Странные желания мистера Малфоя

      Небо всегда было голубое. Такое чистое, светлое. Вот и сейчас, после битвы над Волан-де-Мортом (не побоюсь произнести это имя), Гарри вглядывается в белые облака. Оно напоминало ему о его погибших родителях. Они были для него самыми лучшими людьми, которые он когда-либо знал и будет знать.       Эти пушисто-белоснежные облака, ласкали, сквозь них, мягкими лучами солнца. Это была весна, когда настало время для чего-то хорошего, для чего-то приятного… Гарри вздыхает. Прошло столько времени. А будто только вчера, он вдыхал знакомый запах амортенции, напоминающий ему вкусный запах клубники.       Он был один. Лежал на зелёной травке, вкушая во рту зелень природы. Пока все остальные праздновали победу в замке Хогвартса. «Наверно, Рон не отказался выпить сливочного пива, пока Гермиона читает ему нотации о раннем алкоголизме» — Усмехнулся, Гарри. Но, тут же побелел о дальнейших мыслях. «Им хорошо. Они встречаются. И могут не скрывать свою любовь. Обжимаются на каждом углу, целуются, прячутся от любопытных глаз, чтобы те не посмотрели, что они делают в одинокой комнате…» А что ждёт его? Одиночество? — Наверно, это единственное слово, которое пришло ему на ум.       Вздыхая ещё раз, Гарри краем глаза уловил тонкие звуки шарканья по траве. Не успел, он схватится за палочку (по привычке), как мимо его носа исчезли его очки. Да, ещё и нехороший ветер пролетел у уха. — Поттер!       Гарри поднял свои очки, чтобы хорошенько разглядеть своего обидчика. Как застыл на месте, увидев Малфоя, сидящего на метле. — Поттер! Ты не мёртв! — Радостно объявил Драко. — Что ты здесь делаешь, Малфой? — Я думал, что потерял тебя. Мне стало так грустно, одиноко даже…       Гарри наконец поднял свои глаза на него. Он поверить не мог, что кто-то кроме него чувствует сейчас одиночество. Да, ещё и скучают по нему! Впервые с ним такое… — Просто понимаешь, когда я уходил, я только думал о тебе. Я уже хотел бежать к тебе, но не мог. Меня не пускали. — Эм… — Замолчи, придурок! Просто я… — Просто ты, что? — Прервал его, Гарри. — Я люблю тебя, чокнутый ты очкарик! — Объявил блондин. — Я хотел, чтобы ты был моей амортенцией. И только моей. Я хотел тебя, Поттер. Хотел, чтобы ты принадлежал мне, а я тебе. Я хотел, чтобы ты ласкал меня по ночам. Хотел, чтобы ты пел мне на ушко ласковые слова. И я до сих пор это всё хочу, Гарри. — Он впервые назвал его по имени. — Ты? — Удивился, Гарри. — Да, я. Я хочу видеть тебя в моей постели первым, и последним, перед тем, как закрыть глаза. — Дальше… — Дальше? Ты издеваешься? Я думал, что ты мне признаешься сейчас в любви! — Драко… — Поттер! Вот скажи, ты хоть что-то чувствуешь ко мне или я здесь просто так признаюсь в любви по гроб жизни? — Малфой… — Потому что, я люблю тебя, Поттер. Я всегда любил тебя. — Гарри замер на несколько мгновений. Но погодя какое-то время, он почувствовал будто его тело расслабилось само по себе. И та пустота, которая была минутой раньше, неожиданным образом заполнилось теплом и уютом. — И я. — Вдохнул чистый воздух, брюнет. — Что? — Обомлел блондин. — Помнишь, ты однажды мне сказал, что хотел клубнику? — Он получил кивок. — В тот день, я чувствовал запах клубники в амортенции. И я понял, что ты мне нравишься. — Гарри пытался улыбнуться, и у него это отлично получилось. Его сердце жгло от страсти, искрящейся между ними. Он хотел сказать что-то ещё, и неизвестно было бы, если бы он это сделал, когда его в наглую притянули к груди. — И… Как ты к этому относишься? — Нервно спросил, Малфой, взъероша лохматые волосы. — Знаешь, я даже ничего не могу сказать. — Еле слышно, Гарри услышал тихий вздох от противоположной стороны. — Но я знаю одно точно: я всегда буду чувствовать клубнику у себя в носу.