26 часть
27 декабря 2016 г., 04:21
***
Суматоха, суета, все врачи в деле, потому что что? Потому что сам Чон Чонгук заявился, все знают кого бояться, поэтому выполняют работу во все мочи. Минуту назад на руках мафиози была девушка, Чонгук рвал и метал, лишь бы ее сейчас же приняли, Чон опрокинул все стулья, расфигачил ими же полстены, охрана еле как сдерживала своего господина. Чуть успокоившись, парень ждал когда придет доктор осматривающий Рери. Когда из палаты вышел врач, Чон сразу бросился к нему. — Спокойнее, молодой человек, - доктор, кажется, не знает кто такой Чон Чонгук, — с девушкой все в порядке, у нее сильно понижено давление, из-за чего она упала в обморок, так же нехватка сахара в организме, — спокойно произносил доктор, а Чонгук пытался прийти в себя от шока. — Что вы сказали? Пониженное давление… И… Нехватка сахара? — не верит Чон. — Именно, — подтверждает врач. — Да она торты тоннами жрет! — возмущается Гук. — А в последнее время? Чон напрягает память и вспоминает, что девушка почти вообще не ест. — Организм привык употреблять много сахара, а когда резко прекратилось употребление, то произошла такая реакция, — поясняет мужчина. — Я ее сейчас убью, — тихо произносит Чон. — Она сейчас спит, давайте позже, — что-то пишет мужчина у себя в блокноте. Чонгук уже накрутил себя какой-нибудь болезнью, нет, он рад, что с Рери все в порядке, однозначно рад, просто... Все так серьезно было, что такой исход вообще непонятен ему. У Чонгука как гора с плеч сошла, когда он понял сказанное. С Рери все хорошо, ей ничто не угрожает, а главное, она жива. Но ненадолго. Она очень сильно напугала Гука, тем более он такой погром устроил в здании больницы, всех лечащихся перепугал и врачей. Но ему все равно так-то. Поднимается по лестнице, заходит в палату и видит свою спящую красавицу. Слабо улыбается, запускает руки в карманы и проходит внутрь. — Сколько нам еще нужно будет путешествовать по больницам? — тихо спрашивает Гук, подходя к койке, на которой лежала Рери. Облокачивается рукой об край кровати и наклоняется к спящему лицу. Вблизи еще красивее, четко выражены черты лица, длинные густые ресницы, пухлые бледные губы, бледная кожа, русые волосы. — Такая красивая, — шепчет Чон, целуя в лоб. — Знаю, — подает голос Рери. Чон резко отстраняется и сбивает сзади себя стул, чуть ли не падает, опрокидывает тумбочку, на которой стояла ваза с цветами, та с характерным звуком разбивается. Чонгук смотрит ошалелыми глазами на девушку, которая лежит так же не подвижно с открытыми глазами и смотрит в потолок. — Господи пиздец, — орет Гук, перекрещиваясь. — Я думала ты не веришь в Бога, — поворачивает голову набок. — Рери, блять! Предупреждай, что просыпаешься! — кричит Гук, такого он явно не ожидал. — То есть, по-твоему ты бы не испугался если бы я сказала «Спокойно, Чон Чонгук, я проснулась, сейчас скажу „Знаю“», так? — приподнимается на локтях. — Хей, — подбегает к ней Чон и укладывает обратно, — спи, тебе надо отдохнуть, а потом я тебя поругаю, после чего поедем домой. — Да как тут спать, когда тебя целуют и комплиментами осыпают? — Ну попробуй уж как-нибудь, — поправляет одеяло на девушке, ведет рукой по волосам и целует в висок. Поднимает все то, что он уронил, подметает стекло и выкидывает в мусорный бак. Рери наблюдает за каждым движением Чонгука, а когда тот повернулся проверить спит ли та, то быстро прикрывает глаза. — Я заеду потом, — подходит к Рери и целует в щеку. Уже собирается развернуться и уйти, но девушка резко хватает за руку, не позволяя двинуться дальше. — Что такое? — легко улыбается и поворачивается. — Не уходи, — запах медикаментов заставляет чувствовать себя ненужной, в больницах действительно очень холодные кровати. Да и вообще очень холодно и одиноко, никому нет до тебя дела, спать вообще невозможно, привыкнув к запаху Чона, к его теплу, что он всегда рядом, а