Калькутта

***

      В машине глубоко задумавшись, вот уже второй час сидел Шахрукх, комкая в руках сигарету. Он вспоминал тот злосчастный день, что послужил причиной ссоры с Каджол. Сколько бы времени не прошло, но их отношения каждый раз напоминают ему мину замедленного действия.       Кхан усмехнулся. Он так давно не видел свою Каджол… Сначала этот Аджай постоянно крутился рядом, не давая им встретиться, потом за него клещами вцепилась Гаури, каждый раз раздражая своими вопросами. И вот сейчас, когда они имели хоть какой-то шанс на встречу, Гаури явилась на эту злосчастную премию.       Вспоминая тот момент, когда он увидел рядом со своим местом Гаури, Шахрукх дорого бы отдал, чтобы не встречаться с ней в тот момент. Огромная толпа журналистов, камеры, фанаты. Столько глаз, он не мог повести себя иначе, а только смиренно сел рядом, игнорируя Гаури, так приторно улыбавшуюся рядом, всеми фибрами своей души. Оказывая знаки приличия всем без исключения, Шахрукх быстро забыл, что жена вообще присутствует на мероприятии, вспоминая о ней, только когда колючий взгляд впивался в спину.       Кхан с трудом отсидел на той церемонии, молясь всем богам, чтобы она поскорее закончилась, и не знал ещё тогда, какой сюрприз его ждёт дома, в виде очередной вечеринки.       В тот вечер одному ему остаться удалось далеко не сразу, будучи вынужденным, развлекать гостей разговорами, он освободился только к глубокой ночи, плавно переходящей в раннее утро. Тогда его и застал тот злосчастный звонок.       - Шахрукх, что это было? – раздался ледяной голос Каджол в трубке.       - Что такое? Ты не в духе? – не знал, что ответить на такой тон и на такие вопросы Шахрукх.       - Я только что встала, открыла почту, и что я вижу? Ты с Гаури вышел в свет! И ты ещё спрашиваешься, что такое?! – вдруг взорвалась Каджол. Она с трудом сдерживала гнев, что рвался наружу.       - Да что в этом такого? Я не могу прийти на церемонию награждения с Гаури? – возмутился Шахрукх, какая-то часть его даже была довольна такой реакцией Каджол. Он был рад, что она так ревнует. Но другая часть желала показать ей, что ему также больно видеть её с Аджаем. – Помнится, ты вполне легко совершаешь выходы со своим Аджаем. Да и на отдых вы так мило ездили вдвоём.       - Что ты сказал?! Да как ты смеешь? Я что, должна одеть паранджу, запретить Девгану смотреть в мою сторону и не появляться на улице, пока ты не соизволишь дать мне разрешение?! Я не могу выйти на религиозный праздник, чтобы провести его с семьей?! Я должна слушать твои бесконечные «прости» и ждать, пока ты обратишь на меня внимание?! Каждый раз, по первому зову я бегу к тебе, а ты так мне платишь взамен? Не сравнивай меня со своей Гаури! Я видела эти фотографии, как вы сидели за одним столом. Как мило беседовали. Если это то, чего ты хочешь, тогда зачем тебе я?! У тебя есть прекрасная женушка, которая так и тает под твоими взглядами! Я никогда не стану такой как она, даже и не надейся! И вообще, мы не ездили никуда вдвоём, там была куча родственников и этого просили дети! – крикнула в трубку Каджол, отключаясь. Она со злостью швырнула телефон на диван, не давая вставить Кхану и слова. Эти фотографии и его слова так задели Каджол, что она была готова разнести всё в пух и прах, стоило только услышать его голос.       Шахрукх, молча, смотрел на трубку, не понимая, какая муха укусила Каджол. Он понимал, что она увидела его вчерашний выход, но он даже не успел ответить и слова, объяснить как всё было, как она просто повесила трубку. И эти слова, что вылила на него Каджол, так больно ранили его сердце, что звонить первому и извиняться казалось слишком унизительным. Если она действительно так считает… Шахрукх отказывался верить в это.

