Верь мне, Гермиона

Однажды Драко шел по коридору Министерства, где встречался с чиновниками по поводу очередных инвестиций в научные исследования, и услышал разговор двух каких-то сотрудников о том, что глава Аврората опять смог обнаружить Темный артефакт. За что Министр в очередной раз наградил его. Малфой мысленно усмехнулся: "Мальчик-который-выжил опять на высоте". Он уже не в первый раз слышал о том, что Поттер ищет, находит и обезвреживает Темные чары на различных предметах искусства или просто обихода. И как он только их выискивает? Чутье аврора или везение? И он выкинул этот разговор из головы. Ровно до следующего раза. В очередной из визитов он вынужден был ожидать своих партнеров-чиновников, отвечающих за научный прогресс, - они задержались на внеочередном собрании, посвященному очередному найденному и обезвреженному Темному артефакту. Малфой, вынужденный слушать оды восхваления Золотому Поттеру, поначалу не прислушивался к беседе вовсе, пока не услышал описание вещи. Это была золотая брошь в виде солнца, в центре которого был очень большой бриллиант, прозрачный, как слеза, а лучи были в виде змей с изумрудными глазами. Драко так и замер, услышав, о какой вещице говорили чинуши. Бросив их одних, он стремительно пошел в кабинет к Поттеру. Его помощник пытался сначала возражать, но затем, испугавшись перекошенного от злобы лица Малфоя, все же вошел в кабинет начальства с докладом о неожиданном посетителе. Не прошло и десяти секунд, как Драко вошел в кабинет. - Поттер, - приветствовал он его кивком головы. - Малфой, - кивнул в ответ Гарри. - Чем обязан столь неожиданному визиту? - Твоя последняя находка. "Звезда Силы". - Не понял, - округлились и без того круглые в очках глаза Поттера. - Ты обезвредил брошь в виде солнца с бриллиантом в центре, с лучами в виде змей с изумрудами, - как маленькому, начал объяснять Драко, тихо закипая. - И? - осторожно спросил Гарри, не зная, чего ждать от слизеренца. Хоть они и не были врагами, все же друг к другу настороженно относились. - Это вещь моей семьи, я хочу ее вернуть. - Неужели? - скептически заметил Главный Аврор. - И чем докажешь? - Семейные портреты и давняя опись имущества. К тому же, у кого еще ты можешь обнаружить драгоценности с изображениями змей с изумрудами? - Малфой ненавязчиво показал свой семейный перстень. - Хм, действительно, - пробормотал Поттер, обдумывая что-то. - Где ты его обнаружил? - бесцеремонно спросил Малфой, хоть и понимал, что это тайна следствия, и Поттер ничего не скажет. Однако его реакция показалось Драко несколько подозрительной - тот резко покраснел, глаза чуть забегали, а руки он сунул в карманы. - Его обнаружили в одном из ломбардов, - промямлил Гарри. - И кто? - Тайна следствия. - Когда? - Тайна следствия. - Полагаю, если я спрошу, в каком ломбарде его обнаружили или же кто его туда сдал, ты мне также ответишь, - хмыкнул Малфой. - Именно. Тайна следствия. - Ладно. Как я могу вернуть реликвию в семью? - А как она пропала? - нацелил свой профессиональный допросный взгляд Поттер. Обычно те, кто нечист на руку, тут же тушевались. Но Малфой - это Малфой. Он научился держать морду кирпичом при любом раскладе еще до рождения. Что Поттер сейчас и наблюдал. - Была украдена, - обтекаемо ответил он. Что и было правдой, вот только кем и когда именно, не знал никто. И судьбу этого украшения не мешало бы узнать. - Это мы и так знаем, - сказал Гарри. - Когда? Кем? - Может, тебе еще сказать, в какое именно время дня? - огрызнулся Драко. - Если ты знаешь, то, несомненно, - на полном серьезе кивнул Поттер. - Поттер, ты веселящих помадок объелся? - вскинулся Малфой. - Если бы я знал или кто-то из моих предков, то мы бы весь мир перевернули, чтобы найти и вещь, и вора. - Я обязан выяснить все, - стоял на своем Глава Аврората. - Эта брошь пришла в семью Малфоев, когда заключался магический брак между Анабеллой Дорн и Горацием Малфоем в 1648 году. Брошь была в числе прочего приданого. Призывала оберегать нового рождающегося Малфоя. Однако спустя пятнадцать лет, практически сразу после смерти Анабеллы, брошь таинственным образом исчезла. Никакие допросы ни одного из членов дома или эльфов не помогли. Никто ничего не видел и не слышал. Все. - Хм, - ответил Поттер, никак более не комментируя историю Малфоя. - Поттер, как мне вернуть вещь моей много-раз-прабабки? - снова повторил свой вопрос Драко. - Напишешь заявление, с приложением доказательств о семейной ценности и получишь обратно свою брошь, - отмахнулся Поттер, думая о чем-то своем. - Хорошо, - только и ответил Драко и вышел из кабинета. Спустя неделю он прислал Поттеру бутылку отменного огневиски из подвала своего дома четырехсотлетней выдержки. Именно его пили на свадьбе той самой Анабеллы и Горация. Записки не было, но Малфой не умел говорить спасибо. Что ж, огневиски - тоже неплохой способ. Поттер оценил, но оставить это без внимания не мог. И поэтому на следующий день Малфой получил с обычной совой коротенькую записку с единственным словом: "спасибо". Пока Малфой ожидал рассмотрения его заявления о пропавшей семейной реликвии, он подкупил своих чиновников, и те скопировали для него все дела