Первый среди равных

Есть такое выражение на Слизерине: «То, что было в подземельях — остаётся в подземельях». Вот и та маленькая беседа Гай и Снейпа, проходившая за закрытыми дверьми, осталась для Ирмы тайной. Снейп, как и обещал, пришёл к ней вечером. Правда, вечер случился у него где-то около полуночи, так как ему пришлось много времени уделить такому важному внутреннему процессу, как очередные муки совести. Теперь по поводу Гай. Он долго пытался сам себе доказать, что всё сделал правильно. Но не преуспел в этом ни на йоту. Ирма ворковала что-то, пока они опустошали бутылку вина. Это вошло у них в привычку уже давно – выпить перед тем, как провести вместе ночь. Снейп подумал, насколько же он ей противен, если для того, чтобы заняться с ним, Снейпом, сексом, Ирма должна быть пьяна. Эта мысль посетила его уже не в первый раз, но сейчас особенно задела самолюбие. Ему стало противно от самого себя. И от неё, Ирмы, его двоюродной тётки, которая была единственным объектом для его физической страсти уже десять лет. Право, было бы лучше ходить в бордель в Лютном. Снейп не стал искать предлога, чтобы уйти. Он просто встал. Ирма с вопросительной улыбкой посмотрела на него, но никто из них не успел ничего сказать. За стеной, в библиотеке, раздался нечеловеческий вопль. Ирма подскочила, меж тем как Снейп уже был у двери. Вопль продолжался. Понять, что кричала книга, не составило труда – человеческих лёгких просто не хватило бы на такой длительный крик. Пять шагов направо, коридор, вход в библиотеку… — Аргус, вы, как всегда, на страже храма знаний, - произнёс Снейп, пытаясь успокоить дыхание. Тут Снейп почувствовал какое-то движение воздуха рядом с собой. Дезиллюминационные чары? Возможно. Он поспешил следом за током воздуха, Филч, уловив, что профессор что-то почуял, двинулся следом. Но через два поворота коридора Снейп потерял свою цель. Через несколько секунд его нагнал запыхавшийся завхоз. — Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Так вот, кто-то был в библиотеке. В Особой секции. Снейп поморщился. Кричать могли книги не только из запретной секции, но Филч подтвердил его худшие подозрения. — Значит, в Особой секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем. Они ещё около часа бродили по коридорам, но никого не нашли. Снейп решил, что подумает об этом странном происшествии завтра. И обязательно расскажет обо всём директору.

***

Наутро Снейп пришёл к Дамблдору с рассказом о ночном происшествии, но тот заверил, что знает нарушителя и ничего страшного не произошло. Снейп усмехнулся про себя. К директору ещё явно не наведывалась Ирма с криками о порче библиотечного имущества, поэтому он не осознавал масштаба проблемы. После этого Дамблдор вдруг вспомнил про Поттера. Чутьё подсказывало Снейпу, что не спроста, и именно Гарри Поттер и есть библиотечный нарушитель, но доказать этого он не мог. А следующие слова директора и вовсе заставили его забыть о библиотеке. — Нет, директор, увольте, я не стану этого делать, - процедил Снейп, - тем более, что мне нужны обе руки, а ещё желательно и обе ноги, которые твёрдо стоят на земле, чтобы нейтрализовать возможные негативные воздействия. — Северус, на метле ты сможешь увидеть всё гораздо лучше. А ещё оперативно остановить матч, если что-то произойдёт, - Дамблдор спокойно улыбался. Он уже принял решение и не собирался отступать, - если хочешь, воспринимай это, как приказ. Ты же обещал мне сделать всё, что угодно… Снейп гортанно рассмеялся, и ему стало легче. Приказ стать судьёй матча по квиддичу, конечно, был легче, чем бывать на собрании у Лорда. Всё познаётся в сравнении. Ради грёбаного Поттера он сядет на метлу.

