Верь мне, Гермиона

В следующий момент ее рвануло вверх, а потом она оказалась лежащей на кровати. Драко нависал над ней и внимательно рассматривал ее лицо. - Что? - забеспокоилась она. - Ты очень красивая, Гермиона. И я очень хочу тебя. Доверься мне, и я доставлю тебе неземное удовольствие. Ты веришь мне, Гермиона? - Да, - уже в который раз получил он от нее этот ответ. Драко с легкостью запустил руки в ее буйные кудри и сжал в своей руке. - Ты не представляешь себе, как давно я мечтал вернуть тебе эту длину. Никогда больше не делай себе короткую стрижку. Он вновь склонился к ее губам и очень чувственно поцеловал. Он был мягок, трепетен, нежен и требователен. Его язык блуждал внутри нее, поглаживая каждым движением, лаская изнутри. Его руки гладили ее вдоль тела, чуть сжимая, но не до боли. Драко процеловывал дорожку от уголка губ по ключице, вниз к груди. Он аккуратно снял ткань платья с ее плеча и провел рукой по груди, скрытой под бельем. Гермиона чуть вздрогнула и напряглась. - Не бойся меня, я не причиню тебе боли, - тихо проговорил Драко, чуть отрываясь от своего любимого занятия - целования тела Гермионы. Он коснулся губами маковки ее груди и чуть всосал. Гермиона резко выдохнула. Драко обвел языком вокруг вставшего соска и затем проник под белье. Продолжая целовать и облизывать, покусывать и посасывать, он полностью стянул с ее груди лифчик и переключился на вторую, но оставил на первой руку, продолжавшую ласкать. Гермионе было очень приятно, она тонула в неге и нежности. Ее руки сжимали простыню, а грудная клетка выгибалась навстречу Драко. Однако губы были по-прежнему сжаты и не проронили ни звука. Мужчина целовал ее живот, добиваясь его трепыхания и подрагивания от каждого его движения. Он мокро целовал, а затем дул на это место, вызывая этим сотни мурашек. Гермиона мерзла и пылала одновременно. Спускаясь вниз, он тянул за собой ткань платья, обнажая ее тело. Целуя ее столь желанное тело, скрытое бельем, он спустился по тазобедренной косточке вниз к бедру и переместился на внутреннюю сторону. Положив ее ногу себе на плечо, он чуть раскрыл ее, предоставив себе доступ к сердцевине ее женственности. Гермиона еле слышно ахнула, когда он пальцем провел по белью, чуть нажимая. Внутри тела что-то сладко заныло, а белье стало не таким сухим, как раньше. - Умница, - похвалил ее Драко. - Не сдерживай себя. Мне нравится, как ты реагируешь на мои ласки. И он проник пальцем под белье, проведя по чуть раскрывшимся складочкам. Его палец немного намок от выступившей влаги, и он поцеловал ее, слегка лизнув. Гермиона чуть протяжно застонала. - Пой мне, Гермиона, пусть твое тело поет для меня эту песню. Эта музыка божественно звучит, я готов ее слушать вечно. И он еще раз провел по ней пальцем, а потом снова лизнул, чуть задержавшись на клиторе. Сняв с нее оставшуюся часть белья, он встал рядом с кроватью и одним движением палочки стал таким же обнаженным. Гермиона смотрела на его подтянутое тело и не могла оторвать глаз. А также она прекрасно видела, насколько он сам был возбужден. - Видишь, что ты со мной делаешь, Гермиона? - спросил он лежащую на спине девушку. - Ты настолько прекрасна и желанна, что я могу взорваться в любой момент. Гермиона чуть покраснела от его слов, что заставило Драко улыбнуться. Он встал на колени рядом с ней и согнул ее ноги, раздвинув колени. От смущения Гермиона зажмурила глаза. - Родная, даже вид с Астрономической башни был не столь будоражащим, как этот, - прошептал ей на ухо Драко, чем вызвал у нее странный звук, смесь хрипа и стона. Следующее, что ощутила Гермиона - обернутые плотные ленты вокруг запястий и щиколоток. В неверии она распахнула глаза. Он связал ее! Гермиона реально не могла пошевелить ни руками, ни ногами. Драко лишь предвкушающе улыбался. - Верь мне, Гермиона, - только и сказал он, когда в его руке появилось перо. - Закрой глаза и чувствуй. Не думай ни о чем. Пусть твое тело реагирует на происходящее. Даже твоему мозгу надо отдыхать, и сейчас самое время. И с этими словами он завязал ей глаза темной повязкой. Теперь Гермиона не могла ничего видеть. Так ее тело станет острее реагировать на ласки Драко. Гермиона чувствовала, как щетина пера скользит по внешней стороне ее ноги вверх, достигая колена, а затем переходит внутрь, вызывая стойкое желание отстраниться и прижаться