Во мгле его глаз

Они спали беспробудно, до самого утра. И если бы не дикая усталость от бешеного марафона плоти и спасительные объятия друг друга, то они бы постоянно просыпались от кошмаров, что являлись им во сне. У каждого они были свои, но сводились к одному - разбитому вдребезги сердцу и расставанию навек. Утром, собираясь на работу, они не заговаривали о произошедшем. Так было легче обоим. И обоим было бесконечно тяжело на душе. Распрощавшись до вечера, они разошлись каждый по своим делам. Все утро Гермиона была рассеяна и не находила себе места. Она заново и заново прокручивала предстоящий разговор с Драко, подбирая подходящие слова и не находила их. Она, говорившая всегда исключительно по делу и без подготовки, умело находящая нужные и правильные слова, сейчас была абсолютно потеряна.В голове не было ни одной правильной мысли, ни единого слова. Был только его взгляд, полный презрения и ненависти, как в школьные годы. Только сейчас это был его собственный взгляд, не навеянный ничьим воспитанием или идеалами. А это было в тысячу раз хуже. И изменить это было нельзя. К обеду ей стало от этих мыслей так плохо, что она решила сходить развеяться и попытаться собраться с мыслями вновь. Побродив бесцельно по городу, она вернулась в свой кабинет и увидела на столе записку, написанную его рукой. "Сегодня в 10 вечера. Записка - порт-ключ." "Вот и все, - подумала Гермиона, - сегодня все решится. Сегодня все закончится. Тыква не останется каретой. А хрустальные туфельки разобьются, и у принца не будет возможности меня найти." От этой мысли девушке стало совсем тоскливо, и она ушла с работы. Впервые в своей жизни она манкировала своими обязанностями и прогуляла рабочий день. Видеть никого не хотелось, поэтому она никого не предупреждала. Положив в сумку записку, она вновь отправилась в город. Не смотря, куда она идет, ноги сами вынесли ее на маггловский пляж. Сев на песок, она против воли начала вспоминать, как еще недавно на этом же самом пляже она веселилась с Драко. Они бегали друг за другом по воде, брызгались, строили песочные замки, купались и ныряли. Драко подпрыгивал вверх и нырял, а ее ставил себе на плечи, и она прыгала в воду, хохоча от чего-то. Она уже не помнила от чего, помнила лишь, как ей было хорошо с ним. Особенно, когда они встречали закат в океане. Как любовались этим восхитительным зрелищем. Как она любовалась игрой света в его волосах, ей хотелось поймать этот лучик, и она потянулась к нему рукой. А потом ее губы нашли его, и они с упоением целовались. Отплыв на достаточную глубину, под согревающими чарами они ласкали друг друга, наслаждаясь друг другом. Теплая вода окутывала их тела и расслабляла, их руки блуждали по телу друг друга. Тогда Гермиона просунула руку в плавки Драко и ласкала его пока он не кончил. И сама таяла от его ласк, когда и он проник пальцами в ее лоно, лаская ее изнутри, доводя почти до потери сознания. Он медленно входил в нее и выходил, сначала чуть-чуть, лишь разжигая ее аппетит и желание, распаляя ее, а потом его движения стали более требовательными и настойчивыми, более проникновенными. Его пальцы танцевали сальсу внутри ее бикини, растягивая и поглаживая, сминая и ублажая. Гермиона терялась в этих ощущениях, ноги подкашивались, и только крепкие объятия Драко не давали ей отплыть по течению и уйти под воду, когда оргазм наконец сотряс ее тело. От воспоминаний Гермиону лихорадило. Слезы тихо катились по ее щекам, а она продолжала неотрывно смотреть на линию горизонта, не шевелясь. Так она и просидела до времени срабатывания порт-ключа. В назначенный час она взяла записку в руки и почувствовала толчок аппарации. Она оказалась... на пляже. Только другом. Этот был каким-то необитаемым, заброшенным. Было непривычно тихо. Только шум океана тревожил эту тишину, пока девушка за своей спиной не услышала недоуменного возгласа. Гермиона обернулась и увидела Драко Малфоя. Великий Мерлин, он был прекрасен, как Адонис. Вот только выглядел столь же ошарашенным, как в первый день их встречи полтора месяца назад. Гермиона удивилась его реакции, но не успела и открыть рот, как он презрительно