***

      - Что такое, Шахрукх? Что такой грустный? – насмешливо спросила Гаури, проходя мимо Кхана, сидевшего в гостиной с телефоном в руках. Видя его состояние и сложив два и два, она поняла, в чём проблема. Её план сработал, и она самодовольно хмыкнула. – Собирайся, к Ранбиру пора.       Фыркнув в ответ, Шахрукх с трудом удержался, чтобы не запустить следом за ней телефоном. Молча поднявшись, он сбежал в библиотеку, чтобы только не видеть её злорадного лица. Теперь он понял, что это был её план, и он, похоже, сработал. Каджол не выходила на связь. А позвонить первым не позволяла гордость. Проведя первую половину дня за работой, он каждые пятнадцать минут проверял телефон в надежде на письмо, но ничего не было и он, просто молча, темнел лицом.       «За что?» - крутилось в его голове каждый раз, когда он пытался понять поведение Каджол. Он прекрасно понимал её возмущение, он и сам просмотрел эти снимки, видео. Но он не мог понять, что на неё нашло, зачем она наговорила всё это, словно копила в себе не один день.       Подъезжая к дому Ранбира, поздравляя именинника, Шахрукх был несказанно счастлив, что удалось избежать столкновения с Гаури. Её лицо он видеть хотел в последнюю очередь. Размышляя за стойкой бара, снова и снова прокручивая в голове слова Каджол, он каждый раз пытался найти объяснение, но его просто не было. Допив залпом то, что было в бокале, он взял телефон, разглядывая экран, на котором был Абрам. Тепло улыбнувшись, он зашел в Твиттер, и не поверив своим глазам, медленно выпрямился на стуле. Каджол оставила сообщение.       Быстро прочитав послание и соскочив со стула, он не знал, куда бежать, чтобы побыстрее смотаться отсюда. Хотелось увидеть её немедленно. Чтобы сказать, что он простил её, и чтобы она не наговорила, он всё равно её любит, что бы ни случилось. Разыскивая глазами Ранбира, чтобы проститься с хозяином, Шахрукх наткнулся на красноречивую картину, где Гаури, едва стоя на ногах, разбила бокал об пол, отталкивая заботливые руки охранника от себя.       Тяжело вздохнув, Шахрукх направился к супруге, с трудом сдерживаясь, чтобы не схватить её за шкирку, повел к машине, на ходу извиняясь перед гостями. Погрузив сопротивляющуюся Гаури, и усаживаясь рядом, Кхан велел ехать домой. Встречая вспышки камер, отворачиваясь от объективов, они с трудом пробились через толпу, и уже через некоторое время оказались у Манната. Оставляя пьяную супругу на попечение прислуги, он кинулся обратно к машине, с твердым намерением увидеть Каджол. Получив весточку от неё, он не мог больше ни о чём думать, только бы увидеть как можно быстрее, только сейчас понимая, как же сильно он по ней соскучился.       Подъезжая к дому в Джуху, Кхан быстро набрал номер, не желая общаться через смс. Слушая гудки в трубке, он нервно стучал по рулю.       - Да? – раздался усталый голос на том конце.       - Каджол? Это я, - решительно начал Кхан, но нервозность проскальзывала в каждом его движении. – Я возле дома. Выйди, поговорим.       - Что? Где ты?! – подскочила Каджол, выбегая на балкон, замечая машину Кхана, едва выглядывающую из-за угла соседнего дома. – Ты что делаешь? С ума сошел? А если тебя заметят?       - Да, сошел. От любви к тебе. Я не могу так больше, прости меня. Выйди, я хочу тебя увидеть, - простонал в трубку Кхан, сползая вниз.       - Ты что, пьян? Я с места не сдвинусь, Шахрукх. Ты думаешь, что просто сказал «прости» и всё? Прощение ещё заслужить надо. А ты ещё не сделал ничего, чтобы заслужить его. Вот когда будешь готов, позвони, так поговорим. А мне нужно готовиться к празднику, в отличие от тебя, я праздную не пьянку, а молюсь Богине, - выговорившись, Каджол повесила трубку, не удержавшись от улыбки. Она мучилась эти дни, коря себя за несдержанность. С трудом преодолев свою гордость, она опубликовала эту цитату, передавая Кхану ход. И тот не заставил себя долго ждать, тут же оказавшись под дверью, умоляя выйти. Но, не собираясь сдаваться так легко, она решила проучить Шахрукха, заставляя помучиться чувством вины. И вот сейчас, его голос, словно бальзам на душу, грел её сердце. Она так соскучилась по нему, словно не видела целую вечность. В сердцах ударив по рулю, Кхан бросил телефон на соседнее кресло, зарываясь руками в волосы. Каджол не собиралась сдаваться и прощать так просто. Он не знал, что и придумать, решение не виделось возможным. Посмотрев на телефон и поборов желание снова набрать номер, он с силой нажал на газ, выезжая на дорогу. Покидая район, Шахрукх посмотрел на дом Каджол в зеркало заднего вида, и ему показалось, что на одном из балконов он увидел фигурку, провожающую его машину взглядом. Улыбаясь безумной улыбкой, и добавляя газу, он решил, во что бы то ни стало найти выход, и добиться прощения любимой, чего бы это не стоило.