сейчас спать вот так одной? Нет уж, избавьте. — Рери, мне же надо работать, — конечно он останется, просто хочется посмотреть как Рери будет его упрашивает остаться, да и просто подразниться. — Нарываешься? — серьезно спрашивает девушка и от той милой, что говорит «Оппа, пожалуйста останься» и след простыл. — Ах, Рери, — мечты разрушены, — почему ты не называешься меня оппа? — откидывает край одеяла и залезает на кровать к Ре. — Почему ты не называешь меня чаги? — принимает игру Рери, двигаясь, чтоб Чонгуку было куда влезть, — а говоришь, я жирная. Все же Чон улегся, положив под паковкусю голову руку. Девушка, на автомате закидывает ногу на Чонгука, обнимая, Чон кладет подбородок на макушку Ре, опуская руку на ее талию. Очень вместительно. — Если я стану так тебя называть, то ты будешь называть меня оппа? — Рери от последнего слова поморщила носик. — Это оппа… — шепчет девушка, утыкаясь Чону в шею, из-за чего у того мурашки по коже пошли. Она давно просекла его фишку к шеи, еще в первый раз. Его реакция. Это очень льстит девушке. — Что не так? — Не нравится, я не буду тебя так называть, — подытоживает Ре. Чонгук смеется, скорее это нервный смех его отчаяния. Он бы хотел, чтоб Ре назвала его так. — Я хочу отправить подарки родителям, ты можешь им их отправить? — тихо спрашивает Ре. — Да, могу, — прикрывает глаза Чон, — можем потом съездить им за подарками. — Спасибо. Я еще думала над твоими, — тихо говорит Рери, ей немного неудобно говорить о родителях Чона. — В смысле? — открывает глаза Чонгук. — Давай поедем на кладбище к ним? — предлагает Ре, — повесим новогодние венки. — Зачем? — выгибает бровь Гук. — Ну новый год, поздравим, — мямлит Рери, - неудобно перед Чонгуком. — Смысл? Они же умерли, — действительно не понимает парень. — Ну им будет приятно… — Когда они будут смотреть на нас с небес? — усмехается Чон, не давая договорить девушке. — Что смешного? — Рери чувствует себя оскорбленной, потому что сейчас, можно сказать, Чонгук смеется над ее чувствами. — Это глупо, ты веришь в это? Рери, поняв, что объяснять ему что-либо бессмысленно, он стоит на своем и все, идет уже на принцип, тем более, у девушки мало доказательств, что они действительно смотрят на них. — Их тела зарыты в земле, они не увидят нас, окружающим просто будет приятно смотреть на их надгробия, которые украшены новогодними венками. — Разве тебе самому не хочется сходить туда? - тихо говорит девушка. — Нет, — твердо отвечает Гук, — За три года, я ни разу туда не ходил, даже когда их спускали на два метра под землю. Сказать, что это шокировало Рери, ничего не сказать. Девушка широко раскрыла глаза и просто уставилась перед собой, когда Чонгук лишь вздохнул и обратно прикрыл глаза. Кричать «Как так можно?! Это твои родители!» уже бессмысленно, это было три года назад, он неисправим, неужели Гук не скучал по ним? Как не сломался после такой потери и даже взял бизнес на себя? Тяжело ли ему было? Почему ее не было с ним раньше? Рери сильнее прижалась к Чону и зажмурила глаза, тысячи вопросов. — Успокойся, малыш, со мной все в порядке, — целует в лоб Гук. — Мне так жаль, Гукки, — хрипит девушка. — Перестань, сейчас еще раз потеряешь сознание. Глаза наполняются слезами от представления как было больно Гуку, узнав, что его родители даже не погибли, их убили. Сколько всего ему пршлось пережить, он же даже не побыл подростком, он с семнадцати лет надевает эти тошнотворные официальные костюмы. Да ему даже повеселиться по-человечески некогда было. И уж тем более ему даже не дали шанса как ребенку страдать от утери близких людей. — Я решила, — вытирает слезы о чоновский пиджак. — Не надо, — молит Гук, а Рери начинает смеяться. — Почему ты думаешь, что я предложу что-то ненормальное? — наиграно возмущается девушка. — Потому что, ты только такое и предлагаешь. — А вот это не правда, — дует губки. — Да конечно. — Ну