Самые близкие

      Маринетт даже удивиться не успела, как Манон, которая что-то увлечённо рассказывала ей последние пять минут, вырвала свою ладошку из её руки и с радостным визгом унеслась в другую сторону.       — Адриан!       — Манон!       Девушка сдавленно пискнула и зажмурила глаза, в душе надеясь, что у малышки есть какой-то совершенно другой знакомый по имени Адриан.       — Привет, Мари!       Дрожа всем телом, Маринетт обернулась в сторону звука, подтверждая свои худшие опасения — в её сторону уверенным шагом направлялся Адриан Агрест с восседающей на его спине Манон.       — Привет, Мари, — снова поздоровался парень, — как дела?       — П-п-ривет, Ад-дриан, — Маринетт глупо захихикала, стремительно краснея, — дела сделаны, в смысле, что всё нормально, мы тут просто вот по парку ходим с Манон, потому что я с ней сижу, когда мадам Шамак занята, да, вот. А что ты тут делаешь? То есть ты, конечно, тут гуляешь тоже, но у тебя же должна быть тренировка до двух часов… Ой! — она хлопнула себя руками по рту, прерывая тираду.       — Эм-м, да, должна быть, — Адриан смутился такой осведомлённости, но быстро забыл об этих мыслях, — просто тренер уехал на соревнования, и у меня внезапно появилось свободное время.       — Поэтому Адриан идёт гулять с на-а-а-а-ми! — заголосила невероятно довольная Манон, выглядывая из-за спины и дрыгая ногами. — Правда, Адриан, правда ведь?       — Если только твоя няня не будет возражать, — улыбнулся он в ответ.       — Я? Возражать? Что ты, с чего бы мне возражать, ты можешь делать всё, что захочешь!       — Ладно, ладно, я понял, спасибо, — улыбнулся Адриан, а Маринетт мысленно отвесила себе очередную оплеуху. — Кто хочет сладкой ваты?       — Я! — Манон подпрыгнула, насколько это было возможно, и пришпорила уже во всю смеющегося Адриана. А когда он двинулся в сторону лотка со сладостями, девчушка исхитрилась потянуть за собой замершую столбом Маринетт, уцепившись за воротник пиджака.

***

      — Ох, Манон! Просто ходячее бедствие!       Маринетт вздохнула — будто бы неугомонной малышке есть дело до её возмущений. Она унеслась с совершенно чистой совестью через секунду после того, как опрокинула на Адриана остатки сладкого молока в наказание за выигрыш в дуэли на сладкой вате.       — Адриан, п-прости, пожалуйста, — бормотала девушка, доставая из сумочки влажные салфетки, — давай я постираю твою рубашку и верну завтра в школе?       — Боже, Мари, ты что! — рассмеялся парень в ответ. — Это же просто вещь! — он взял из рук одноклассницы салфетку и затёр неяркое пятно. — Вот и всё, не стоит так переживать.       Адриан улыбнулся, стирая вместе с пятном все здравые мысли из головы Маринетт. Вопрос с её губ сорвался раньше, чем она успела осознать его.       — Почему ты здесь?       — В смысле? Ты всё-таки против?..       Маринетт с радостью бы дала себе пинка, но это выглядело бы ещё более странно.       — О, что ты, нет. Прости, я имею в виду, неужели у тебя нет других дел? То есть, нет, погоди, я хочу спросить, почему ты возишься с Манон? Разве тебе не хочется просто отдохнуть лишние пару часов? Ты ведь постоянно занят, это должно жутко выматывать, — девушка прервалась, чтобы вдохнуть, — а ты тратишь свободное время… ну… вот так.       — Тише, тише, — Адриан положил руку на плечо подруги и с улыбкой пронаблюдал, как она стала ещё чуть более красной. — Я, если честно, очень люблю детей, проводить с ними время. — Он с такой нежностью посмотрел на площадку, где резвилась малышня, что Маринетт забыла дышать. — Вот уж кому наплевать, кто я такой. Чаще всего только дети могут спокойно со мной общаться, не теряя голову или дар связной речи в первые же минуты, — Адриан хитро улыбнулся, глядя на рассердившуюся девушку.       — Терять голову? Терять дар речи? — вспылила Маринетт, вскакивая на ноги. — Да мне, к твоему сведению, вообще наплевать, что тебя полмира знает! Я просто влюбилась в твою доброту и отзывчивость, а не в хорошенькое личико и состояние папы! А говорить я нормально не могу, потому что боюсь сболтнуть лишнего!             ОЙ.       Такой ужас, как сейчас, Маринетт не испытывала ни в одной битве с акумами. Она задрожавшими руками закрыла лицо и уже приготовилась плакать, как почувствовала мягкое прикосновение к запястьям и осторожные слова:       — Мари, ты мне тоже очень нравишься. Будешь моей девушкой?       Когда до Маринетт дойдёт, что она только что услышала и, главное, кто ей всё это сказал, она будет… жутко ругаться, потому что «я чуть от стыда не умерла, а тебе хиханьки!», и совершенно не станет обращать внимание на оправдания Адриана, ведь ему «всё это не знакомо, что бы я делал в случае отказа?» до тех пор, пока со всех ног несущаяся к ним Манон не споткнётся, точным движением врезаясь в Маринетт, тем самым не менее точно впечатывая её в улыбающегося Адриана.       А когда девчушка подмигнёт, убегая, он вновь убедится, что дети — самые искренние создания.

