Неразлучники +368

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Хоббит

Основные персонажи:
Дис, Кили, Торин Дубощит, Фили
Рейтинг:
G
Жанры:
Флафф, Философия
Размер:
Мини, 4 страницы, 1 часть
Статус:
закончен

Эта работа была награждена за грамотность

Награды от читателей:
 
«За милых Фили и Кили!» от Рита-Позитифф
Описание:
...пока что у него на руках есть сразу две маленькие катастрофы, уже почти считающие его отцом, и большего не нужно...

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Думаю, многие узнают ситуацию. Вдохновение подарил вот этот арт: http://24.media.tumblr.com/0240be8b2daac629621f3129d458a225/tumblr_mfi4pvOV9p1ql20duo1_1280.jpg. Если вдруг его автор прочитает это, знайте: вы растопили сердце старого фикрайтера, словно кусок масла :3
28 декабря 2012, 00:47
В лунных лучах мир слишком светел. Кроме этой мысли, в голове у Торина не было ровным счетом ничего. Конь пал, одежда давно истрепалась, тело словно растворилось в ночи и легкие горят драконьим пламенем – плевать. Темнота, нужно немного темноты… Совсем чуть-чуть, просто чтобы прийти в себя…

Никто ему такой роскоши, ясное дело, не дал. Варги выли все громче и победнее, орки рычали не хуже любого животного, а единственный спутник Торина остался где-то позади. Обернувшись на бегу, гном увидел лишь блестящие от крови волчьи клыки. С ревом он рванул к воротам деревни впереди. Только бы успеть. Нельзя умирать. Только не сегодня. Не сегодня, балрог раздери!

В деревню он влетел с нереальной для гнома скоростью, подобно пущенному из катапульты снаряду.

- ЗАКРЫВАЙ! – рявкнул на стражников верный Балин.

Створки ворот со скрипом захлопнулись.

Ночь прорезал разочарованный вой.

Сегодня полноценный обед не состоится.

- Ты вернулся позже, чем обещал. И в одиночестве, – печально констатировал Балин.

- Я не мог вернуться за ним, - судорожно отхлебывая эль из чьей-то кружки, прохрипел Торин, - я не мог… Это верная смерть… Только не в этот день…

- Я понимаю, - тихо кивнул старый друг.

Торин перевел дух, тщательно завернул привезенные с таким трудом предметы в холстину и зашагал вдоль улицы, рассеянно кивая встревоженным лицам в слабо освещенных окошках. Ну что он за существо такое? Поселение только-только вошло в состояние мира и покоя, и вот опять он всех растревожил… Король, нечего сказать…

- Наконец-то! – воскликнула женщина на пороге самого светлого, самого большого дома, - я уж думала…

Торин заставил себя усмехнуться.

- Ну уж нет, - выдохнул он, обнимая ее чуть крепче, чем следовало бы, - это был бы плохой подарок к празднику…

- Не то слово, - напряженно улыбнулась она, и даже сквозь толстую меховую жилетку он почувствовал на плече нервный поцелуй ее холодных губ.

- Ты давно ждешь здесь?

- Да.

Его сердце болезненно сжалось. Действительно, он ведь обещал быть до заката. А уже почти полночь.

- Идем в дом. Ты совсем замерзла, сестра…

Он почти внес ее в прихожую и плотно закрыл дверь. Пусть смерть и страх подождут снаружи.

- Мама, мама, смотри, что я нарисовал!

- Мама, он это на моих упражнениях нарисовал! Мам, скажи ему!!!

Торина внезапно захлестнула волна безумной любви и счастья. Эти звенящие детские голоса он не перепутал бы ни с чьими другими. Никогда.

Из груди сам собой рвался раскатистый, беспечный смех.

- Дядюшка приехал! – в один голос завопили Фили и Кили, кидаясь ему на шею. Совсем еще крошки, ничуть не подросли за те несколько недель, что его не было. Обоих можно поднять одной рукой.

Фили родился восемь лет назад – спокойный, мягкий, слегка даже философ, он рос в достаточно строгой атмосфере. Трехлетний Кили, появившийся на свет уже после смерти отца, оказался совсем в другом положении. Вот и получилось, что старший похож на дитя Валар, а младший – на порождение демона. Как они при этом ухитряются ладить – непонятно.

Впрочем, Торин любил обоих. Так сильно, как мог бы любить родных сыновей, будь они у него. Интересно, а подружились бы его дети с этими?.. А будут ли они, эти дети?.. Появится ли у него право на счастье хоть когда-нибудь?..

Впрочем, это уже неважно. Все вопросы потом. Пока что у него на руках есть сразу две маленькие катастрофы, уже почти считающие его отцом, и большего не нужно.

