Сладкая добыча. 15 лет спустя.

Давно уже Зиг приметил эту заимку лесника, но все было недосуг сюда заглянуть, чтобы внимательнее рассмотреть ее обитателей. Но вот, однажды, он выкроил время и, проносясь мимо, устроил себе привал прямо у забора, который совершенно не защищал жилище, а лишь ограждал территорию, так как был довольно низким и сделанным из редкого штакетника, примитивно набитого на горизонтальные палки. Притормозил он потому, что его заинтересовало белье, которое сушилось во дворе на веревках. Ассортимент развешенных вещей явно свидетельствовал о том, что на заимке точно жил омега, да еще, скорее всего, и не один. Враждебно скаля зубы, Зиг пристально осмотрел огромные штаны из камуфляжной ткани, которые, безусловно, принадлежали царящему в доме альфе. Рядом со штанами красовались такого же большого размера полосатые трусы. Зиг гадливо фыркнул и поморщился. Видел он не раз этого альфу, который считал здесь себя царем и богом, ходил с ног до головы увешанный оружием и вел на него свою бессмысленную охоту. Оборотень за это время мог уже сто раз его убить, но соглашение с правительством, которое они в свое время заключили, еще в ту пору, когда лорд только пришел к власти, не допускало бессмысленных убийств, и Зиг железно его придерживался, стараясь, даже находясь в шкуре зверя, мыслить и действовать, подобно цивилизованному человеку. Вещички, развешанные на другой веревке свидетельствовали о том, что в доме был маленький ребеночек, скорее всего, альфенок. Это были крошечные штанишки, пеленки, кофточки, в основном, голубых и зеленоватых тонов. На последней веревке размещалась одежда омег. Одна часть принадлежала, без сомнения, взрослому омеге, а другая — подростку. Глубоко заинтересовавшись этим явлением, Зиг решил заночевать возле хозяйского двора, чтобы присмотреться к этим омегам. Но тут возникло неожиданное препятствие. Стоило ему приблизиться к забору, как из своей конуры выскочил пес и принялся злобно его облаивать и рваться с цепи. Зигфриду пришлось на международном собачье-волчьем языке объяснить Метеору, что если тот не прекратит поднимать шум, то даже не будет убит, а неминуемо превратится в его покорную и униженную сучку. Также, лорд твердо заверил, что не собирается никому причинять здесь вред. Эти доводы подействовали на Метеора, и он, получается, что предавший своих хозяев, униженно поскуливая, уполз к себе в будку. Рано утром лесник отбыл на свою неизменную охоту. Этот альфа, видимо, жил в лесу, а домой наведывался лишь ночевать. Недавно он установил на одной из тропинок огромный капкан, очевидно, с целью поймать Зигфрида, но лорд не был настолько туп, чтобы попасться в эту глупую ловушку и шутки ради подпихнул в капкан дохлую ворону, чем немало озадачил неудачливого охотника. Также, он обходил и большую яму, тщательно замаскированную листьями и ветками, мечтая, чтобы альфа как-нибудь по пьяни свалился в нее сам. Вот бы Зиг тогда повеселился, да и домочадцы лесника, глядишь, отдохнули бы от своего хозяина, имевшего мерзкий характер и достаточно жесткий нрав. Проводив лесника недобрым взглядом, Зигфрид подполз ближе к ограде, предостерегающе рыкнул на пса, чтобы тот не смел поднимать шум или даже показать свой нос из конуры, и занял удобную для наблюдения позицию в кустах. Через некоторое время дверь избушки приоткрылась, и на крыльце, сонно потягиваясь, появился старший омега. Зиг невольно облизнулся, рассматривая его вполне аппетитные формы, которые ясно просматривались под ночной рубашкой из тонкого сукна. Омегу звали