Чонгу-у-ук! — Все, спи, — улыбается парень, прижимая девушку к себе. Хорошо, что они смогли так поговорить, все же им обоим надоело ругаться. Чонгук уже давно уснул, но Рери все еще не может, столько всего узнала и поняла, хочется все это обдумать, тело все еще обмякшее, как будто кусок хлеба в воду окунули, давление еще пониженное, странное чувство усталости. Если бы ей три месяца назад сказали, что она станет девушкой мафиози она бы ржала дня два. А сейчас ей чего-то не до смеха. Все, что не понятно девушке так это почему он не ходит на кладбище, она понимает, это больно, грустно. Хотя возможно, его родители были не такими хорошими как ей кажется. «Ах, как трудно» — расспрашивать о них у Чонгука как-то не правильно, да и с чего она вообще решила, что у него с родителями были хорошие отношения? Да какая разница? Они родители, какими бы они небыли они остаются ими, а значит нужно их навестить. Какой бы взрослой она не была она верит, что его родители наблюдают за ним, Рери даже не помнит с чего это она так думает, просто так она считала всегда.***
Просыпаться от поцелуев шикарно. И Рери это знает. Ощущение чего-то мягкого и теплого на губах заставляет растаять и расплыться лужицей на кровати. Чон легко обхватывает своими губами паковские, наслаждаясь моментом близости. Медленно отстраняться, замечая, что Рери проснулась. — Доброе утро, — и еще раз легонько целует. — Действительно доброе, — с закрытыми глазами улыбается девушка. Перекатывается на бок, продолжая спать. — Вообще-то мы едем домой, Рери, — так, на всякий сказал Чон. — Угу, — мычит девушка, натягивая одеяло.Она не выспалась, хочется поспать или хотя бы полежать просто на кровати.Сейчас даже больничная кровать кажется самой уютной. — Подъем, — стягивает одеяло и шлепает по ляжке. — АЙ! — орет Рери хватаясь за больную ногу. Чонгук смеется, встает перед кроватью и тянет девушку за лодыжку на себя, — Чонгук! — брыкается Рери, но Чон уже поднимает ее на руки и несет в ванную, где всего лишь унитаз и раковина, — да все! Я поняла! Я проснулась! — пытается выбраться из захвата, зная, что тот сейчас будет делать. Чонгук ставит девушку на холодную плитку, открывает кран, откуда хлещит холодная вода, набирает чуть-чуть в руку и брызгает в лицо Рери. -Да Чонгук! — уворачивается от руки Гука девушка. -Очень доброе утро! — смеется Чон, — ты знаешь, как я вчера переживал?! — переходит на строгий тон Гук, разворачивая девушку к себе, — ты! Да я тебя убью сейчас! Я чуть не подыхал от волнения, думал сердце разорвется! Что ты за человек-то такой?! Рери! — вот и что ответить на подобное? Она не виновата, что сама не знала, что с ней, а у нее просто сильное понижение давления, ну с кем не бывает, — ты изверг, — заключает в крепкие объятия. У Чона начинается уже некий мандраж, он и так боится за Рери, мало ли что произойдет, так она там сама решила откинуться. Чонгук дышит рвано, чувствуя теплые ладони на спине, которые успокоительно поглаживают. — Я люблю тебя, — гладит по волосам и заглядывает в глаза, видя, как девушка легко улыбается. Теплая маленькая ладошка опускается на щеку парня, нежно поглаживая. — Я тоже люблю тебя, — Гук кладет руку на паковский затылок и целует. Глубоко, но не страстно, скорее нежно, с любовью, чтобы Рери поняла, что он сильно ее любит, до боли в костях, до головокружения, до смерти. Он будет оберегать ее, словно ангел хранитель, не сможет, выжить без нее, и для него все это не шутки. Берет девушку на руки и несет на выход. — Меня уже выписали? — удивляется Рери. — А они могу возразить мне? — отвечает вопросом на вопрос. Рери фыркает, на такой ответ. — Какой ты пафосный, — дразниться Ре, — такой опасный. Чонгук закатывает глаза и садит на переднее сидение. — Сегодня без охраны? — замечает Пак. — Угу, — закрывает дверь на стороне Рери и обходит капот, садясь на свое место. — Куда руки тянешь! — бьет по паковским рукам, когда та хотела включить музыку. Рери шипит от боли, поглаживая руку. — Ой да ладно тебе, — и все же успевает нажать на кнопку, включающую музыку, — это песня о тебе. Чонгук, честно признаться, думал, что это наверное песня «О Боже какой мужчина», но ни как не это. Это могло продолжаться вечность, откуда у нее столько сил? Доктор сказал, что стоит больше кормить ее сладким, но не много.***