одновременно. Но ничего этого она сделать не могла, так как магические путы были надежны. Когда перо добралось до паха, то Гермиона была уверена, что ее ожидает щекотка как минимум в самом центре между ее ног. Однако Драко поступил по-своему. Он резко убрал перо с одной ноги и перенес на другую, проделав зеркальный путь от бедра до стопы. Гермиона со стоном выдохнула. - Пой мне, ласточка моя, пой. Я хочу слышать больше музыки твоего тела, твоей души. Драко поднес перо ко входу в ее попку и неспеша повел вверх, прочерчивая прямую по центру ее промежности. Обведя им клитор, он взмахнул пером и стукнул по нему самым кончиком. Гермиона ахнула. Волна адреналина прошлась вдоль ее тела вверх и обратно вниз, задержавшись в самом низу, отчего капля влаги стекла на простынь. - Ты отлично постигаешь науку наслаждения, Гермиона, - прохрипел Драко. - Тебе осталось совсем чуть-чуть. И он снова провел по ее мягким тканям перышком, чуть проникая им внутрь. Гермиона застонала громче. - Да, моя хорошая, еще, - подбадривал ее Малфой. Он убрал перо, но не успела Гермиона выдохнуть, как ее губ коснулся кубик льда. Девушка моментально поняла, насколько ее губы были пересохшими. Она раскрыла рот, пытаясь втянуть в себя как можно больше живительной влаги. Драко медленно вел кубиком льда по ее губам. Они пылали, отчего лед таял, оставляя на коже мокрые следы, которые Гермиона тут же слизывала. Она высунула язык как можно дальше, чтобы еще больше дотронуться до льда и напиться этой стаявшей водой. Но Драко продолжил свою чувственную пытку, ведя кубиком по ее телу. И следом за прохладой следовало его горячее дыхание. Когда эта адская смесь достигла самого низа, то Гермиона громко застонала и выгнулась на кровати. Ей хотелось больше наслаждения, и она тянулась к Драко. Но тот лишь посмеивался и провел кубиком по ее сердцевине, а затем слизнул ту влагу, смешанную с соком самой Гермионы. Следом Гермиона ощутила его горячие губы, проводящие по ней холодным кубиком. Лед и пламень скрестились, и этот контраст был невероятен по своим ощущениям. У нее кружилась голова, а между ног уже сладко ныло. Ей никогда так не хотелось большего - ощутить на себе тяжесть мужского тела, чтобы он избавил от этого томления и позволил ей вытолкнуть то, что никак не выходило, но уже было назревшим. - Драко... прошу тебя... пожалуйста... - неистово шептала она, мечась по кровати. - Я хочу тебя... хочу... освободи меня... - Ее кисти уже вывернулись под невероятным углом, ища опоры. Она ощущала себя кораблем, у которого не было якоря, а ее несло к водовороту. Как Титаник к айсбергу. И ничто не могло остановить ее. - Я безумно сам хочу тебя, милая, - прошептал он ей в ответ. - Но сначала ты должна мне спеть. Пусть твое тело пропоет мне свою самую главную песню. Громко. Не сдерживай себя со мной. Я хочу услышать, как ты кричишь. Хочу видеть, как мука наслаждения украсит твое лицо. Отпусти себя, Гермиона. Сделай это для себя, для меня. Для нас. И он припал к ее сердцевинке губами, но уже безо льда, одновременно поглаживая ее пальцами, чуть проникая внутрь и надавливая на неизведанные нервные окончания. Гермиону уже потряхивало, и волна наслаждения постепенно накрывала ее. Она неизвестно откуда взялась, но обрушилась сразу, накрыв собой все ее тело, от головы до пяток. Как цунами, снеся на своем пути все преграды, оставляя за собой лишь пустоту, но приятную. Истому, что заставляла ее улыбаться. Она не помнила, как кричала, но понимала, что это было громко, как Драко и просил - у нее саднило горло. Она часто дышала, как после марафонской пробежки. Из ее горла вырывались лишь рваные хрипы. Она не ведала, сколько времени прошло. В голове была лишь приятная пустота. Драко был прав, что мозг должен отдыхать. Этот вид отдыха Гермионе очень даже нравился. Она не знала, в какой именно момент путы спали, но теперь она могла обнять Драко и прижаться к нему всем телом. Он подарил ей неземное наслаждение, и Гермионе хотелось сделать ему в ответ тоже что-нибудь приятное. Вот только сил совсем не было. Даже открывать глаза не хотелось, хотя повязки тоже уже не было. - Гермиона, милая, посмотри на меня, - раздался голос Малфоя. Открыв глаза, девушка уставилась в теплые серые глаза, которые горели страстью. - Смотри на меня. Чувствуй меня. Люби меня, Гермиона. И он одним движением вошел в нее на всю