Хел, именно так к нему вчера вечером обращался его альфа. — Кристи, сыночек, — ласково окликнул Хел. — Принеси пустую корзинку, давай-ка снимем белье. Хел всунул свои узкие ступни в тапочки и, небрежно проводя по распущенным светлым прядям волос тонкими пальцами, подошел к колодцу, чтобы набрать ведро воды. Зиг был невольно поражен, каким же привлекательным, несмотря на средний возраст, оказался омега у этого Мордаунта! В принципе сам Зиг с Хелом был примерно одних лет, около сорока, а это был достаточно зрелый возраст. Но, наличие маленького ребенка говорило о том, что омега еще сохранил детородную функцию. Зиг ни на миг бы не задумался, и начал бы строить коварный план, как его похитить, если бы не одно, но — наличие альфенка, который оказался бы совершенно ненужным в клане, останавливало его. Ах, как жаль! Если бы это был омежка… Зигу понравился Хел, у него было такое одухотворенное, кроткое и милое лицо. Видно было, что он добрый и совершенно не капризный. Еще бы! С таким злобным альфой, каким являлся егерь Морди, точно уж лишний раз не забалуешь. Вскоре на пороге показался и юный отпрыск Хела, златокудрый и на удивление хорошенький омежка, совсем еще юный. Симпатичное личико его было похоже чем-то на мордочку котенка, большие, медового оттенка глаза смотрели на мир доверчиво и удивленно. Омеги принялись снимать белье с веревок, непринужденно при этом болтая между собой и обсуждая свои дела. Постепенно разговор их перешел в спор. Кристиан настаивал, что не хочет вступать в брак с каким-то неведомым Зигу Дрочиэлем, за которого его хотели выдать. Хел всячески уговаривал его, объясняя, что это дело решенное, и омежке будет хорошо с Дрочиэлем, что жить он будет в поселке, в богатом доме, и ему не придется больше никогда копаться в огороде, полоскать белье в ручье и таскать дрова. — Да ты не понимаешь! — воскликнул Кристи, готовый расплакаться. — Это грубый альфа, и он мне совсем не нравится. Он мне отвратителен! — Стерпится — слюбится, — кротко и печально вздохнул Хел. — Что поделать, сыночек? Такая уж наша доля. — Я хочу жить в городе, — бормотал тем временем Кристи, не слушая папу, — я хочу выучиться на ветеринара и стать кем-то. И если у меня и будет альфа, то не грубиян и вонючка, а культурный и добрый. И любовь у нас будет, вот! И никто никогда меня не будет обзывать и таскать за волосы! С этими словами Кристи сорвался с места и выбежал со двора, припустив по тропинке к ручью. — Не ходи в лес! — окликнул его Хел вслед. — Отец говорил, что здесь зверь огромный завелся! Вернись сейчас же! — Отцу надо меньше пить! Тогда и звери не будут мерещиться, — парировал Кристи не сбавляя хода. Впрочем, ручей был совсем недалеко от дома, метрах в ста. Добравшись до ручья омежка уселся на деревянные мостки, обхватив свои коленки руками и горько всплакнул. Он так до сих пор и не переоделся, оставаясь в своей длинной ночной рубахе цвета чайной розы. Зиг, стараясь не шуметь и не трещать ветками, подполз к нему и залег в высокой траве, принюхиваясь. От юного Кристи шел тонкий аромат, таивший в себе еще незрелые нотки детства. Однако, в целом запах он имел весьма приятный и возбуждающий. Отрыдав свое омежка, утер лицо подолом своей рубахи и стал прислушиваться. Разумеется, он не мог не почувствовать присутствие рядом другого существа, тем более, что Зиг довольно шумно дышал. — Эй! — позвал Кристи, поднимаясь на ноги. — Кто здесь? Выходи! Зигу, конечно же, хотелось выйти и познакомиться с этим милейшим созданием, но он опасался, что при виде его омежка поднимет крик