***

— Когда я говорила «удиви меня», то не имела в виду фагот, — Гай подняла глаза от программки концерта и с иронией посмотрела на Евгения. — Это не просто фагот, — серьёзно и даже как-то пафосно произнёс Евгений, — это новейшая разработка отдела Массовых Поражений. Смертоносное оружие. И, поскольку Гай продолжала смотреть на него с уже ничем неприкрытой иронией, добавил: — Дело, конечно же, не в самом фаготе. Древесина, безусловно, важна, но главное, что весь оркестр, включая дирижёра и солиста, — волшебники. Гай многозначительно кивнула. — Да-да, конечно, отдел Массовых Поражений. Припоминаю, что читала о нём в ознакомительной брошюре для иностранных гостей. Мне в память так и врезались слова: «отдел был учреждён в Думе ещё во времена Иоанна Грозного…». — Какой вздор, — перебил её Евгений, — не могла ты о нём читать — ОМП засекречен. И учреждён он был во времена Красного Террора, а не при Грозном. Гай скептически посмотрела на Евгения, пытаясь понять, держит ли он её за дуру или просто хочет произвести впечатление заядлого шутника, но сказать больше ничего не успела — концертный зал Мариинского театра зарукоплескал, приветствуя дирижёра. Музыка, начавшись, ввела Гай, как и всегда, в некое подобие транса – всё её внимание направилось внутрь себя, заставляя задаваться вопросами по типу «Что я?», «В чём смысл жизни?» и «Почему же я всё-таки не научилась играть на органе?». Все ответы натыкались на слово «Снейп». А о нём Гай решила больше не думать ещё со времён той злополучной ночи, когда чертов зельевар впечатал её сознание в свои не самые лучшие воспоминания и велел убираться из страны. Она могла его не послушать. Могла не уезжать, если бы дала себе время подумать. Но в тот вечер Дамблдор, совершенно неудивлённый её поздним визитом, сразу одобрил её командировку в Россию. — О, я давно хотел побывать там, - улыбался он тогда, как будто только и ждал предложения Гай, - но всё руки не доходили… Есть одно дело. Ты сможешь на правах моего секретаря сделать его за меня. Сейчас напишу запрос… И мисс Принц уехала уже на следующий день. Портключ на материк, ночёвка во Франции, а там уже магическим автобусом до границы с Россией и сразу в Петербург. Гай, которая первые семь лет жизни провела в Москве, Питером была очарована. Но при этом никак не ожидала, что из-за бумажной волокиты с приглашением в «Колдовстворец», ради посещения которого Гай сюда и приехала, ей придётся провести в Питере месяц. Поэтому мисс Принц развлекала себя, как могла. А заодно заводила новые знакомства и собирала информацию о своих русских родственниках. Но Евгений, клерк в отделе временной регистрации колдунов и ведьм Петербургского министерства магии, в этом плане был бесполезен и скорее служил просто средством развлечения. Концерт с фаготом, на который он пригласил Гай, оказался на удивление неплох. И хоть она и не была прожжённой любительницей камерной музыки, как профессор Дамблдор, но вполне смогла насладиться небольшим, немноголюдным концертом. Однако на этом вечер не закончился: Евгений, подавая Гай пальто в фойе театра, радостно сообщил: — Сейчас я тебя познакомлю с Александром Семёновичем. — Это кто? — удивлённо спросила мисс Принц. — Как кто! — воскликнул Евгений и выронил пальто Гай. — Ты программку читала? Это дирижёр. А по совместительству руководитель программы «Боевой оркестр» отдела Массовых Поражений. Тут уже ронять пальто настал черёд мисс Принц. — То есть ты не шутил? У вас в Министерстве