— Давай сейчас переоденемся, позавтракаем и поедем за подарками? — предлагает Рери, на что Гук кивает. Купив столько разных украшений, они так и не украсили дом. — Этот дом такой большой… — хнычет Рери, только представляя, как она будет все здесь украшать. — Я не хочу новый год праздновать здесь, — выходит из машины Гук, открывая дверь Рери. — Почему? — действительно удивляется Пак. — Есть другой дом, в котором я хочу его отпраздновать, — берет девушку за руку и ведет к дому. — Какой? — все еще пребывает в непонимании Ре. — Он находиться в Пусане, — дверь заботливо открывается охраной, пропуская пару внутрь. — Аж там? — раскрывает широко глаза Рери, снимая пальто. — Этот дом не будем украшать, а пусанский, — берет пальто у девушки и отдает служанке. — Я пригласила Соен и Юнги, — поднимаются по лестнице в свою комнату. — Еще кого? — улыбается Гук. — Ну… Там… — мямлит Рери. — Давай.Говори, — останавливается на одной ступеньке ниже, чем Рери. — Джиёна, — поворачивается к Чонгуку. — Еще? — берет за руку, якобы показывая, что не злится. — Ланхонг с Сынхеном. — Еще? — Тэян. Все, — Гук изогнул бровь, — да честно все. Девушка положила руки Гуку на плечи и поддалась вперед, в то время, как Чон обхватил ее талию руками. Не хватает еще гирляндочек, елки, и было бы как в новогоднюю ночь все. Но сейчас утро и до нового года пол месяца. Но это не мешает наслаждаться друг другом. Легко обхватывают губы друг друга. — Тогда перевезем туда все украшения, — отстраняется Рери, а Чон мычит «Угу» и снова лезет целоваться, — скажешь тогда Юнги и Джи, где будем праздновать, — между поцелуем удалось вставить Рери, но Чон снова заткнул ее нежным поцелуем, — о, давай что-нибудь приготовим? — снова влезла между сплетением губ Ре, — тогда и Соен еще пригласим, она поможет мне, когда ты уедешь на работу, — напоследок чмокнула Гука и продолжила путь. — А почему там? — все же спрашивает Рери. — Скоро узнаешь. — Ну Гук, аж в Пусане, — заламывает бровки вверх. — И что? — Далеко, — бубнит Рери. — Перестань, — растрепал русые волосы и ушел в ванную. Когда оба приняли ванну, спустились вниз завтракать. — Я даже не знаю, что им можно подарить, — задумалась девушка, ковыряясь в еде. — Сейчас походим по магазинам и может, что-то приглянется, — отвечает Гук. — Они, наверное, все еще в обиде на меня, — будто не слышит Гука Рери, — вообще, не факт, что они даже посмотрят, что внутри будет. Сразу выкинут или сожгут. — Ну что ты придумываешь? — злится Чон. А Рери не виновата, что нервничает.Это нормальное состояние, так наверное будет и с приглашением на свадьбу, порвут и выкинут, а у них вообще-то единственная дочка замуж выходит. — Не пытайся предугадать их реакцию, просто сделай и все, дальше посмотрим, — у спокаивает Чон, видя, что девушка и правда волнуется, — не думай пока об этом, кушай, — указывает подбородком на тарелку, а Рери тяжело вздыхает.***