или упадет в обморок. — Выходи, — настойчиво продолжал звать омежка. — Не бойся, я тебя не обижу! От этих слов оборотня разобрал смех. Что ж, можно было попытаться показаться. Альфа их все равно уже далеко, а убежать всегда можно успеть, если омежка сильно запаникует и впадет в истерику. Припав мордой на передние лапы и слегка повиливая хвостом, всем своим видом показывая свой самый дружелюбный настрой, Зигфрид медленно выполз из травы и замер на земле метрах в двух от мостков, на которых стоял Кристи. Омежка издал вскрик крайнего изумления и прижал ладошки к вспыхнувшим щекам. — Ах! Так это ты и есть тот самый зверек, за которым охотится мой отец? Бедняжечка! Наверно, потерялся, заблудился в лесу? Бедный, бедный песик! Ты голоден? Я могу принести тебе кусочек хлеба или косточку… Тут Зиг уже не мог больше сдерживать смех, и он от души расхохотался, а поскольку был в облике волка, получилось, что он начал трястись, фыркать и кашлять. — Успокойся, успокойся, — ласково продолжал Кристи, не делая ровным счетом никаких попыток убежать или закричать, чтобы позвать на помощь, наоборот, он шагнул ближе к волку, — никто тебя здесь не обидит, милая собачка. Ты умеешь давать лапку? С трудом уняв смеховую истерику, Зиг кивнул, приподнялся и протянул омежке свою огромную, оснащенную острыми когтями, лапу, одним ударом которой он мог бы запросто убить любое живое существо. Кристи лучисто заулыбался в ответ, абсолютно бесстрашно протянул свою изящную нежную ручку и коснулся ей лапы оборотня. Зиг успел лизнуть ладошку, попробовав его кожу на вкус. Изумительно сладко! Он подполз еще ближе, и скоро рука омежки начала почесывать ему между ушами. Кристи даже попискивал от восторга и удовольствия. Еще бы, он, получается, за раз приручил такого огромного и страшного зверя! Зиг же прикрыл глаза и растаял от накатившего блаженства, охотно отдаваясь этой незамысловатой ласке. — Все будет хорошо, — растроганно бормотал омежка. — Я знаю тут недалеко одну уютную пещерку, где ты можешь расположиться, а после обеда принесу тебе туда подстилку и большую миску каши. Ты больше не будешь бродить по лесу один, я стану заботиться о тебе… — Кристи! — неожиданно раздалось рядом с ними. — Кристи, прочь! Омежка вскочил на ноги, а Зиг приподнял морду и угрожающе оскалил зубы. Прямо на них, держа в руках большое охотничье ружье, шел Хел. Одновременно с этим прозвучал выстрел. Благо старший омега плохо прицелился, и пуля прошила землю рядом с лапой оборотня. Тот тут же метнулся в сторону и скрылся в траве. Кристи ахнул и бросился к папе в попытке отобрать у него ружье. — Не надо, не стреляй, — умолял он, расплакавшись. — Это добрый волк, мы с ним подружились! — Это тот самый оборотень, сыночек, за которым охотится наш отец, — сказал Хел и выстрелил вновь в ту сторону, в которой скрылся Зиг и зашелестели под игрой ветра ветви кустов. Папа Хел был бледный, словно смерть, его всего трясло от ужаса. Второй выстрел, как и первый не достиг цели, и Кристи все же умудрился отобрать у него ружье. Зиг, тем временем, не растерялся. Кувыркаясь в траве и успешно уходя от пуль, он обратился в человека и проворно натянул на себя свои дежурные кожаные штаны, предварительно оставленные им в укромном месте. Когда все утихло, он рискнул подняться во весь рост. Кристи плакал, а Хел, бросив ружье, тащил его за руку по направлению к дому. На всякий случай, Зиг, подойдя к оружию отбросил его подальше в кусты, а потом окликнул их и заявил с почтительным поклоном: — Уважаемые омеги! Перед вами лорд-правитель клана