скривил губы и спросил: - Так это ты и есть тот наемный убийца, охотящийся за Королем? Гермионе нечего было сказать. Он все узнал. Раньше, чем она собиралась ему сказать. Она бессильно опустила глаза и промолчала. Кому нужны были ее слова? Все, что бы она ни начала говорить, выглядело бы как оправдание. Ему это было не нужно. Он уже все для себя решил. Так, как Гермиона и говорила. Любовь превратилась в ненависть. И как же мал был этот шаг! Драко тоже молчал, изучая ее. Девушку, которую, как ему казалось, он знал, которой доверял. Которой поверил его дракон. Которую он признал своей. Равной. Все оказалось ложью, искусством, притворством, фальшью. Как скоро бы она вонзила в него нож, если бы его не предупредила записка, в которой говорилось, что "Тот, кто охотится за Королем, проявит себя сегодня в 10 вечера. Письмо - порт-ключ."? Драко стоял и молча смотрел на беззвучно плачущую девушку. Молчавшую, как и два года назад на допросе у его тетки, пока она не начала ее пытать. Девушку, что затем спасла его в Выручай-комнате от Адского пламени, а затем на суде от Азкабана. Он смотрел и не хотел верить, что это она - та, кто искал с ним встречи только, чтобы убить. Внутренние противоречия разрывали его. Будучи слизеринцем, он бы сыграл в любовь, чтобы подойти ближе к врагу и ударить. Но она гриффиндорка, она на такое не способна. Гермиона на такое не способна. А Эми? Эми бы прекрасно вписалась в слизеринскую обстановку. Сколько же в Эми от Гермионы? А в Гермионе от Эми? В школе они нормально никогда не общались, только оскорбляли друг друга. Та Гермиона для него была загадкой, Эми же пределом мечтания. Вот только, по-видимому, мечтам было суждено было разбиться. Молчание затягивалось. У Гермионы по-прежнему текли слезы по щекам. Драко от бессилия начало трясти. "Ну не молчи, скажи хоть что-нибудь! - Умолял он про себя. - Скажи, что тебя заставили, что у тебя не было выхода. Я пойму, я сам проходил через это." Терзающие его мысли никак не отражались на его лице. А вот лицо Гермионы было открытой книгой. По нему было легко читать. И сейчас Драко прочитал решимость. Его сердце пропустило удар, когда девушка решительно взглянула на него. Но палочку не доставала. Этот факт Драко краем сознания отметил, ожидая от Гермионы следующего шага. - Что ты хочешь узнать, Малфой? - Спросила она твердым голосом. Малфой. Не Драко. Чужой голос. Нет той прежней теплоты и нежности. - Тебя наняли меня убить? - Задал Драко волнующий его вопрос. - Нет. - Ответила Гермиона. Драко не успел облегченно выдохнуть, как она продолжила сама. - Я вызвалась сама. Его сердце ухнуло куда-то вниз, и он слышал, как оно разбилось на тысячу мелких осколков. На лице отобразилась холодная брезгливость, рука сама наставила на нее свою палочку. Гермиона не шевелилась. "Вот как они все погибли. Что ж, вот и я присоединюсь к этим несчастным погибшим. Уоррингтон был прав - Король не щадит тех, кто узнает правду о нем. И я не стану исключением. Убийца влюбилась в свою жертву. Какая ирония." Ее губы скривились в усмешке. Драко это истолковал по-своему. - Что, жалеешь, что отдала свою девственность врагу? Или это изначально был план такой? Зная тебя, могу сказать, что план. Ты же мозговой центр Золотого Трио. И кто же надоумил тебя - Золотой-мальчик Поттер или этот недоумок Уизли? А ты отличная актриса, милая. - Гермиона вздрогнула от этого слова, что не укрылось от внимания Драко. - Такая экскурсия по маггловскому миру, такую недотрогу строила из себя. Да еще и чистенькая. Никем не тронутая. Девственность в Святом Мунго восстанавливали? Специально для задания готовили? А образ тоже подбирали в соответствии с моим характером? Долго училась? Думаю, что нет. Такой умнице, как тебе, вероятно потребовалось всего день-два порепетировать, и вот - прощай чопорная Гермиона, здравствуй, дерзкая Эми. Ну и какой твой следующий шаг? - Презрительно спросил Драко. - Умница Грейнджер просчитала все ходы наперед? Это твой гамбит - потерять девственность с врагом-номер-один? Главное - убить его. Пожертвовать меньшим, чтобы приобрести большее? Ненавижу! Ненавижу тебя! Ненавижу твое