- А почему это вы еще не в постели, сорванцы? – деланно строго спросил он, принимая игру.

С криками, смехом и визгами – в основном, конечно, со стороны Кили – малыши были препровождены в спальню.

Торин устроился в кресле у камина, раскуривая трубку.

- Расскажи хотя бы, где тебя носило, - устало улыбнулась женщина.

Он вздрогнул. Вот это как раз рассказывать совсем не хотелось. В голове промелькнули все пережитые за последнее время кошмары.

- Нет, Дис. Все уже в прошлом, и не стоит тревожить его.

На несколько минут установилось молчание. У Дис не было привычки настаивать на своем. Она, конечно, все равно все выяснит, но по-другому. Не тревожа брата.

Древние напольные часы, помнящие еще Эребор и Трора, торжественно пробили полночь. По губам женщины проскользнула озорная улыбка.

Торин заставил себя встать.

- Иди спать, дорогая. Я сейчас завершу пару дел и тоже пойду.

- Не задерживайся сильно, - усмехнулась Дис, целуя его в щеку.

Он поднялся в детскую. Дверь неслышно открылась под его рукой, и сердце внезапно сильно заныло. Нет, это была не та боль, какую вызывает сталь или страх. Боль любви, настолько всеобъемлющей, что тело ее просто не вмещает. И когда он успел настолько привязаться к малышам?..

- Ты пришел пожелать нам доброй ночи? – тихонько поинтересовался Фили.

- Или что-то подарить? – немедленно отреагировал кроха Кили, вихрем слетая с постели.

- Ах вы, хитрецы мои, именинники! – тихонько рассмеялся Торин, - значит, сон – это не про вас? – если бы знали эти глупые дети, как порой подкашиваются ноги от усталости, как хочется после битвы свалиться прямо на траву и просто сомкнуть веки…

- Предлагаю сделку, - деловито выдал Кили, - ты даришь нам что-нибудь, а мы ложимся спать. Как тебе?

- Ну-ну, - усмехнулся он, - сначала попробуй-ка достать свой подарок.

С этими словами Торин вынул из-за пазухи давешний сверток и вытянул руку перед собой.

Кили озадачился. Сначала он просто прыгал, вызывая у дяди приступы придушенного хохота – в самом-то деле, мальчик ведь едва доставал ему до колена! Затем попытался забраться на табуретку, но не сумел. Что-то еще придумает?..

- Погоди ты, - негромко осадил брата Фили, - так неправильно.

Большие темные глаза малютки словно стали еще на пару карат крупнее.

- А как?

- А вот как.

Торин не без любопытства наблюдал, как светленький племянник неспешно, обстоятельно выбирается из простынь и одеял, спускается на пол и кладет маленькую ручку братишке на плечо. Пару секунд эти невозможно разные дети просто глядят друг другу в глаза – карие и серые, темные и светлые, горящие и спокойные.

А потом вдруг, не говоря ни слова, синхронно улыбаются. Точь-в-точь как Дис. Или он сам.

«Ух, демонята!»

Фили сел на корточки и подставил ладошки. Кили осторожно встал на них и, с трудом балансируя на еще не до конца окрепших ножках, уже через несколько секунд оказался почти на высоте руки Торина. С победным писком кроха приподнялся на цыпочки, опершись о лоб брата, выхватил из пальцев ошарашенного дяди сверток и спрыгнул на толстый мягкий ковер.

Уговор дороже денег. Ровно через секунду Фили и Кили были в кровати. И сжимали в воробьиных пальчиках по одинаковому маленькому луку – ровно под их руки.

- Ух ты! – выдохнул Кили.

- Это же настоящее оружие! – улыбнулся Фили.

- Спасибо, дядюшка! – выговорили они одновременно.

Торин не нашелся, что ответить. Все мысли его сумбурно крутились только в одном направлении: если эти младенцы уже сейчас – одно целое, что же будет после? Как наяву, он видел картину. Двое молодых, статных гномов высочайшего рода. Всегда вместе. Всегда рядом. Где один – там второй. В бою и на пиру, в самом тяжелом походе и на утренней прогулке. Вместе пьют, вместе убивают, вместе получают раны и после вместе лежат в лазарете, поминутно дразня лекарей. Да черт возьми, они даже день рождения отмечают в один и тот же день! Всякое женское сердце разбивается вдребезги при одном лишь взгляде на них, а величайшие правители мира ссорятся за право призвать их в свою армию…

- Спасибо, Ауле, - едва слышно шепнул он. Кажется, впервые за многие годы он был ослепительно, пьяняще счастлив.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.