Юморные зарисовки

- Как это красить ногти, мля?? – кричал Хидан на всё логово, - Вы здесь все с ума посходили что ли, е*ланны е*аные!!! Я сюда не за этим пришел!! Через полчаса Джашинщик смотрел на свои темные ногти и думал, что лучше бы ему голову отрезали. - Все идут в главный зал и получают задания, - проговорила голограмма Лидера и испарилась. В зале сидел огромный зеленый… человек. Все обступили его. - Что за кактус, мм? – спросил самый беспардонный подрывник. - Мы Зетцу.. – сказала белая половина. - .. и очень любим есть людей.. – облизнулась черная. Дейдара сглотнул. Сасори нитями чакры быстро перебирал нитки и иголки и сразу в нескольких местах прошивал черную ткань с красными облаками. Ни капли негодования не отразилось на его абсолютно ровном лице. Его новый напарник же складывал весь лексикон, который услышал у Джашинщика, в очередной раз воткнув иголку себе в язык. Самый старый из присутствующих сразу знал свою роль в этой организации. Об этом он договорился еще до согласия на вступление в Акацки. Но вот что ему достанется такой псих и матерщинник – он не знал. Пролистав свою записную книжку, он не нашел его имени и даже разочарованно вздохнул. Сдать тело Хидана и сослаться на нехватку денег теперь он не может, а значит, придется его терпеть. Молчание затягивалось. Нервы сдавали. Ноги, казалось, трясутся. Кисаме такое не чувствовал уже очень давно. А рядом на диване сидел маленький и хрупкий Учиха Итачи, медленно попивая чай. Один взгляд этих «прекрасных» красных глаз убил в Хошикаге надежду на лучшее еще при первой встрече. Поэтому он решил с напарником молчать, говорить – только по делу. Опробовать на себе знаменитые 72 часа из-за какой-нибудь глупости, ему не хотелось. Лучше сразу смерть. Поэтому они так и сидели тихо, пока Учиха наслаждался напитком. Вдруг Хошикаге решился и сказал: - Пойду я… этим.. с плащами помогу, - и под порывом быстро ретировался из комнаты. Итачи только оглянулся и вообще не понял, кто тут только что был. Хидан развешивал свои запасные наборы одежды в шкаф, на стенах намалевал знаки принадлежности вере, разложил ритуальные колья. - Зае*ись! – произнес он гордо, оглядывая свою комнату. - Ху*ня… - констатировал его напарник, стоя в дверях. Новый набор матов услышала в тот вечер вся организация.