вранье! Ненавижу твои глаза! Ты смотрела на меня, объяснялась в любви, а внутри у тебя было пусто! О, как права была Трелони, когда говорила, что у тебя нет души, а в сердце нет любви! Драко распалялся все больше и больше. От разочарования он уже почти не соображал, что говорит. Ему было так больно, что хотелось вылить всю свою боль на эту предательницу, чтобы растоптать ее, как она растоптала его еще подростковые мечты. Гермиона молча слушала его обидные слова, терпеливо глотая их, позволяя слезам литься из глаз. Но когда он напомнил ей о событиях третьего курса, ее нервы не выдержали, и она сломалась. - Я сама тебя ненавижу! С первого курса ты постоянно унижал и оскорблял меня! Смешивал с грязью только потому, что я маггла. Ты завидовал тому, что я по всем предметам была лучше тебя, и поэтому ты еще больше изводил меня! Но это было только днем! А с третьего курса это продолжилось еще и по ночам! Ты являлся ко мне во сне! Каждую ночь я видела твои глаза! Ты мне проходу не давал ни днем, ни ночью! Как же я устала от тебя! Ненавижу за это! Я так боролась с тобой, с собой, победила, ты перестал мне сниться, и вот, все заново! Стоило мне приехать сюда, как каждую ночь снова и снова ты являлся мне во снах! Ненавижу твою мужскую похоть! Твои горящие огнем глаза днем и ночью! Ненавижу! Какого дьявола ты свалился на мою голову! Гермиона кричала так сильно, что сорвала голос. Рыдания душили ее, появившаяся непонятно когда и как в руке палочка ходила ходуном. Она не могла ничего сказать. Только захлебываться в собственных рыданиях и разбитых надеждах. Драко ошеломленно слушал ее и не мог поверить в услышанное. Он снился ей? Еще на третьем курсе? Этого не может быть! Это же... Додумать эту мысль он не успел, т.к. в этот самый момент появилось новое действующее лицо, и оно аплодировало. Это был мужчина лет тридцати, хорошо сложенный, среднего роста, с добродушной улыбкой. Он мог бы выглядеть очень милым, если бы не его глаза. В его улыбающихся глазах было столько злости и ненависти, что, пожалуй, сам Темный Лорд мог бы захлебнуться. Мужчина стоял, любуясь происходящим и откровенно забавляясь. Он аплодировал влюбленным друг в друга молодым волшебникам, наставившим палочки друг на друга, готовых убить друг друга. Драко видел краем глаза, как глаза Гермионы расширились от удивления, аж слезы на ее лице высохли. Ее губы что-то произнесли, вот только из-за потерянного голоса она ничего не могла произнести. Драко понял, что она знает этого мужчину. - Браво! - Сказал он, прекращая хлопать. Сразу после этих слов он сделал резкое движение рукой, и Драко с Гермионой обвили невидимые путы, не позволяя двигаться. Гермиона была настолько шокирована происходящим и вымотана, что даже не пыталась пошевелиться, лишь как-то отстраненно смотрела на все происходящее. Драко же разбирала злость, что его обвели вокруг пальца, и он не может ни пошевелиться, ни выпустить своего дракона. Это была странная смешанная магия, на которую ничего из его арсенала не могло подействовать. Силы кулона не хватало справиться с этим заклятием. Драко лишь бессильно скрежетал зубами. А этот человек упивался своим превосходством. - Какие чувства, какая патетика! - Продолжил он. - Так бы и любовался, но наш маленький спектакль пора заканчивать. Ты не прав, Малфой, умница Грейнджер - истинная гриффиндорка. На такое предательство, тем более, как она считает, любимого человека, она не способна. Она бы скорее бросилась его спасать, причем ценой своей жизни. Такой ход больше в духе слизеринца - влюбить в себя, а потом с легкостью пожертвовать им. А мы, когтевранцы, дергаем за ниточки таких, как вы. Вы так легко отдаетесь своим чувствам, любым, что ничего не замечаете вокруг. Мисс Грейнджер совершенно чиста перед тобой. Она не знала, что встретит тебя тут. Полюбить тебя, отдаться тебе - это исключительно ее порыв, искренний, абсолютный, правда ненастоящий, а мною спровоцированный. Это я знал, что ты здесь, и сделал так, чтобы именно Гермиона поехала в эту командировку. Это было так легко устроить. Одинокая жизнь, вдали от друзей, ненужная никому, даже собственным родителям. И она - молодая, красивая, умная вынуждена отстраненно наблюдать за счастьем друзей, коллег. Видеть, что они нужны кому-то, даже если ссорятся. Тут любой захотел бы сбежать подальше. Вот она и сбежала. - Мужчина посмотрел на беззвучно плакавшую девушку. Драко тоже перевел на нее свой взгляд. Гермиона бессильно глотала слезы, не зная, о чем больше переживать - предательство любимого или человека, которому она доверяла. - Да, сбежала на волю. И пустилась во все тяжкие. И с кем? С Пожирателем Смерти, пусть и оправданному в глазах общества! Какой непростительный моветон! И какая глупость. За это и поплатится. - Задумчиво рассматривал он Гермиону, переводя взгляд на Малфоя. - Впрочем, как и ты. - Да кто ты вообще такой? - Прорычал Малфой. - Позвольте представиться, - шутливо поклонился он, продолжая улыбаться, - Карл Уоррингтон, но это имя вряд ли тебе о чем-нибудь скажет. Мы никогда не пересекались. - И что же тебе за дело до меня? Зачем такие сложности? - Холодно поинтересовался Драко. - Месть. - Пожал плечами тот. - Красивая месть. - И что же я такого тебе сделал, если мы даже не пересекались и не были представлены друг другу? - Ты убил мою невесту! - Лицо человека перекосило от злобы и ненависти, а брови Драко взлетели вверх - он точно знает, что никого не убивал, хоть по его вине двое чуть не погибли, но это было на шестом курсе. - Я никого не убивал. - Ответил он, глядя в глаза. - А уж тем более женщину. - Она умерла из-за тебя! Она защищала Хогвартс в той битве, помчалась туда, чтобы спасти тебя! Она приняла на себя смертельное проклятие, которое кто-то выпустил в тебя. Должен был умереть ты, а подставилась она! Драко задумался, вспоминая это, но не помнил. Гермиона снова плакала, и это разрывало Малфою сердце. Он перевел взгляд на Уоррингтона, и тот понял, что его враг не знает, о чем он говорит. Его выдержка отказала ему. - Ты даже не помнишь ее, верно? Ублюдок! Я так любил ее, так ждал свадьбы! Я надышаться на нее не мог с момента, как она согласилась на помолвку! А ты все испортил! Случайно увидев тебя в Косом переулке, она влюбилась сразу без памяти! И разорвала помолвку. Говорила только о тебе и не хотела ничего слушать, никого! Я умолял ее одуматься, но она выгоняла меня. И я ушел, сказав, что буду ждать. И я ждал и дождался! Однажды она сама пришла ко мне, вся в слезах. Сказала, что видела расправы Пожирателей, и один из них произнес фамилию "Малфой". Она все говорила-говорила, а я почти не слушал ее. Я был счастлив, что она жива, что она рядом. В тот момент я был даже благодарен тебе или твоему отцу, кто бы в том не участвовал. Потом все стало хорошо. Пока не стало известно о нападении на Хогвартс. Я вернулся домой и увидел, как она спешно собиралась. Она собиралась к тебе! Тебя, видите ли, необходимо было спасти и защитить! И тогда ты бы заметил ее! Я не успел ничего ей сказать, как она аппарировала. Я бросился за ней, но в том хаосе ее было не найти. И тогда я стал искать тебя - ведь она искала там тебя! И в тот момент, когда я увидел тебя, моя Роза тоже увидела тебя. Ее глаза зажглись такой любовью, как она никогда не смотрела на меня. И в тот момент в твою сторону полетел зеленый луч. Она бросилась к тебе, подставившись, и упала замертво. А ты даже не заметил ее. Ты ушел, даже не взглянув на нее! Ненавижу! Ненавижу тебя! Все в тебе! Аристократ, знатный, со связями, мечта любой! Даже с уродливой Меткой! Сумел избежать Азкабана! За что тебе это все!? Это несправедливо! Это ты должен был погибнуть тогда! И ваш мерзкий род бы прервался! Сидя рядом с ней, среди других трупов и обломков, держа ее еще теплую, я поклялся отомстить тебе! За все, что ты сделал, за мое украденное счастье! И как же я радовался, когда придумал этот план! Так все хорошо складывалось! Героиня войны отправляется якобы в командировку налаживать связи с магическим сообществом другого континента, по заданию лично Министра... а на самом деле это я отправил ее убить Пожирателя Смерти! Это было бы правильно! Именно так все и должно было случиться! Но ничего, может, так даже и лучше! Теперь ты сможешь прочувствовать ту же боль, что и я! Вы