черных оборотней. Меня зовут Зигфрид, может быть, слышали? Прошу любить и жаловать. Клянусь, что не причиню вам зла! А тебе, Кристи, огромное спасибо за ласку и теплый прием. Я очень тронут, честное слово! А далее, согласно всем законам жанра, нервы бедного Хела не выдержали, и он, закатив глаза, мягко повалился на руки своему сыну, упав в глубокий обморок. Зигфрид и Кристи растерянно переглянулись и вместе заботливо отнесли бесчувственного Хела назад к ручью. Омежка, набирая в ладони прохладную воду, брызгал папе в лицо и тихонько трепал его по щекам. Зиг стоял несколько в стороне и посмеивался. Странные существа, эти омеги. Хел не испугался, когда он был в облике зверя, а потерял сознание, когда Зиг обратился в человека. Хотя… Всем известно, что люди, порой, страшнее зверей, и гораздо более жестоки… Кристи, тем временем, взирал на него такими восторженными глазенками и так счастливо ему улыбался, что даже становилось как-то неловко. — Так ты настоящий оборотень? — шепнул он. — Ничего себе! Я только сказки да байки про вас слышал! А с виду тебя теперь и не отличить от человека! — Я стараюсь, — скромно сказал Зигфрид. Вскоре Хел вроде пришел в себя и приоткрыл глаза. Кристи помог своему папе сесть. — Не стоит меня бояться, — поспешно заверил Зиг. — Я не кусаюсь. Я — добрый, в самом деле. — Ничего себе, добрый, — дрожащим голосом бормотал Хел. — С такими-то клыками и когтями! Слушай, лорд-оборотень, или как там тебя… Тебе лучше уйти. Мой альфа слышал выстрелы и, наверняка, с минуты на минуту окажется здесь. И уж он, поверь мне, сдерет с тебя шкуру и не спросит, лорд ты или еще кто. — Кто бы сомневался, — иронично хмыкнул Зиг, а потом обратился именно к Кристи. — Я еще несколько дней буду здесь, котеночек, но, конечно же, не поселюсь в той пещерке, которую ты мне рекомендовал, в ней слишком опасно. Но я прибегу к тебе в любой момент, как только ты выйдешь в лес и свистнешь! — Даже не рассчитывай на это, чудовище! — тут же переполошился Хел. — Не смей заглядываться на моего омежку! — А тебе я советую, — Зиг переключил свое внимание на старшего омегу, — ничего не говорить про меня своему супругу, иначе точно кровь прольется, и совсем не факт, что именно моя. С этими словами Зиг спокойно повернулся к ним спиной и удалился в лес, оставив омег на берегу ручья. Разум подсказывал ему одно, что от лесника лучше бы в ближайшее время избавиться. Убить его, да и все, а омег забрать себе. И все же… Он не хотел торопить события. Не дело совершать неоправданное преступление. Зиг хотел добиться их доверия и доброго к себе отношения не принуждением и насилием, а принести им какую-либо пользу. Он провел свой день, бесстыже обкрадывая силки и ловушки егеря, сытно этим поужинал и расположился спать в укромном и неприступном месте. Засыпая, своими мыслями он обратился к своему любимому Лоренсу. Он скучал по нему, впрочем, как и всегда, когда был в разлуке с ним. Ах, если бы Лори смог в свое время родить ему альфенка, как же бы они могли быть счастливы! Но, чуда не произошло. Два выводка и пять омежек, в первом двое, во втором - сразу три. И оба раза Лоренс не мог разродиться сам, пришлось делать операцию, и жизнь омеги висела на волоске. После этого Зиг и Лори решили больше не пытаться заводить детей. Но инстинкт альфы не давал ему покоя и требовал удовлетворения в выполнении своей миссии, а именно - родить потомка-альфу. И Зигфрид начал искать, пусть неосознанно, без определенной цели, но присматриваться к другим омегам в надежде, что с одним из них ему вдруг повезет.