько никто и никогда не был и не будет. Прошептав что-то неразборчивое, оставаясь там же между ее ног, он поцеловал ее и припал к ее губам. Но уже в следующую секунду Гермиона ощутила, как его член проникает в нее, растягивая под себя. Гермиона распахнула глаза и увидела напряженный взгляд Драко. Он двигался медленно, сдерживал свой натиск, чтобы не причинить ей боли. Гермиона видела, как ему было трудно. Пот струился по его лицу, скапывая на нее. - Расслабься, милая, тебе не будет больно, я наложил специальные чары. - Тогда зачем ты медлишь? - Твое тело еще не готово. Пока что. Но мы это исправим. - Он улыбнулся ей и сделал последний рывок. Гермиона ахнула. Чувство наполненности затопило ее. Она больше не была одна. Он был с ней. Он был в ней. И это было восхитительно. Он заполнял собой каждую клеточку ее тела и растворялся в ней. Гермиона обняла его ногами, не позволяя отстраниться, чтобы это восхитительное ощущение не пропадало. Ей было необходимо, словно воздух, чтобы он был в ней, весь, целиком и полностью. Ей казалось, что она умрет, если потеряет его. Она сама подавалась к нему, все ближе, все сильнее. Гермиона держала его руками, ногами, пальцами, ногтями. Она целовала его взмокшие плечи и была готова на что угодно, лишь бы он никуда не девался, а был с ней, в ней, всегда, навсегда. Движения Драко уже не были медленными. Наоборот, они быстрыми и резкими. Он вбивался в нее до самого конца, до самого основания, погружаясь в нее целиком и полностью, оставляя в ней частичку себя самого. Двигаясь в ней, юноша рычал и хрипел, подаваясь в нее все яростнее и агрессивнее. У Гермионы уже не хватало дыхания, а перед глазами мелькали звездочки, которые превратились в какой-то миг в фейерверк. А сама она была салютом, до того ей хорошо было. Ее крик от накатившего оргазма прозвучал в унисон с его полукриком-полустоном. Оргазм Драко наступил сразу после ее. Чуть скатившись в сторону, он продолжал целовать ее лицо, лаская свободной рукой ее тело. Его движения были нежными, он поглаживал ее по спине вдоль позвоночника, успокаивая и убаюкивая. У Гермионы совсем не осталось сил, даже чтобы думать. Она могла лишь лежать с улыбкой сытой, довольной и удовлетворенной кошки. Впрочем, таковой она и была. За этот месяц, что она провела с Драко, она поняла что значит быть возбужденной и сгорающей от желания. Гермиона очень хотела этого мужчину, и отдавалась ему со всей страстью, отчаянно желая его. Драко неспешно перебирал ее волосы, чувствуя себя марафонцем, что пробежал дистанцию, выиграл приз, да еще и выжил. И теперь мог расслабиться. Он смотрел на свою женщину, лежащую в его объятиях, и любовался ею. Кто бы мог подумать, что та, кого он в школе презирал и всячески унижал, теперь доверчиво лежит в его постели и улыбается ему. Она подарила себя ему, своему врагу. Драко продолжал внимательно рассматривать ее, когда Гермиона потерлась о его плечо головой, мурлыкнула и открыла глаза. В них было столько доверия, что он удивился, как эта девушка смогла выстоять во время войны, как ее не сломило. И уже в который раз он восхитился силой ее воли и стойкости характера. - Как ты? - Спросил он ее. - Восхитительно. - Улыбнулась она ему и провела рукой по его щеке. - Так хорошо мне, пожалуй, никогда не было. - Давай примем ванну. Ты будешь лежать в теплой воде, вся в пене, я буду ласкать твое тело. А мой эльф пока приберется тут. Гермиона нахмурилась. Она так и не могла привыкнуть к мысле о рабстве эльфов. - Гермиона, - взял Драко ее за подборок. - Эльфы видят в этом