длину, застыв в этом положении. Гермиона снова ахнула, почувствовав соединение тел. Она тут же обняла его ногами и руками, не желая отпускать. - Я хочу тебя... не хочу тебя... отпускать... - насилу прошептала она, повинуясь быстрому темпу Драко, отдаваясь ему полностью, отдавая себя всю. Мужчина резкими толчками вбивался все сильнее и сильнее, рыча каждый раз. С каждой фрикцией он все больше тонул в ней, погружаясь в нее, также оставляя частичку себя. - Ты... моя... Гермиона... только... моя... - каждое движение внутри нее сопровождалось очередным словом, звучащим для нее, словно музыка. Гермиона прижималась что есть мочи к его взмокшему телу. Ей хотелось чувствовать его всем своим телом, каждым сантиметром голой кожи. Она целовала его щеки, губы, лоб, нос, подбородок, иногда доставала до уха. Иногда промахивалась. Но это было неважно. Важно лишь было, что только в этот момент она чувствовала себя живой. Она жила и не боялась ничего. Все страхи отступали. И неважно, что когда-то он был ее врагом на протяжении многих лет. Сейчас она любит его. И душой и телом. Только это имеет значение. Крик от одновременной разрядки был очень громким, и на пляже наверняка все чайки взвились ввысь от испуга. Драко чуть задержался в ней, изливаясь до конца, а потом, покинув ее немыслимо удобное лоно, лег рядом, положив ее голову себе на плечо и укрыв их обоих одеялом. Гермиона с блаженной улыбкой растеклась по его телу и погрузилась в спасительный сон. Проснулась она глубокой ночью от осознания, что ей ничего не снилось. Вообще. Такого никогда не было. Ей всегда что-то снилось. Что-то горькое и темное. Как бы ей хотелось, чтобы это было началом окончания ее ужасного периода жизни. Рядом лежал самый невыносимый мужчина, которого она когда-либо знала. И все же, именно с этим мужчиной ей хотелось провести всю оставшуюся жизнь. Но согласится ли он... Гермиона встала и вышла на балкон подышать свежим воздухом и постараться привести мысли в порядок. И по возможности чувства. Драко проснулся, когда понял, что лежит на кровати один. Почувствовав дуновение прохладного воздуха, он повернул голову и увидел девушку на балконе, пронизанную лунным светом. Гермиона казалась феей. Невесомой, легкой. Только тронь - и она улетит. Девушка была в полупрозрачном халате, и в свете яркой луны ему были видны все изгибы ее прекрасного тела. Драко неспешно поднялся и подошел к ней. Проведя руками по ее ногам, задержавшись на аппетитной попке, он проскользнул по ее животу вверх к груди, где и остановился. При этом его губы посасывали мочку ее уха, а пахом он терся о ее спину. Благодаря тонкой ткани пеньюара Гермиона прекрасно ощущала ласки Драко сквозь него. Девушка откинула голову ему на плечо и улыбалась, растворяясь в новых для нее ощущениях. Положив одну руку на его, другую она опустила вниз и... сжала восставшую мужественность. Драко был голым, в то время, как она была только в халате. Продолжая двигаться в ее руке, он развязал ее пояс и начал ласкать тело девушки. Та отвечала ему стоном наслаждения. Она снова промокала, и это было волнительно и прекрасно. Когда Драко раздел ее, то, поглаживая одной рукой, проник другой внутрь, распаляя Гермиону еще больше. Он чувствовал, как она таяла и текла. - Хочу тебя здесь... на этом балконе... в этом лунном свете... - рычал он ей на ухо. - Так возьми меня, Драко, - шептала она, все крепче сжимая и отпуская его. Драко издал какой-то звук, более подходящий льву, и наклонил ее вперед к перилам. Затем раздвинул ее стройные ножки и быстро оказался внутри нее. Они оба наслаждались этим ощущением близости. Гермиона чуть вильнула попкой, вынуждая Драко издавать все новые гортанные звуки. Она упивалась своей властью над ним и продолжила свои телодвижения. Драко мог лишь смотреть, как эта смущающаяся ранее Гермиона теперь трахает его, сама насаживается на него. Стонет, получая удовольствие. Заставляет стонать его. Кончать бурно в нее и не менее обильно кончать самой, смешивая их соки внутри себя. - Ты всегда была лучшей ученицей, Гермиона, - прошептал он ей на ухо, чувствуя последние спазмы своей разрядки. - На этот раз ты превзошла себя. Я горжусь тобой, милая. И с этими словами он поцеловал ее в губы и отнес обратно в постель. - Спи, родная, теперь тебе понадобится много сил. Я требовательный любовник. Обнявшись, они заснули.