***

      Мадам Шамак дважды потёрла глаза, когда увидела, кто привёл домой её дочь.       Когда Адриан оставил свой номер телефона и попросил писать ему смс, если понадобится посидеть с Манон, женщина нашла в себе силы только кивнуть. Нет, ей, конечно, приходилось работать со знаменитыми людьми, в том числе и с обоими Агрестами, но чтобы сын самого Габриэля просил разрешения быть няней для её дочери?..       Манон согласилась отцепиться от Адриана только благодаря его обещанию ещё не один раз с ней погулять. Всю дорогу до дома Маринетт подкалывала своего — огосподибоженеужелинаконецто — парня, что он в корыстных целях предложил ей встречаться. Адриан смеялся и неразборчиво бормотал что-то о шпионских задатках девушек.       Маринетт в итоге окажется права, потому что понять, кто с кем гуляет, было сложновато.       Вот вроде бы Адриан ведёт её и Манон в парк, а вот уже она сидит рисует в тенёчке, пока взрослый, казалось бы, парень бесится на детской площадке с малышнёй.       Маринетт смеётся, пополняя телефон тоннами фотографий. Особенно ей нравились те, на которых Адриану пришлось катать на спине всю ораву по очереди под визги «А нечего было делать самые лучшие куличики, дядя Агрест!»       Определённо, Адриан обожает детей. Маринетт думается, что он будет превосходным папой, и она дико краснеет как раз тогда, когда парень, тяжело дыша, ложится рядом, удобно устраивая голову на её коленках.       — О чём думаешь, Мари?       — Об Эмме, Льюисе и Хьюго, — выпаливает в ответ девушка и тут же снова зажимает рот. Адриан смеётся в ответ, вскакивая на ноги, звонко целует её в щёку и добавляет:       — Вторую дочку Анной* назовём, ладно?       А потом, хитро улыбнувшись, исчезает в толпе детей, оставляя бледную шокированную Маринетт наедине со своими мыслями.

***

      Комната Адриана стала для Манон персональным игровым комплексом, эдакой спорт-площадкой для дождливой погоды. Парень даже соорудил страховку для неё на скалодроме, чтобы не свалилась ненароком. А его библиотека пополнилась некоторыми детскими книжками — при всей своей гиперактивности, Манон очень любила слушать, как Адриан читает ей сказки по ролям с Маринетт. Натали часто находила их обнявшимися, дремлющими на диване.       Комната Маринетт превратилась в королевство принцессы Манон стараниями и упрашиваниями Адриана — он оборудовал царский уголок, притащив небольшой стол и накупив игрушечной посуды и чайных сервизов. Адриан сидел с Манон, Маринетт спокойно занималась своими делами, приглядывая за пьющими чай царём и принцессой, и тихо радовалась спокойствию, обещавшему отсутствие разбитых коленок и локтей. Немного задевало только то, что Манон не удосужилась позвать её на «чаепитие», но это быстро исправилось кружкой горячего шоколада и настоящим десертом, поедая который Мари не преминула показать язык.