действительно есть такой отдел? — Сейчас сама всё узнаешь из первых рук, — самодовольно заявил Евгений, и они наконец покинули фойе, выйдя на свежий воздух. Александр Семёнович оказался старше, чем показалось Гай из зрительского зала. То ли молодо он выглядел только со спины, то ли в театре его преображало дирижирование, но сейчас перед мисс Принц сидел собранный сорокалетний мужчина, с умным видом рассуждающий о разрушительной силе музыки, а не юноша во фраке, скачущий перед оркестром, как наскипидаренный кузнечик. — …идея появилась у меня ещё десять лет назад, но пока собирали по всему Союзу музыкантов, пока деньги под разработку инструментов трясли с чиновников… Но уж теперь я с гордостью могу заявить, что мой Боевой Оркестр готов к работе. — Очень интересно, — натянуто улыбнулась Гай, — а отряд Боевых Вокалистов вы не пробовали создать? Ну как сирены в «Одиссее» — врагов с ума пением сводить. — Да, была у меня одна… хм… последовательница, — Александр Семёнович нахмурился. — Сделала запрос в Грецию, подняла архивы и нашла эти заклинания для голоса, которые приписывают сиренам. Древнегреческий выучила… Но, как показали полевые испытания, боевое расстояние у них маленькое, а действовать они начинают далеко не с первой ноты. Так что быстро её сложили. Такая магия не подходит для массового поражения. Только из окон по прохожим стрелять. — То есть вы хотите сказать, что ваш оркестр практичнее одинокого певца? — иронично осведомилась Гай. — Конечно! Вы, скажем, ставите его на входе в ваше Министерство, как элемент эстетического декора, так сказать. И никто даже и не подозревает, что именно небольшой камерный оркестр защищает граждан от вторжения и захвата власти. «Бред какой, — подумала Гай, — эта концепция понравилась бы разве что Дамблдору». Когда полчаса спустя под предлогом развода мостов (в Питере нельзя было аппарировать без специального разрешения. Евгений поведал ей историю, что это связано с тем, что в город при строительстве вбухали столько магии, чтобы он не провалился под землю, что малейшее нарушение магического фона приводило к фатальным последствиям.) мисс Принц всё-таки смогла сбежать от Александра Семёновича и его Боевого Оркестра, то Евгений, вызвавшийся проводить, как он выразился, «беззащитную одинокую девушку», наконец объяснил, что же это был за балаган. — Закрывают отдел. Поэтому и секретности уже никакой, и музыканты, чтобы хоть что-то заработать, в Мариинке играют. — Прекрасно, — раздражённо произнесла я, — а при чём здесь я? Неужели этот Александр Семёнович так мне свою разработку расхваливал, чтобы я эту благую весть в Англии разрекламировала и посоветовала купить технологию? Евгений смущённо потупился. — Был такой расчёт. С его стороны. Но я ему сразу сказал, что ты не такая впечатлительная дурочка. — Лестно, что ты обо мне такого высокого мнения, — ледяным тоном ответила Гай, — но ты немного ошибся: я, может, и не впечатлительная, но явно дура. Мне по наивности казалось, что я иду с тобой на свидание. Спасибо, что осветил моё предназначение гипотетического покупателя хотя бы постфактум. На этом моменте полагалось развернуться и уйти, топнув каблучком. Гай именно так и намеревалась сделать. Она уже даже начала разворачиваться, но тут в неё совершенно абсурдным образом спикировал голубь. От неожиданности мисс Принц отшатнулась назад и попала прямо в объятия Евгения. — О, а голубь-то Министерский, — глубокомысленно изрёк он, прижимая Гай к себе.