***

      Слоняясь снова по площадке, которая уже давно смешалась с домом, Шахрукх уже который день пытался найти решение проблемы, но в голову не лезла, ни одна идея. Позируя очередному фотографу, он смотрел на всех своим затравленным взглядом, не в силах изобразить подобие улыбке. Ловя на себе, то и дело, озабоченные взгляды окружающих, он равнодушно встречал их вопросы, отмахиваясь от ответа. Глядя в инстаграм, на нарядные фотографии Каджол, восхищаясь её умением держать лицо на публике, он мог только грустно улыбаться, желая оказаться рядом.       Так Кхан медитировал уже не первый час, когда к нему подошел режиссер с очередным вопросом.       - Ну, что ты думаешь, Шахрукх? – закончил свою речь Ананд, обращаясь к Кхану.       - Что? – не понял тот, не услышав и слова.       - Ты опять где-то витаешь, - покачал головой тот. – Я говорю, что можно было бы пригласить какую-нибудь актрису для клипа. Ты должен будешь показать себя во всей красе, чтобы был видел контраст. Что скажешь?       Задумавшись над словами режиссера, Шахрукх долго пытался понять, о чём тот говорит. И постепенно, догоняя смысл его слов, в голове зрел план, от которого сердце стало биться быстрее. Решая на ходу, что он сможет сделать сразу, Кхан быстро обратился к мужчине.       - Ананд, ты гений! Так и сделаем. Только пригласим не одну, а несколько. Я даже знаю кого. Приглашай всех, кого захочешь, всех актрис кто снимался со мной. Только одну я беру на себя, - подмигнул Кхан, вскакивая с места, растворяясь в неизвестном направлении. Проводив актера взглядом, режиссер только поразился перемене в настроении мужчины. Не понимая, что он такого сказал, Ананд продолжил работу со сценарием, решая кого позвать.

***

      Шахрукх не мог перестать улыбаться, радуясь, что праздник Дашара так удачно совпал. «В отличие от тебя, я не праздную пьянку, а молюсь Богине», - эти слова запали в душу Шаха. Как он сразу не понял, что нужно сделать, чтобы найти путь к её сердцу. Шахрукх в сердцах хлопнул себя по лбу. Опубликовав пост, поздравляя всех с праздником, Шахрукх усилием воли заставил себя набрать другой номер, прекрасно зная, что Каджол трубку не возьмет.       - Тётушка Тануджа? Как ваши дела? – радостно начал Кхан, стоило услышать «Алло» на том конце. – Я в порядке, не удивляйтесь так сильно. Я звоню, чтобы поздравить Вас с праздником.       - Шахрукх, ты точно здоров? Ничего не случилось? Так странно слышать это поздравление от тебя, - озабоченно спросила женщина, но поглядев на сидящую рядом дочь, поняла, в чём дело. Она уже который день наблюдала кислую улыбку Каджол, и теперь причина её настроения разговаривает с ней по телефону. – Кстати, Каджол рядом, поговори с ней.       Не слушая возражений, Тануджа впихнула телефон в руки дочери, и удаляясь из комнаты, одним взглядом показала, чтобы та сменила гнев на милость.       - Каджол? – раздался взволнованный голос в трубке.       - Да, Шахрукх, это я. В чём дело? – нервно сглотнув, ответила она.       - Я звоню, чтобы поздравить тебя с праздником. Пожалуйста, прости меня. Это всё, что я хочу сказать. С праздником, родная. Я сегодня был в храме… - продолжал Кхан, боясь, что она сейчас прервет или бросит трубку.       - Где ты был? – не поверила ушам Каджол.       - Я был в храме, - повторил Кхан. – Я молился за тебя, за твоё здоровье. Твоё, и наших детей. Ты знаешь, я так давно там не был. Но со звоном колокола, мою голову посетила мысль. Ты так прекрасна, когда молишься. Воздух вокруг тебя словно сияет. И сегодня, рядом с собой я словно увидел тебя. Ты стояла рядом и молилась вместе со мной. Ты учила Абрама как держать руки, и говорила, что нужно делать. Я правда, видел тебя рядом…       - Шахрукх, - всхлипнула Каджол, понимая, что слезы сами текут по её щекам, без её ведома. – Пожалуйста, перестань.       - Что такое? Ты плачешь, Каджол? Что случилось? – заволновался Кхан.       - Всё хорошо, просто твои слова, - улыбнулась сквозь слёзы Каджол. – Она попали в самое сердце.       - Так значит, я прощён? – радостно воскликнул Кхан.       - Прекрати, - рассмеялась она. Как можно держать обиду на этого мужчину, когда он знает её как свои пять пальцев. Она давно его простила, но признаться первой было выше её достоинства. – Ты и сам знаешь.       - Каджол?       - Что?       - Ты ведь знаешь, я готов на всё ради тебя, - улыбаясь, выдохнул Кхан в трубку. – И ещё, Ананд решил сделать песню для фильма с актрисами Болливуда. Ты первая в списке. Отказы не принимаются. Я буду ждать тебя завтра в павильоне.       Каджол едва не задохнулась от возмущения. Как можно было дать согласие, не спросив её. Она должна была подумать, а тут всё решили без неё.       - Каджол?       - Ну что ещё? – взволнованно спросила Каджол, пребывая в раздумьях.       - Я люблю тебя, - прошептал Шахрукх, отключаясь. Слушая короткие гудки, Каджол не сдержавшись, широко улыбнулась. Несмотря ни на что, она так ждала этого звонка и была согласна на всё, что он предложит.