***

      Маринетт помогала родителям внизу, когда королевская чета грациозно восседала за небольшим столом, над которым торчали коленки царя. С минуты на минуту должна была прийти мадам Шамак, поэтому трапеза подходила к концу.       — Адриан, — серьёзно начала девчушка, отставляя от себя воображаемо опустевшую чашку, — когда я вырасту, я хочу выйти за тебя замуж.       Адриан поперхнулся воображаемым чаем.       — Прости, малышка, — он мягко улыбнулся, погладив её по голове, — я тебя очень люблю, но я уже решил, на ком женюсь, да и староват я для тебя.       — Ну и кто она? — Манон насупилась, обиженно сморщив носик. — Я её знаю?       — О, прекрасно знаешь, — ещё шире улыбнулся Адриан, едва слышно произнося имя.       Маринетт никак не могла понять, почему Манон на неё обижается. Малышка гордо забралась к Адриану на руки, требуя доставки вниз к пришедшей маме, а перед уходом смерила девушку оценивающим взглядом и удалилась, не удостоив её даже простым «пока».       Адриан смеялся до слёз, отказываясь объяснять причины такого поведения Манон.       В следующий раз, когда с девочкой надо было посидеть, Адриан был занят, и это оказалось почти катастрофой.       Манон наотрез отказывалась оставаться с Маринетт даже после того, как Адриан позвонил и попросил побыть с ней до его приезда. Ситуацию спасла Аля, которая в памяти малышки осталась волшебным единорогом. Пользуясь всеми своими навыками разговора с детьми, Аля смогла выведать, откуда взялась смертельная обида. Маринетт побила рекорды красноты, когда узнала, чем провинилась.       Манон кое-как простила Мари, когда примчавшийся мирить подружек Адриан лично пообещал, что позаботится о том, чтобы у неё был замечательный муж. Обязательно такой же, как он.

15 лет спустя

      Маринетт заинтересованно наблюдала, как пятилетняя Эмма возится вокруг Адриана. Судя по всему, Хьюго отказался от парикмахерских услуг сестры, как обычно спрятавшись за маму и отмазываясь тем, что он уже большой. Ему недавно исполнилось десять, поэтому спорить Эмма не решалась.       Тем более, она прекрасно знала, что является личным и самым любимым стилистом папы.       Адриан степенно сидел за розовым столом, чинно попивая воображаемый чай. На его голове красовалось штук семь хвостиков, завязанных цветастыми резиночками, две заколки с божьими коровками, а на лоб ниспадала тонкая кривая косичка, заплетённая из более длинной чёлки. Маринетт снова не позвали на чаепитие, но она уже как-то привыкла к такому, поэтому вместе с Хьюго пила сок с булочками, дразня ароматами голодного после работы Адриана.       — Папочка! — начала Эмма, подливая ещё чая и показывая серьёзный настрой.       — Да, принцесса? — Адриан внимательно слушал, изо всех сил стараясь не думать о вкуснейшем запахе, который слышался от притихших сзади жены и сына.       — Папа, когда я вырасту, я хочу выйти за тебя замуж!       — Милая, — улыбнулся Адриан, — я очень сильно тебя люблю, но я уже женился на твоей маме.       — Вот как, — пробормотала Эмма, скосив взгляд на маму-разлучницу, — ладно-ладно.       — Эмма! — притворно возмутилась Маринетт. — У тебя будет свой муж, нечего на моего засматриваться.       — И правда, Эм, — вмешался Хьюго, нацепив умное выражение на пухлое личико, — я же не пытаюсь жениться на маме!       — Пытался, — засмеялся Адриан, подхватывая дочь на руки и пересаживаясь на диван, — ты просто этого не помнишь. И обижался на меня два дня, когда я сказал, что мама уже занята.       Мальчик насупился и отвернулся, спрятав красные щёки в ладошках.       — Принцесса, — Адриан повернул к себе развалившуюся Эмму, — ты же не станешь дуться?       — Не буду, папочка. Я вас слишком сильно люблю, и… — малышка задумалась на минутку, — всё равно только мама знает, где лежат конфеты. Если я на неё обижусь, то не смогу попросить.       В ту же секунду, звонко смеясь, Эмма вскочила с дивана и выбежала из комнаты, утаскивая вяло сопротивляющегося Хьюго за собой.       — Я иногда сама себе завидую, что у меня такой замечательный муж, — улыбнулась Мари, устраиваясь под тёплой рукой Адриана. — Придётся привыкнуть к тому, что тебя пытаются отбить! — Она хихикнула, глядя на его растерянность. — Просто я уверена, что Анна Агрест-младшая тоже сочтёт тебя идеальным кандидатом.