***

Ночь из-за опоздания на развод мостов Гай пришлось провести у Евгения. Это было вынужденно, но не то чтобы неприятно. Быт простого русского мага поразил её – до этого она никогда не была в коммунальной квартире. Но даже картонные стены не помешали ей провести время так, как она хотела. Утром же, когда Гай с Евгением – он на работу, она – по требованию свалившегося вчера почтового голубя, явились в Министерство, выяснилось, что этот визит – очередной виток чудовищной бюрократии. Гай выдали металлический номерок, который бы больше подошёл гардеробу театра, и велели ждать. На номерке было выгравировано «76». Сидя в очереди, мисс Принц успела в очередной раз укорить себя за решение поехать в Россию. Русские родственники, которые никогда не стремились к встрече с ней, теперь казались такой глупостью. Но Гай мысленно одёргивала себя после каждой такой мысли и ставила в противовес замечательные слова «опыт», «впечатления», «надеюсь-моё-отсутствие-выбесит-Снейпа». Очередь двигалась бодро, но до семьдесят шестого номера было ещё далеко. На обеденном перерыве её навестил Евгений – принёс пирожок с мясом, чай и лекцию о Министерской бюрократии. — …питерские и московские между собой не в ладах – перенаправляют друг другу дела. Это историческое соперничество. Кто главнее? А никто не знает. У них единодушие только в одном – внешняя угроза. А простых граждан гоняют туда-сюда, как бладжер. Тебе ещё повезло, что ты иностранка. Быстро примут, вот увидишь. — То есть я классифицируюсь как внешняя угроза? – Пошутила Гай. Но Евгений не успел ответить – металлический номерок, который Гай положила в нагрудный карман рубашки, раскалился, обжигая, а потом вылетел прочь. Видимо, предполагалось следовать за ним. Мисс Принц махнула Евгению и быстрым шагом отправилась в погоню. Номерок привёл её к какому-то кабинету, трижды ударился в его дверь и стремительно улетел восвояси. Гай внимательно изучила надпись на двери кабинета: «Глава отдела внешней почты. Ропшенский Георгий Максимович». Тут её постигло разочарование – она была уверена, что её вызвали, чтобы получить наконец разрешение на въезд в школу чародейства и волшебства «Колдовстворец». Но вряд ли бы его выдавал ей «почтальон», тем более «почтальон» так называемой внешней, заграничной, почты. Гай решительно толкнула дверь кабинета, натягивая дежурную английскую улыбку. Но колючий взгляд человека за столом заставил её вспомнить, что в России это не принято. Улыбаться. Здороваться, видимо, тоже не входило в привычку, потому что господин Ропшенский, отведя свой колкий взгляд, не говоря ни слова, жестом предложил ей сесть на стул для посетителей. — Так. Так-так, — произнёс Георгий Максимович, пристально разглядывая мисс Принц, сидящую по другую сторону стола. Атмосфера была как на допросе. Не хватало только пресловутой лампы в лицо. Гай, наученная опытом общения с такими людьми, как Снейп и Грюм, терпеливо ждала. — Знаете, госпожа Принц, когда Вы только подали запрос на въезд в страну, я сразу взял Вас на карандаш. Моя бы воля — и духу Вашего не было бы в Петербурге. Георгий Максимович опять замолчал, и Гай посчитала нужным спросить: — Отчего же такая немилость ко мне, господин Ропшенский? Господин Ропшенский смерил мисс Принц взглядом. — Вопросы здесь задаю я, — веско сказал он и наконец перешёл к сути визита: — На Ваше имя пришла посылка. Гай огляделась, однако никакой посылки вокруг не наблюдалось. — Вы думали, я её Вам вручу? — Со сладкой издевкой протянул Георгий Максимович. — Содержимое посылки сейчас в Москве. Тщательно проверяется. А у меня для Вас письмо. Извольте ознакомиться в моём присутствии. Гай посетило чувство дежавю: именно с такими словами Северус вручил ей приглашение в Хогвартс в их первую встречу. Господин Ропшенский, как бы отвечая её мыслям, усмехнулся и покачал головой. — Читайте. Гай послушно разломала печать на полученном от Георгия Максимовича конверте, уже заранее зная, что письмо не от Снейпа — он никогда не запечатывал конвертов на сургуч. Так делала Ирма. «Дорогая Хельга, — писала мисс Пинс, которая в жизни не называла её этим именем, — сегодня в Косом переулке увидела эти серьги и сразу подумала, что они подойдут тебе. Как ты там без нас? Ты же помнишь о том, что я очень люблю ежевичное варенье? Пришли мне баночку — я слышала в России его бесподобно готовят.

