Самые близкие

      Маринетт сползла по стене кладовки и уткнулась лицом в колени, пытаясь не вслушиваться в шум за закрытой дверью.       — Тикки, скажи, что я не самая неудачливая Ледибаг из всех, — прогудела она в колени. — Не только же у меня были враги?       — Вирджинию чуть не сожгли на костре лет триста назад, — вяло отозвалась Тикки, лежащая ничком прям на грязном полу. — У неё тоже была такая доброжелательная знакомая, как твоя Лила.       Маринетт громко фыркнула. Конечно, это сейчас она поняла, с чего вдруг Лила повинилась во всех своих поступках и захотела с ней дружить. До сих пор непонятным оставалось то, каким образом она на это согласилась и чем думала, когда заставила дурниной кричащую интуицию заткнуться и попытаться дать Лиле шанс.       — И чем все кончилось? — спросила Маринетт, в большей степени в данный момент размышляя не о судьбе несчастной Вирджинии, а о том, что Лила провернула хорошо спланированную операцию по сживанию её со свету. Самым дурацким было то, что Маринетт собственной персоной этому охотно посодействовала.       — Палач умер за день до казни, — Тикки перевернулась на спину, раскинув лапки. — Кот Нуар клялся, что от холеры, я до сих пор уверена, что холера прокралась в дом палача и подсыпала ему яд в ужин.       Нервный смешок сам собой сорвался с губ Маринетт при упоминании Кота Нуара. Сейчас он ей позарез нужен был, пусть даже в комплекте с дурацкими шуточками, потому что она понятия не имела, как быть в этой ситуации.       Раздавшийся прямо над головой стук в дверь чуть не заставил Маринетт подавиться собственным колотящимся в горле сердцем.       — Моя Леди, ты здесь?       

***

      Когда Адриан вошёл в класс, о чём-то болтая с Нино, он краем глаза заметил белый конверт на своей парте. Беглый осмотр остальных столов без отрыва от разговора позволил расслабиться — конверты лежали везде, так что Адриан уверился, что там скорее всего просто что-то учебное, и был спокоен ровно до того момента, пока не открыл конверт. На мгновение зазвенело в ушах, но этот звон оказался всего лишь уведомлениями на телефонах одноклассников. Достав свой мобильный из кармана, Адриан машинально открыл всплывший значок.       «Лила Росси опубликовала новую запись»       Он пролистал фотографии, распечатанные копии которых были заботливо разложены по конвертам заранее, едва не зарычал.       «Всеми Любимая Ледибаг оказалась заигравшимся подростком! Она врала нам всем!» — гласила надпись под видео, во всей красе демонстрировавшим трансформацию Ледибаг в Маринетт. Адриан так резко на неё обернулся, что закружилась голова. А Маринетт, привыкшая видеть в людях хорошее, пусть даже такового в них самую малость, держала в руках телефон с разоблачительным видео и смотрела в пустоту потерянным взглядом.       Лила вплыла в класс с выражением абсолютного торжества на лице. Адриан видел, как у Маринетт задрожали руки, когда она, тихо извинившись перед Альей, закинула в сумку единственную тетрадку, которую успела выложить, и медленно вышла из класса, не удостоив Лилу даже взгляда.       — Я так рада, что смогла вывести эту обманщицу Ледибаг на чистую воду, — защебетала Лила, оправившись от мимолетной растерянности. Адриан вдруг понял, что она явно ждала скандала и хоть какого-то выпада со стороны Маринетт, и решительно встал со своего места. — Она столько времени вас дурачила, так искусно лгала всем вам, тем, кого называла друзьями! Адриан! — воскликнула она, ухватив его за запястье. — С тобой все хорошо? Я понимаю, как тебе нелегко, ведь ты считал, что Маринетт твой друг, а она предала теб…       — Иди ты к черту, Лила! — рявкнул Адриан и вырвал руку из её пальцев так резко, что на коже проступили красные полоски от ногтей. — Когда же ты уже подавишься своей желчью и враньём?       Оставив Лилу стоять с открытым ртом, он вышел из класса под тихое «Вау, бро» от Нино и хлопнул дверью так, что столпившиеся около кабинета ученики расступились, освобождая ему дорогу.       Завернув за угол, Адриан выпустил Плагга из кармана, молча ожидая совета, но тот лишь пожал плечами, прижав к голове уши.       — Нужно попробовать её раньше найти, — решил Адриан, глядя на то, как народ бросается врассыпную, узнав, что сенсация убежала из-под носа. — Плагг, ты сможешь почувствовать квами Маринетт?       Коротко кивнув, квами закинул в рот протянутый кусочек сыра и свернулся в клубок, концентрируясь. Адриан собрался пару минут поразмыслить над сложившейся ситуацией, но Плагг встрепенулся.       — Где-то на четвёртом этаже, — он ткнул лапкой вверх. — Там я тебя приведу к ней.       Что же, решить, как относиться к открывшейся тайне, успеется потом. Возможно, даже вместе с Маринетт.       Преодолев два пролёта в несколько мгновений, Адриан едва не впечатался в массивные перила, повернув не в ту сторону. Плагг хлопнул себя по лбу, поворчав что-то о проблемах определения сторон, и прикрыл глаза.       — Туда, — он ткнул лапкой в сторону хозяйственных помещений. Получается, квами Маринетт тоже умеет открывать замки. — Всё, пришли, — едва слышно сообщил Плагг, зависнув у самой дальней двери.       Команда трансформации осталась на прикушенном языке. Занеся руку для стука, Адриан переглянулся с Плаггом, и тот согласно кивнул.       — Моя Леди, — позвал Адриан негромко, — ты здесь?       