— В этом собираешься идти? — удивляется Гук смотря, как его девушка оделась. — А что такого? — не понимает Пак. — Да нет, ничего.Просто декабрь, а ты надела какой-то вязанный топ, — сарказничает Чон. — Это не топ, а свитер, он просто короткий, — оправдывается Ре. Девушка стоит в черных приталенных джинсах и в бордовом свитере. — Да ты руки поднимаешь, все пузо наружу, — поднимает паковскую руку, показывая, что он прав, свитер и правду задрался, — переодевайся. — Но он красивый, — хнычет Рери, дергая ногой. — Да кто тебя увидит? Ты в куртке будешь! — уже не может сдерживаться Чон. Сказать, что Рери обидно, ничего не сказать.В чем-то конечно Гук прав, действительно на улице холодно, да и никто не увидит ее.Но все же Рери дует губы, потому что хотела надеть именно этот свитер.Снимает кофту с себя и кидает в Чонгука, оставаясь в одном лифчике.Ставит руки в бок, смотря с вызовом. — И что мне надеть тогда? -пытается спокойно говорить, а Чон лишь кидает свитер обратно девушке в лицо. В итоге Рери надела черный толстый свитер, который по мнению Чонгука, будет греть в сто раз лучше.И главное не красота, а здоровье.***
— Ах, ну вот и что им подарить? — вздыхает от безысходности Рери, когда в очередном магазине нет ничего подходящего. Чонгука тоже уже подзадолбала эта ситуация и он решил, что как-то ее решать нужно. — Что твой папа любит? — начинает с простого. — Точно не меня, — ноет Рери, ловя грозный взгляд Гука, -Не знаю… Часто книги читает.Да, много книг читает, -кивает себе же в подтверждение Рери. — Хорошо, тогда купим ему книгу, — заключает Гук. — Какую? Откуда ты знаешь, может у него уже есть эта книга? Или жанр какой? Это тру-у-удно, — снова ноет Ре. — Знаю книгу, которую всем будет интересно почитать, особенно твоему папе, а нет ее у него, потому что она редкая, — щелкает по носу и набирает Джуну. — А мама? — спрашивает Рери, когда Гук договорил. — Что твоя мама любит? — Мм, — задумалась Пак, — готовить… — неуверенно выдает. — Может, книгу рецептов? — Нет, — сразу отрезает Рери. — Может какую-нибудь крутую машину для изготовления еды? — Можно, — задумалась Рери, — да, давай, — выходит из магазина, глазами ища нужный. Выбор техники остановился на аппарате для изготовления пончиков.По словам девушки, мама всегда любила пончики. — Так, что за книгу ты собираешься купить? — на выходе уже спрашивает Рери. — Роберт Чалдини «Психология влияния». — Думаю, ему это точно понравится, — оценила Рери.***
Загрузив в багажник елку и много украшений в коробках с подарками на задние сидения, отправились в новый пусанский дом. — Ехать долго, — предупреждает Гук и садиться в машину, заводя ее. — М, — настроение не то, что плохое, просто немного задумчивое. Или уставшее. Да, определенно, Рери устала. Ходить часа четыре по магазинам искать подарки ребятам. Еще незаметно нужно было купить подарок Чонгуку. Облокотившись на спинку сидения, Ре взяла руку Гука и положила себе на бедро, без его руки, как-то не сидится. Чон усмехается с такого действия девушки. Он тоже порядком устал. Ре включает тихую, спокойную и красивую музыку, засыпая под нее, оставляя Чона в одиночестве. Тот даже специально остановился, чтобы снять на полароид Рери, и вскоре повесить на их стену. Да, как бы он не говорил Рери, что это глупо, ему самому нравиться эта идея. Город загорается огнями, становиться шумным, все, что при свете дня казалось таким мрачным и унылым, оживает. Уличные фонари, многочисленные неоновые вывески, поток автомобильных фар. Звезды с неба смотрят яркими глазами. А рядом сидит жизненно необходимый человек, тихо посапывая. Снег, который шел всю ночь, покрыл землю, дома, машины белым пушистым покрывалом. Деревья стоят в тяжелых белых шапках, и изредка с верхушек срывается вниз снежная пыль. На снегу, за весь день прошло многочисленное количество людей, оставляя следы на белом покрывале. Машина, тихо и совсем беззвучно едет по шоссе, Чон даже специально выключил свет в машине, чтоб не мешало ей спать. Он не удивиться, если когда она проснется, у нее будет много сил и энергии и они прям ночью будут наряжать елку и дом.Пусанский дом является его подарком скорее им, чем только Рери, да, он хочет съехать из того дома. Сеульский дом большой, родительский.В нем, зачастую, даже с Рери становиться одиноко, для них двоих он слишком большой.