Целую, обнимаю,

Твоя тетушка Ирма»

— Как я понял, это подарок от родственников? — спросил господин Ропшенский, как только Гай подняла глаза от письма. — Вы в стране уже больше месяца, но, как мне известно, это первая весточка из дома, да, госпожа Принц? По спине у Гай пробежал холодок. Откуда этот человек знает, что никто из «родственников» ей не писал? Неужели здесь читали всю ее почту? Вслух, однако, она ответила другое: — Моя тетушка очень любит внезапно дарить подарки. Это запрещено? Отошлите тогда серьги обратно в Англию. — Ну что Вы, госпожа Принц, — усмехнулся Георгий Максимович, — мы же не изверги какие-то. Получите свои серьги после полной проверки данного артефакта. А пока можете забрать это. Господин Ропшенский положил на стол небольшую чёрную коробочку размером с ладонь. По внешнему виду она напоминала карманное зеркало или пудреницу. Отвечая на незаданный вопрос мисс Принц, Георгий Максимович произнёс: — Это тоже было в посылке. Вам известно, что это? — Зеркало? — полувопросительно ответила Гай и потянулась к коробочке. — Зеркало, — эхом отозвался Ропшенский. — Зачем тетя прислала Вам зеркало? Гай постаралась как можно более равнодушно пожать плечами. — Не знаю, может быть, это напоминание. Ропшенский подался вперёд и ласково спросил, глядя Гай прямо в глаза: — Напоминание о чем, госпожа Принц? Гай сконцентрировалась на образе Ирмы, какой она запомнила ее в их последнюю встречу на Рождество. Картинка получилась прекрасной. Даже зеркало, лежащее рядом с мадам Пинс, пришлось в тему. — О том, что никто из нас не молодеет, — подавшись вперёд, поведала Гай сокровенную истину этому чертовому лигилименту, который всю беседу считывал у неё поверхностные образы. Жаль, мисс Принц осознала это только сейчас. Понял ли господин Ропшенский, что она его раскусила? — Спасибо за визит, мисс Принц, — сухо произнёс Георгий Максимович. — Вас уведомят о готовности остальной части посылки. Гай кивнула и, сжимая в руках зеркало, вышла из кабинета, а потом прочь из здания Министерства. На улице она зашла в первую попавшуюся открытую подворотню, лихорадочно прикидывая, сколько сейчас времени по Гринвичу. Удостоверившись, что вокруг никого нет, а в Англии сейчас около двенадцати по полудни, она открыла карманное зеркало. На неё из двух стекол под разными углами смотрела бледная рыжая девица с не слишком хорошо убранными в хвост волосами. Гай улыбнулась ей и шепнула: «Ежевичное варенье». Девица тотчас исчезла, сменившись полной чернотой. Гай покорно ждала дальнейшего развития событий. Наконец, минуты через три одна из створок зеркала засветилась изнутри, и знакомый голос произнёс: — А я уж думала, что серьги оказались не так роскошно прокляты, как рассказывал продавец, и эти ищейки всё-таки заметили на их фоне зеркало. Гай расплылась в улыбке. Никогда ещё она не была так рада видеть Ирму, как сейчас. Этот последний месяц в Петербурге, полный всевозможных культурных открытий, но не принёсший никаких зацепок по её родне, кажется, вверг её в хандру. А может, Гай и правда соскучилась. Но Ирме об этом знать было необязательно. — Ну как там в Британии? – скучающим тоном осведомилась она. — Весело, - Ирма проигнорировала тон Гай, явно торопясь рассказать последние новости, - Северус собирается судить квиддичный матч, представляешь! Жаль, что ты пропустишь, он и метла… — Очень жаль, да, - перебила Гай. Ей не хотелось говорить о Снейпе, и она перевела тему. – А я собираюсь в Колдовстворец. Месяц ждала, пока мне оформят приглашение. Вот-вот должны выдать. Так что ты очень вовремя с зеркалом – в Колдовстворец бы точно ничего не дошло, он у чёрта на куличках, куда-то ближе к Китаю. — Ну, удачи, - Ирма тепло улыбнулась, - я скучаю по твоей рыжей шевелюре и её регулярному присутствию в Хогвартсе. Признаюсь в этом первый и последний раз!