Не зря

      Он проснулся сегодня как обычно, он всегда просыпался в одно и то же время. Несмотря на многолетнюю отставку, привычка к дисциплине осталась на всю жизнь. За окном светило солнце, свет которого частично затеняли ветки огромного тополя, доросшего до его этажа и на этом останавливаться не собиравшегося. Сегодня нужно было зайти в мобилизационную службу, проверить почту. Хотя он мог спокойно дождаться того единственного письма из дома. Если бы оно всё-таки пришло. Хоть он и числился в резерве, в любой момент полковника войск спецназначения могли призвать обратно на службу. Он и хотел, и боялся этого. Ведь это значило бы, что он и его товарищи сражались и гибли напрасно, и в мире опять что-то пошло наперекосяк.       Надев форму с планками наград (свои ордена он носил только на парадной, и то редко, в основном на торжественных мероприятиях), полковник вышел на улицу. Солнце светило в кристально чистом, без единого облачка небе, дети шумно возились в песочнице, голуби важно вышагивали по идеально уложенному асфальту. Зелень покрывала всё в городе. Несмотря на то, что он был, наверное, самым крупным на планете. Столица. Самый лучший и самый большой город. Поздоровавшись с соседями, обсуждавшими очередной футбольный матч в беседке, он, не спеша, отправился к автостоянке. К своему небольшому, но очень юркому электромобилю. Самое то для города.       Сегодняшнее посещение мобцентра опять было безрезультатным. К счастью. Откуда-то всплыла в голове древняя песня времён разделённого мира. Мира, который, благодаря в том числе и его усилиям, объединился и стал единым. Как хорошо, что его услуги никому не требуются. Значит, он справился. Значит, жизнь прожита не зря.       Он остановил машину около парка, вышел и присел на скамейку. В окружении зелени и играющих детей. Откинулся на спинку, посмотрел на солнце. Вдруг в груди заныло, солнце резко приблизилось и погасло. — Полковнику никто… — прозвучали в умирающем мозгу слова. — Всё не зря…

***

— Ну вот и прекрасно, — линия на диагностическом мониторе перестала трепыхаться и пошла прямо. Молодая женщина-врач в медицинском халате повернулась к мужчине в военной форме, стоящему за её спиной. — Вы удовлетворены? — Вполне, — офицер надел фуражку, которую до этого держал в руке. — Вообще-то я даже не ожидал такого качества за такие деньги. Особенно если учесть, что фактически он сам оплатит свою смерть. — А что с ним произошло? — без особого интереса спросила женщина. С военными она имела дело не в первый раз. Они предсказуемо предпочитали именно этот старый сценарий. Служба исполнения наказаний в этом отношении была куда как более креативной. — Стандартная боевая операция. В новостях о таких обычно не пишут, — офицер криво усмехнулся. — Прикрывал отход. Нарвался на роботизированный танк. Своих спас, а сам… Когда вытащили — травмы несовместимые с жизнью. С нормальной жизнью. Командование решило ходатайствовать об эвтаназии. Здесь, в вашем центре. Дать возможность прожить жизнь, которой у парня никогда не было. Благодарю, заказ выполнен. Думаю, мы продолжим сотрудничество с вами в самое ближайшее время. Вас подвезти? Я в город. — Женщина кивнула. — Буду ждать вас на стоянке. — Военный отдал честь и вышел.       Женщина вздохнула и выключила терминал, на котором был изображён симпатичный немолодой, но ещё крепкий мужчина в форме. Он сидел, завалившись немного на бок, будто спящий, с закрытыми глазами и умиротворённым лицом. Врач, сняв халат, повесила его в шкаф и нажала кнопку переговорника: — Объект готов. Можете забирать останки. — После чего направилась к лифту. Выйдя на парковку рядом с приземистыми зданиями центра и поморщившись от холодного ветра, перемешанного с пылью, села в военный вездеход. Машина, взревев и выдав из выхлопной трубы порцию резко пахнущего дыма, тряско покатила по разбитому асфальту между обугленных остовов деревьев к видневшемуся вдали накрытому смогом мегаполису. Впрочем, солнце всё равно почти постоянно затянуто дымом от догорающих где-то лесов, и разницы в освещении в городе и за городом давно уже не было…       В пустом кабинете у вскрытого медицинского бокса, где лежал практически обрубок человека — изуродованный парень с оторванной рукой и развороченной грудью, а ниже пояса были какие-то кровавые ошмётки, работа тоже продолжалась. Двое трансплантологов с контейнерами на тележке отсоединяли трубки, которыми был опутан торс покойного, проверяли немногие уцелевшие органы, годившиеся для изъятия и пересадки. Работали привычно, быстро, ведь в соседней палате их ждало следующее тело — труп преступника, казнь которого происходила в настоящий момент. Один из врачей, закончив сканирование, уступил место коллеге, подошёл к погашенному монитору и включил его.       На экране появилась картинка: парк, скамья, мертвый мужчина. Щелчком по клавиатуре снял паузу. Зазвучала песня. — «Большие города, пустые поезда…»       Песня финала типовой программы виртуальной жизни «Полковнику никто не пишет».       На почти неповреждённом молодом лице мёртвого парня была улыбка. Спокойная и умиротворённая. Как у человека, прожившего достойную жизнь…