***

      Распахивая дверь кладовой и бросаясь в руки Кота, неважно как нашедшего её настолько вовремя, Маринетт не думала ни о чём. Ну, может, капельку о том, что даже если Кот и разочаруется в ней, то уж в обиду точно не даст и сначала поможет, а потом уже… Но уж никак не о том, что снаружи её поймает в объятия Адриан Агрест.       Поймает и откажется отпускать.       — Тебе надо успокоиться, Маринетт, — твёрдо сказал он. — А потом уже мы решим, что делать дальше.       — Я такая ду-у-ура, — протянула Маринетт в его плечо, — может быть всё было бы хорошо, если бы я просто проигнорировала это…       — Ох, детка, — цокнул Плагг, когда закончил ворчать об идеально подходящих друг другу дураках, — тебе бы никто не поверил, и ты сама это знаешь.       Отстранившись, Маринетт увидела, как Адриан согласно кивает, поджав губы. Она резко вздохнула, и будь это любой другой день, уже давно бы плакала навзрыд. Но нет — мнимая дружба с Лилой вымотала её настолько, что сил уже не осталось ни физических, ни душевных.       Маринетт выбралась из объятий Адриана и сжала переносицу, бродя туда-сюда. Теперь уже точно нет смысла всё опровергать — она только выставит себя ещё глупее.       — Как твой ушиб? — вдруг спросил Адриан, и она в этот момент заметила, что вместо обычной футболки на нём сегодня поло с воротником-стойкой и длинным рукавом.       Вскинув голову, чтобы взглянуть ему в глаза, Маринетт поняла, что думают они об одном и том же.       Что ж, раз народ так жаждет правды, они её получат.       

***

      Множество учеников стояли с телефонами наизготовку — кто-то подпрыгивал от нетерпения, кто-то хмурился. Лила кусала губы, пытаясь сдержать злую ухмылку. Алья и Хлоя взволнованно переглядывались — они знали, что Ледибаг… Маринетт не сбежит.       Когда открылись парадные двери коллежа Франсуа Дюпон, галдящая толпа резко умолкла — вместо одной сенсации на ступени вышли сразу две.       Как и во время сражения, Кот Нуар крепко держал за руку свою напарницу, но потом позволил Маринетт выйти немного вперёд.       — Полагаю, здороваться бессмысленно, да и не очень-то хочется, — непривычно жёстким голосом произнесла она. — Надеюсь, вы довольны, что несравненная Лила Росси раскрыла мою тайну, поставив под удар мою семью и друзей. А чему вы так удивляетесь? — Маринетт театрально вскинула брови, когда по толпе прокатился возглас непонимания. — Вы думаете, я просто так скрывала свою личность? Думаете, это легко, врать дорогим людям?       Хлоя больно ткнула Алью в рёбра, чтобы та «закрыла, наконец, рот и начала трансляцию в блог».       Резко обернувшись в сторону Лилы, давно стоящей с телефоном, Маринетт сделала пару шагов.       — Это, пожалуй, легко, когда кроме лжи в твоей жизни ничего нет, — склонив голову, сказала она. — Может, тогда ты сможешь врать лучше, чем я? Кот, помоги, пожалуйста.       Коротко кивнув, Кот подошёл к Маринетт и осторожно стянул через её голову просторный джемпер, являя столпившимся налившуюся цветом гематому, покрывшую всё тонкое девичье плечо и предплечье. Поморщившись, Маринетт немного задрала футболку — сине-фиолетовые разводы начинались где-то под рёбрами и уходили вниз под линию просторной юбки.       — Может, Лила, ты лучше меня сможешь врать родителями, почему их спокойной домашней девочке вдруг до слёз больно двигать рукой? — громко спросила она, снова обернувшись на растерявшуюся одноклассницу. — Или поделишься идеей, что сказать маме, если она увидит это?       Задрав юбку — не слишком высоко, конечно, не настолько она хотела поставить Лилу на место, — Маринетт повернулась к толпе и позволила рассмотреть покрывшуюся коркой кожу, которую свезла несколько дней назад во время сражения.       — Может, у тебя есть желание быть на моём месте? — снимая серёжки, поинтересовалась Маринетт так, будто спрашивала о любимом соке. — Что скажешь, Лила Росси, согласна ли ты заменить меня на посту Ледибаг? Возьми, — она подошла к Лиле, доверительно протягивая серьги на раскрытой ладони. Лила отшатнулась, едва не выронив мобильный. — Возьми, ты же этого хотела?       — Мой талисман тоже можешь забрать, — неслышно подойдя, сказал Кот, снимая кольцо. — Может быть, ты будешь лучше нас обоих?       Адриан Агрест, появившийся из зелёной вспышки и протягивающий Лиле кольцо Кота Нуара, непременно произвёл бы фурор, будь ситуация немного другой. Рокот толпы нарастал — ещё бы, всю спину Адриана, скрытую лишь простой борцовкой, покрывало множество мелких синяков.       — Только имей под рукой обезболивающие, — буднично заметил он, потуже завязывая поло на поясе. — Падать обычно больно.       

***

      Когда Лила позорно сбежала, Адриан и Маринетт осели на ступеньки, привалившись друг к другу. Толпа ещё некоторое время стояла в задумчивости, пока дело в свои руки не взяли Алья и Хлоя, мигом перетянув на себя внимание и позволив друзьям улизнуть.       Входя в пекарню и втаскивая за руку Адриана, сопротивляющегося то ли на самом деле, то ли для приличия, Маринетт ожидала чего угодно, кроме двух чашек фирменного маминого какао на столе и фирменного ворчания папы «Ну можно же было не задирать одежду, ты же приличная девочка, Маринетт!».       Что же, разговор за чашкой чего-нибудь тёплого обещает быть куда приятнее.