смысл своей жизни. К тому же, я о них хорошо забочусь, поверь. - Я знаю. И все же мысль о рабстве меня угнетает. - Тогда тебя стоит отвлечь, и, кажется, я знаю как. - Он похотливо растянул губы в улыбке и похлопал рукой по ее голой попке. Гермиона сначала засмущалась, а потом опустила руку к его паху и аккуратно взяла в руку его отдыхающий член. - Мистер Малфой... - Начала она. - Мисс Грейнджер? - С готовностью ответил он. - Ваше предложение столь соблазнительно, что, пожалуй, я приму его. - Игриво закончила она свою мысль. Драко подхватил девушку на руки и быстрым шагом проследовал в ванную, неся смеющуюся волшебницу. Наполнив ванную теплой водой и добавив пены, как и обещал, он лег вместе с ней и добрый час исполнял обещанное. Гермиона млела от его ласк и нежилась в тепле его объятий и воды. Вылезать не хотелось вообще. И все же пришлось - голод давал о себе знать. Поужинав в комнате - спускаться в столовую было лень обоим - они вновь оказались в постели. Сдерживать внутренний голод друг по другу не получалось, да и не хотелось. Уж слишком хорошо им было вдвоем. Так зачем отказывать себе в удовольствии? Невинные нечаянные касания друг друга во время трапезы переросли в соблазнительные, за ними последовали поцелуи, во время которых Гермиона непонятно как оказалась у Драко на коленях, а потом они переместились в горизонтальную плоскость. Хрипы, крики, стоны, переплетение рук, ног, тел, языков, пальцев - они были едины, дышали друг другом, и сердца бились в едином ритме. Когда прозвучали последние выкрики и они просто лежали рядом, Гермиона перевернулась на живот и пальчиками изучала лицо Драко. Она обводила его скулы, брови, глаза, губы - от него так и веяло многовековой аристократичностью. Драко млел от ее движений и не понимал, чем он заслужил такой подарок судьбы. - Скажи мне, - начал он, - почему ты здесь? - Где здесь? - Не поняла Гермиона. - В твоей постели? - И она игриво провела пальчиками по его груди. Драко поймал ее кисть и поцеловал каждый пальчик. - И это тоже. Но я бы хотел знать, почему ты в этой стране. Ты знаешь, как я тут оказался. Но ты сама мне так и не рассказала о своих причинах. А за этот месяц ты старательно избегала этой темы. - Ответ "захотела" тебя не устроит, я так понимаю? - Десять очков Гриффиндору за сообразительность! - Улыбнулся ей Малфой. - Мне было одиноко и тоскливо. - Просто ответила она. Драко ждал продолжения, заломив бровь. Гермиона вздохнула и продолжила. - Я так привыкла быть ответственной за те годы, что Волан-де-Морт бесчинствовал, а в последний была столь напряжена, что, казалось, не могла свободно и вздохнуть, когда все закончилось. Я разучилась радоваться. И журналисты не оставляли в покое. Они пытались освещать каждый шаг. Это утомляло. Я не знала, чем себя занять, кроме работы, ничто не приносило мне банальной радости. В моем возрасте следует радоваться всему и улыбаться каждому, я же себя чувствовала древней мумией. И это угнетало. У всех окружающих были свои заботы и радости. Я же была одна. И поэтому, когда представилась возможность поехать в страну, где тебя не знают, я ухватилась за эту возможность. Я хотела изменить свою жизнь. - Так появилась Эми. - Тихо констатировал Драко. - Так появилась Эми. - Подтвердила Гермиона. - Я хотела уйти от образа Всезнайки и Заучки. Здесь, где мое имя никому ни о чем не говорит, это было просто. Я и представить себе не могла, что встречу здесь кого-то, кто меня знает. И уж тем более тебя. В тот момент я очень испугалась. Испугалась, что ты раскроешь