В свете ночных огней девушка кажется Чону еще красивее, нет, это не огни ее красят, а скорее сон. Когда она спит, Гук может наблюдать за ней вечно. Это ее спокойное лицо, слегка надутые губы, она становиться похоже еще больше на ребенка. Наблюдая то за дорогой, то за Рери, Чон даже не заметил, как все это время был с улыбкой на лице. Уже столько времени прошло, явно не мало же, но это впервые, когда Чонгук не теряет интерес к девушке, когда знает ее больше двух дней. Просто все они не Пак Рери. Все они так не спали у него в машине, не пели в ней же, не возили игрушки и подарки для дома, все они не купались с ним в море в одном нижнем белье, они всегда приходили к Чону без него, все они не обмазывали его в песке и даже не играли с ним в водяные пистолеты. За небольшое время, Гук позволил посторонней девушке, остаться в своем доме, потому что она заболела. Обычно, ему было плевать, хоть рак, но тебя не должно быть со мной следующим утром. А про кровать свою Чон вообще молчит, Рери первая кто там побывала. Парень не хотел, портить свою кровать в чужих телах, как бы он не был зол или занят, он всегда верил, что найдется та, которая ляжет в его кровать, не для одного дела, чтобы переспать, но еще и просто провести ночь вместе.Раньше ему казалось, это таким нереальным и несбыточным. За всеми своими мыслями, Чон не заметил, как они проехали уже часа два от силы.Остановившись около одной булочной, парень тихо вышел из машины. В магазине вкусно пахло свежей выпечкой, и было довольно уютно. За прилавком стояла женщина лет пятидесяти. Завидев Гука, она сразу начала улыбаться. — Здравствуйте, — поздоровался Гук, отвечая на улыбку улыбкой. — Здравствуйте, — еще сильнее заулыбалась женщина. Купив булочки для себя и Рери, еще и горячего чая, зная, что Пак пьет исключительно зеленый чай, залез обратно в машину. Девушка еще спит, что радует Гука, но он хотел бы перекусить сейчас с ней. Как по волшебству, девушка начала просыпаться, как только машина тронулась с места. Начала потягиваться, а вскоре разлепила глаза. — Доброе утро, принцесса, — заулыбался Чон. — Ого, уже стемнело, — смотрит заспанными глазками на город. — Я купил тебе кое-что, — спешит обрадовать Чон. — Это еда? — переключается Рери. — Да, — берет рядом стоящий бумажный пакет и пластмассовый стаканчик с еще горячем чаем, — держи, — кладет все это девушке на ноги, а свой черный чай оставляет у себя. — О, Гукки, спасибо, — и чмокает в щеку. Заглядывает в пакет, раскрывая рот. — Ого, ты столько купил, — весь пакет был в хлебобулочных изделиях. — Я не знал, что именно взять, — жмет плечами Гук. Уже хочет отпить из трубочки чая, но. — Стой! -останавливает его Ре. Но Чонгук не был бы Чонгуком, если бы взял и не отпил немного чая. — А то что? — Айщ, — тянется к полароиду, вытягивает свой стаканчик рядом с чоновским и делает фотку. После поворачивает камеру на них и делает еще пару фоток, пока Чон ведет машину и пьет чай. — Ты купил пиццу? — достает круглую мини пиццу, обмотанную пищевой пленкой, — это булочка с сыром? — нюхает девушка, — о, с маком? — Ешь уже, — смеется Чон. Девушка откусывает немного запивая чаем, дает половинку Гуку, иногда отрывая и сует в рот, а иногда дает откусить. Даже снова дразнится, поднося к Чону кусок булочки, и когда тот открывает рот, чтобы принять, то резко отводит и кладет себе в рот. А иногда просто отводит его в разные стороны от чоновского рта, пользуясь тем, что Чон за рулем и не может словить руку Рери и съесть этот кусок. В общем, последующий час, они провели смеясь и кушая. Последующее время, они провели просто разговаривая, допивая остатки чая, иногда споря, высказывая свою точку зрения, даже успели поссориться, прося друг у друга прощения, тыкая в надутые щечки. Дальше Рери решила, что станет видеоблоггером. — Ты только скажи, и у тебя будет пару миллионов на канале, — совершенно серьезно говорит Чон, а Рери цокает. Включает фронтальную камеру на телефоне, направляя на себя с Гуком. — Привет всем моим подписчикам, — и после начинает смеется.***