бессильны передо мной, со своей чистой магией. А значит, я могу делать все, что хочу. И ты будешь смотреть, как твоя любимая умирает, как жизнь постепенно уходит из нее по капле. Ты ведь влюбился в нее, да? Можешь не отвечать, я точно знаю, что ты ее любишь. О том, что Король нашел себе Королеву все твердят. И какая ирония - неспособный любить Пожиратель выбрал ту, чья любовь к нему не более, чем Амортенция. - Гермиона в неверии посмотрела на Уоррингтона. - А ты думала, что твои чувства искренни к этому чудовищу? Нет, это я породил твои чувства, сделал их одержимостью. Он ведь снился тебе, да? Каждую ночь тебе снился Малфой. А знаешь, что ей снилось, Малфой? - Повернулся Уоррингтон к Драко. - О, я просвещу тебя, ведь наша скромница тебе ни за что не признается. Ей снилось, как ты трахал ее. Всю ночь. Каждую ночь. И она просыпалась вся мокрая и жаждущая тебя. Пылающая из-за тебя. И это должно было сводить ее с ума по тебе. Ты стал ее страстью, ее наваждением. Ты мерещился ей везде. Твой запах она чувствовала повсюду. Я лично добавил в краску, которой отделывали ее дом, амортенцию с кое-каким ингредиентом, чтобы любовь стала одержимостью. И все ее шампуни, пены и прочее пропитаны этим, пропитаны тобой. Для закрепления эффекта, так сказать. Необратимого. Так что, и тут я тебе отомстил - за поруганные чувства. А какая красивая сказка была бы - враги детства стали супругами. Но, к счастью, мы не в сказке! И здесь не будет счастливого конца! - Пока он говорил, то постепенно обходил их кругом, пока не оказался за спиной Гермионы. Так, Драко мог одновременно видеть и озлобленное лицо британского босса Гермионы и ее собственное лицо, которое было белым, как полотно. Уоррингтон вытащил обычный маггловский револьвер и выстрелил Гермионе в спину. Она упала вперед, на Малфоя, и он, будучи также связанным, тоже упал, ударившись затылком о песок. Он не потерял сознание, так как песок все же мягкий, но фейерверк точно ему привиделся. Гермиона лежала на его груди, медленно истекая кровью. Упав, она зажала рану, и поэтому кровь не хлестала из раны. Уоррингтон удовлетворенно смотрел на лежащую парочку и ждал смерти девушки. - Больно, Малфой? Осознавать, что любимую не спасти никаким темномагическим заклятием? Она скоро умрет, а затем придет и твой черед. И моя месть свершится. Мисс Грейнджер похороним с причитающимися ей почестями. И о ее позорной любви и связи никто не узнает. Это будет мой маленький грязный секрет. - Он помолчал немного, а затем грустно продолжил. - Жаль, конечно, так поступать, но это необходимая жертва. Все и всегда чем-то жертвуют. Честь за честь, кровь за кровь. Ради нее ты пожертвовал другим человеком, будущим Министром, хоть он и правда был тем еще отморозком. Я сам бы его убил, но он был полезным. Это была еще одна необходимая жертва. Гермиона лежала на груди Драко и привычно слушала, как бьется его сердце. Как же ей хотелось слушать столь родное биение и дальше. Но она чувствовала, как постепенно слабеет. Тело уже стало легким, как пушинка, а в ушах словно вата была набита. А еще было больно. Рана жгла кожу. И внутри горел огонь от прорванного пулей легкого. Она ничем не могла помочь ни себе, ни Драко, хоть ее палочка и была зажата в руке. Слезы жалости увлажняли рубашку Малфоя. Жалости к себе, Драко, по их несомненно ярким, но таким коротким отношениям. Ей очень не хотелось умирать, особенно так, хотя историю любви Ромео и Джульетты она считала очень романтичной. Чувствуя, как смерть подбирается все ближе, она как никогда понимала, что умирать больно и страшно. В смерти Волан-де-Морт был и вправду милосерден. Все же Авада Кедавра было молниеносным заклятием. Гермиона отчаянно хотела в последний раз дотронуться до Драко, ощутить хотя бы тепло его рук. Она из последних сил сосредоточилась на этом желании, представляя, как ее пальцы соприкасаются с его, переплетаются. Она даже могла бы поклясться, что действительно почувствовала его тепло. Умирала она с улыбкой на лице - ее любимый был рядом, а там она дождется его, и они встретят Рождество вместе и проведут следующую тысячу лет, не размыкая рук. Это ли не счастье?