меня. И все будет по-старому. - И ты решила меня соблазнить. - Как само собой разумеющееся закончил Драко ее мысль. - Что? - Уставилась на него девушка в изумлении. - А разве нет? - Столь же искренне удивился Драко - такое развитие событий ему было бы понятным. Любой слизеринец бы так поступил. - Я не собиралась тебя соблазнять. - А как бы ты поступила, если бы я начал рассказывать о тебе? - Не знаю. - Нахмурилась она. - Гермиона Грейнджер чего-то не знает? - Усмехнулся Малфой. - На моей памяти это впервые. - Я не успела подумать об этом. События стали развиваться слишком быстро. - Ты хотела сказать, наши отношения? - Да. - Покраснела она. - Кстати об этом. - Провел он рукой по ее щеке. - Что стало с Уизли? Я был уверен, что ты с ним и рожаешь таких же рыженьких отпрысков. - У нас ничего не вышло. - Пожала она плечами. - Наша дружба в любовь не переросла. - А почему после него никого не было? - Я никого к себе не подпускала. Эта война покалечила многих из нас, тем или иным способом. - Гермиона медленно провела рукой по его татуировке дракона, где раньше была Метка. - Я стала очень мнительной. Я всегда была склонна к анализу. И каждого, кто пытался завести со мной хотя бы дружеские отношения, я рассматривала, как под микроскопом. Я не доверяла никому, я не понимала, зачем ему это надо. Кто я для него - просто Гермиона или Героиня? Девушка, которая нравится, или девушка, которая повысит его социальный статус? Это тоже сыграло свою роль. - Я рад, что ты со мной. - Сказал Драко. - Мне нравится и Гермиона, и Эми. И девушка, и Героиня. Хотя мой социальный статус поднимать не нужно. И материальный тоже. - Я тоже рада, что я с тобой. - Улыбнулась она ему. - С тобой мне спокойно. Тебе я доверяю. - Несмотря на школьные годы? - Мы выросли и изменились. Школа - наше прошлое. Наше будущее в наших руках. Знаешь, что бы я загадала, задувая свечи? - И что же? - Встретить с тобой Рождество. - Почему именно Рождество? - Не понял Драко. - У магглов есть поверие - с кем встретишь Рождество, с тем наступающий год и проведешь. А это Рождество особенное - оно перед новым тысячелетием. А значит, есть неплохой шанс провести эту тысячу лет с тобой. - Ты не пожалеешь. Это будет восхитительная тысяча лет. - Порази меня, Драко Малфой. - Усмехнулась Гермиона. - Я люблю тебя. - Тут же ответил он ей. Гермиона перестала улыбаться. - Что? - Тихо спросила она, не веря своим ушам. - Тебе повторить фразу, потому что ты не слышала или потому что не поверила? - Боюсь, что послышалось. - Выдала свою версию девушка. - Тебе не послышалось. И я готов повторить это еще много раз, и перед всем магическим и немагическим сообществом, если мне хватит смелости. Я люблю тебя, Гермиона Грейнджер. И я настаиваю, чтобы ближайшее Рождество ты встретила со мной и только со мной, в постели, или в ванной. Неважно, где, главное, чтобы была рядом. Ты будешь рядом со мной, Эми? - Его голос дрожал, а сам он был в напряжении. Гермиона смотрела в глаза мужчины, а видела глаза мальчика, что снились ей в детстве, в чьем омуте она утонула в тринадцать лет. Она наклонилась к нему и у самого рта прошептала: - Я люблю тебя, Драко Малфой. И только попробуй не встретить со мной Рождество и не провести следующую тысячу лет рядом. Лицо молодого мужчины расцвело на глазах, и в следующую секунду он уже прижимал к постели свою женщину, яростно целуя ее и вызывая стоны удовольствия и крики радости. Это были их минуты, минуты счастья и радости, чистой и незамутненной, где все их негативные отношения остались в прошлом.