Когда им все же удалось приехать к их новому дому, Рери сразу вышла из машины, потому что «Уже жопу всю отсидела!». Дом был небольшой по сравнению с тем, что был в Сеуле. Был с большими окнами, выполнен в более современном стиле, чем первый. — Если его украсить, он будет очень уютным, — разглядывая новый дом, сказала Ре. «Если в нем будешь ты, он станет уютным», — думал Чон, разгружая машину от коробок, заходя в дом. Первое, что попалось так это гостиная, темный ламинат, белые стены, так же был белый диван и кресла с плазмой, белый ковер, красивые картины, которые, явно, нарисовал Чон, весят на стенах. Все выполнено в темных, но уютных тонах. Очень успокаивающих, в сеульском доме, было много таких цветов как: красный, синий, золотой, очень раздражали глаз и резало. Здесь более уютно и спокойно. Так же, в доме всего два этажа, их спальная находится на первом, с большими окнами, кровать находится прям по центру, две прикроватные тумбочки по бокам, темная мебель, но дополнения к ней все светлые.Определенно, здесь она хочет остаться. — Здесь только мы? — обращается к Гуку, который стоит сзади и наблюдает за реакцией девушки. — Да, — соглашается Чон. — И никакой прислуги? — поворачивается лицом. — Да, — кивает Чон. По дому разноситься радостный визг и прыжки на месте. — Сколько счастья, — смеется Чон, ловя девушку, которая запрыгнула на него. — Давно хотела сказать, что хотела бы самой быть хозяйкой в доме, но он такой огромный, а этот нет, этот я вполне осилю, — и целует в нос. — Кто сказал, что мы здесь останемся? — недоумевает Гук. — Ну Чонгу-у-ук, — ноет Рери, — тебе же самому нравиться здесь больше. — И что? Это не повод здесь оставаться. — Повод, — отвечает Рери, слезая с Гука, — который час? — спрашивает поднимаясь по лестнице. — Начала десятого, — смотрит на свое запястье. — Ого, — и продолжает подниматься по лестнице, осматривая гостевые, ванную, кухню, даже кабинет Чонгука. — Здесь так круто, — зевает девушка, заходя в их спальню. Замечает, что Чон в это время снимал с себя кофту, делает смешной пошлый взгляд. — Ммм, — и играет бровями. Чон окончательно снимает себя кофту, разворачиваясь к девушке, берет в руки футболку, улыбаясь, наблюдает за ее дальнейшими действиями. Девушка «сексуальной» походкой подходит к Чону, ведя пальчиком по прессу. — О! Ты не против! — восклицает Пак, начиная лапать пресс Чона, а тот смеется, убирая руки, — да дай потрогать, — убирает его руки, продолжая начатое. — Перестань, — поворачивается спиной к Ре, но чувствует руки на торсе, — Рери, — и снова убирает. — Ладно, не даешь трогать пресс, я буду трогать другое, — вот сейчас было интересно, что это другое, а потом чувствует руки на заднице. — Рери! — разворачивается немного в шоке. — Что? — смеется Пак, продолжая поползновения в сторону парня, ведя одной рукой по торсу, а второй сжимая его ягодицы.Тот вырывается из захвата крича: — Насилуют! — А Пак смеется. Собственная девушка домогается. Ре ловит его за руку, а второй снова хватает за жопу. — Да чо ты жлобишься? Дай полапать, — продолжает смеяться. — Свое трогай! — визжит Чон. — Я хочу твое, — валит на кровать Чона, залазия сверху. Оба они понимают, что шутят им просто весело вдвоем, нравится вот так дурачиться. Это интереснее простых отношений. Как вообще можно встречаться, не стебая друг друга, без поддевок, без шуток, без игр, это же все воспоминания. Так же ревность, ссоры, это все эмоции, на которых держатся отношения. Девушка должна быть тебе еще и другом. Чон помнит как ему было весело с Тэхеном, каким он был хорошим другом, он всегда был забавный и странный, что очень притягивало Чона, но все это было давно, в прошлом и Гук не будет это все восстанавливать, ведь теперь есть Рери и с ней не менее весело, Гук вообще не помнит, чтоб ему было с ней скучно, кажется, так никогда и не будет.