Поттера о найденных и обезвреженных Темных артефактах. Читая все отчеты, он не мог отделаться от мысли, что стиль изложения ему ужасно знаком. Нет, почерка он не знал, но вот манера речи, обороты, дотошное знание предмета... все говорило том, что писал профессионал. А уж когда он прочитал заключение о бриллианте в его броши, с которой, собственно, все и началось, то убедился, что изучавший эту вещицу волшебник был более чем дотошен. И в книгах закопался по самые уши. И во всем мире Драко знал только одного волшебника, способного переработать такое количество литературы. Точнее, волшебницу. Невыносимую Всезнайку Гермиону Грейнджер. Которую он, кстати, не видел со времен своего суда, где она выступала одним из свидетелей защиты. И именно ее слова убедили весь судейский корпус в его невиновности. Малфоя отпустили, и больше они не виделись. Получила ли она его огромный букет роз, что он ей прислал, он не знал. Наведение справок о текущем месторасположении Грейнджер не дало ничего конкретного. Только слухи и сплетни. Наверняка знал только Поттер, но он ни за что не скажет, сколько ни пытай. А их общий друг Уизли и подавно был не в курсе. Он много работал в магазине брата и нечасто пересекался с Поттером. Семейная жизнь обоих также не позволяла много и часто общаться друг с другом. Поэтому Малфой дал задание тем же чиновникам отследить все контакты Поттера. Он не понимал, зачем ему нужно было найти Грейнджер. Сначала убеждал себя, что это поможет выяснить ему о давней пропаже из семьи. Затем, что хочет убедиться, что она получала его букет после суда, хотя был уверен, что таких букетов у нее ворох каждый день. А потом его просто захватил азарт, чистый интерес найти ее. Поттер явно что-то скрывал, и Драко очень было интересно что. И лишь спустя почти год он понял, что его мотивировала скука. Драко Малфою было скучно. Не захотев жениться в раннем возрасте, он развлекал себя непыльной работой, приемами и балами, встречами с друзьями. Но постепенно интерес пропал, друзья больше не могли с ним кутить всю ночь напролет. Он понял, что его ничто не мотивирует. Попытки наладить личную жизнь тоже ни к чему не привели. С ними со всеми было скучно. Они либо были глупы, либо крайне не хотели сближаться с бывшим Пожирателем. То ли дело Грейнджер. С ней он каждый день соревновался в школе. Ее ум и смекалка не раз вызывали у него восторг и зависть одновременно. Драко не раз в школьные годы ловил себя на мысли, что дружить с Грейнджер было бы интересно, но... невозможно. Во-первых, Гриффиндор, хотя с этим еще можно было смириться, но, главное - грязнокровка. Это было недопустимо. Конечно, Война и последующая жизнь расставила все по своим местам, и он понял, что все это уже в прошлом. И сейчас было вполне подходящее время наладить с ней контакт. В ход пошло бы любое средство из допустимых - уговоры, убеждения, обаяние, очарование, деньги - все, что угодно. Вот только нигде о ней не было ни слуху, ни духу. Пока он как-то не зацепился взглядом за фамилию Эванс. Что-то царапнуло его память, и Малфой начал напряженно вспоминать, что не так с этой фамилией. И имя Джейн. Джейн Эванс. Джейн Эванс. Джейн. Эванс. Джин Грейнджер. Лили Эванс. От пронзившей его догадки он чуть не упал со стула, на котором раскачивался, напряженно думая и крутя в голове имена. У Грейнджер второе имя было Джин. Здесь Джейн. Эванс - фамилия матери Поттера до замужества. То, что о местонахождении Гермионы никто не знал, лишь подтверждало догадку Драко о личности Джейн Эванс. Он поручил узнать все об этой женщине, и спустя пару дней у него на столе была папка с досье. Родилась, училась, работала. Ничего незаурядного или из ряда вон выходящего. Школа в Лондоне, закрытый пансионат в Шотландии, Кембридж. Умница и отличница. Вот только одно "но": никто не знает, как выглядит эта загадочная Джейн Эванс. Слежка за Поттером результатов не принесла, что, в принципе, было очевидным - плохим бы он был Главным Аврором, если бы его легко можно было выследить. Чего не скажешь о Джейн Эванс. Судя по всему, она жила в Кембридже. Малфой, не долго думая, отправился туда и выяснил все о лучшей студентке своего года. Убедить ректорат в своих "чистых" намерениях о назначении стипендии всем-желающим-учиться не составляло проблемы, поэтому он быстренько получил в свое распоряжение личные дела всех лучших выпускников последнего десятилетия, чтобы отстающим, для кого предназначалась бы его стипендия, было на кого равняться. В одной из выпускниц он узнал Гермиону. И звали ее Джейн Эванс. На фотографии была красивая девушка с ореховыми глазами. Грустный взгляд, легкая настороженность в лице и короткая стрижка. Случайно встретив ее в толпе, он мог бы и не узнать ее, но, глядя внимательно на ее фото, он понимал, что она мало изменилась. Если бы маггловская фотография двигалась, то он бы наверняка увидел, как она хмурит брови или поджимает губы. Узнав, где она работает, Малфой создал необходимый образ, выбрал имя Люцифер - это показалось ему забавной аналогией с грейнджеровским именем - и начал свою охоту. И вот примерно через полгода столь желанная добыча сидит рядом в кресле и слушает его рассказ.