Лав

Как же хорошо вот так сидеть пьяным и обкуренным со своим лучшим другом. Но, правда я не помню где и когда, но оказалось, что я испытываю не просто дружеские чувства к этому замечательному парню. Однажды в какой-то момент он перестал мне казаться просто хорошим мальчиком и класным другом. Мы сидели в однокомнатной квартире, пили от куда-то взявшуюся водку и курили сигареты стащенные из кармана Юнги—хена. Мы разговаривали буквально о всем. Меня на столько унесло, что я просто смотрел на то, как шевелятся эти прекрасные алые губы, как скользит по ним красный язычок. Словом я был заворожен Чонгуком, а этот малый просто рассказывал мне что-то, и втирал какую-то ахинею. Но мне было не до этого. Мне уже трудно было сдерживать себя, но я контролировал ситуауцю как мог. В какой-то момент настала тишина звенящая в ушах, я просто смотрел на прекрасного донсена. С каждой секундой мне становилось все хуже. С каждой секундой мне хотелось прикасаться к нему, долго и нежно. Из-за сильного наплыва эмоций я просто закрыл глаза. Мне стало грустно. Ведь он такой прекрасный, а я не могу к нему прикоснуться. — Хен, всё нормально? Что с тобой? — Господи, помолчи пожалуйста. — Хен, тебе плохо? — Замолчи, иначе сделаю кое-что, о чем мы будем оба жалеть. — Что например? — Например вот это. С этими словами я подался вперед и впился в его желанные губы. Просто ткнулся, но каково было мое удивление когда он сам начал мне отвечать. Мы целовались долго и страстно. Казалось что в наших венах просто бушевал алкоголь. По крайней мере мне так хотелось думать. Так хорошо было ощущать его мягкие губы на моих. Еще было лучше ощущать как они сами терзали мои губы, шею, и грудь. — Хен, ты великолепен. Ты не представляешь как я долго этого ждал. Ты не представляешь как мучительно было смотреть на твой соблазнительный зад, как велико было желание прикоснуться к тебе. — Чонгук~и, я.. очень даже представляю.. Господи, я хочу тебя. Дважды повторять не надо было. Он рывком перевернул меня на живот и начал целовать мою шею, избавляя меня от футболки. Он ласкал мой обнаженный торс и спускался по позвоночнику поцелуями все ниже. Так хорошо было ощущать его поцелуи на моём теле, я даже пропустил тот момент когда мы оказались вдвоем совершенно обнажённые. Он растягивал нежно и неторопливо, один, два, три, и я сам насаживаюсь на его пальцы, которые ласкают простату и заставляют стонать еще громче. — Чонгуууук!!!!! — О, да, хен, не сдерживайся. И я не посмел его ослушаться, пусть мне будет стыдно потом перед соседями, но сейчас для меня существует именно этот момент, момент когда Чонгук входит в меня плавно, и на всю длину. Так хорошо чувствовать его в себе. просто великолепно, крышесносно. — Чимин~а, какой же ты замечательный, прекрасный, ахуенный! Тебя только ебать и ебать. Так до дрожи в коленках приятно слышать такие слова из его уст адресованные ко мне, чувствовать горячие руки блуждающие по всему моему телу и твердый член уносящий меня за облака. Я не могу ничего ответить кроме как стонать его имя, безудержно, и очень громко. — Чонгук~и!! Сильнее! Быстрее!!! Аах, Господи как же хорошо!!! Чонгук~и! — Да хен, стони МОЕ имя как последняя шлюха! Так хорошо когда тебя вбивают в твой собственный матрац, что ты совсем не соображаешь даже где находишься, и чувствуешь себя грёбаный марионеткой, куклой, потому что сам не в состоянии даже глаза открыть, но тебе нравится твой кукловод. Через несколько толчков Чонгук излился в меня, а мне было мало. Он перевернул меня на живот и раздвинул ноги, несколько секунд он трахал меня взглядом. — Чонгук~и, сделай что-нибудь! Мнгновенно горячий рот накрыл головку моего члена. Я развел ноги еще шире и откинул голову назад, и через несколько движений излился ему в рот. Чонгук проглотил все до последней капли. — Хен, ты такой вкусный. Мокрый язык провел блестящую дорожку от лобка до подбородка. Ахуенно! — Чонгук~и, я люблю тебя. — Я тоже люблю тебя, хен, и никому не отдам, теперь ты только моя личная шлюха. И я совсем не против! Как же хорошо!