***

      Съемки шли полным ходом, снимая то одну, то другую актрису, Ананд ходил весь в мыле, меняя кадр, за кадром. Все на съемочной площадке бегали, словно на пожаре, чтобы успеть всё сразу. И только Шахрукх и Каджол, расположившиеся в дальнем углу мало обращали внимания на кутерьму.       - Давай, сделаем селфи, - предложил Кхан, с трудом сдерживаясь, чтобы не обнять её прямо здесь, при всех.       - Ты не устал ещё позировать на камеру? – засмеялась рядом Каджол, стреляя в его сторону глазами. Кадры с её участием уже отсняли, но Шахрукх строго на строго, запретил покидать площадку без него. Для верности, постоянно находясь рядом. – Вон, Рани идет, снимись с ней.       - Только если ты встанешь рядом, - глянул на неё Кхан, подзывая Рани к ним. – Давай сделаем селфи на память, когда ещё встретимся.       Преобняв Рани, Шарукх глянул в объектив, и, не увидев Каджол, обернувшись, посмотрел на неё. Увидев просьбу в его глазах, она сдалась. Подойдя со спины, она прижалась к нему всем телом, кладя голову на плечо. Чувствуя, как напрягся Шахрукх, она звонко засмеялась, ловя вспышку.       Благодаря Рани за кадр и отпуская её своей дорогой, Шахрукх не выпускал руку Каджол их своей.       - Ты что творишь? Хочешь, чтобы вся съемочная площадка разбогатела на пару миллионов? Только так я смогу заставить всех сохранить в секрете то, что я сейчас хочу сделать, - зашептал Шахрукх, оборачиваясь к Каджол, и железной хваткой притягивая её к себе.       - Спокойно, мистер Кхан, сохраняйте терпение, - только рассмеялась она в ответ. – Вы же взрослый человек.       Шахрукх только хотел ответить, глядя в загоревшиеся глаза Каджол, но его отвлек голос Ананда, разразившийся по всему павильону:       - Так, всё. Общий кадр и все свободны.       - Тебе повезло, - выдохнул Кхан, отдаляясь, и утягивая Каджол за собой, торопясь закончить работу.

***

      Машина остановилась у самого крыльца. Шахрукх заглушил мотор и посмотрел на Каджол, задремавшую рядом. Они так долго здесь не были, но этот дом казался уже чем-то родным. Таким теплым и уютным. Потянувшись к Каджол, проведя рукой по волосам, Шахрукх нежно коснулся губами её щеки.       - Мы дома, родная, - шепнул он, встречая её взгляд.       Оглядываясь по сторонам и узнавая место, Каджол расслабилась в его руках, улыбаясь.       - Я соскучилась по нему, - ответила она, вздыхая.       - Я тоже, - признался он, оборачиваясь к дому. Вздохнув, Шахрукх выбрался из машины, открывая дверь для Каджол. Помогая ей выйти, он подал ей руку, обнимая за талию, так и не выпуская из рук, повел к двери.       - Я так устала, съемки высосали все силы. Похоже, я отвыкла от работы, - пожаловалась она, прислоняясь к двери.       - Жаль, а я так надеялся на праздник, - изобразил прискорбие Кхан, отпирая дверь и припуская её вперед. – Я ведь теперь прощён?       - Ты считаешь, что заслужил прощения? - Каджол обернувшись, стрельнула взглядом через плечо. – Лично ты ещё ничего не сказал.       - Ты этого хочешь? – спросил Шахрукх, перехватив её за талию и прижимая к стене. Заглядывая ей в глаза, и видя, как вспыхнуло её лицо, он опустился на колени перед Каджол.       - Тогда я ещё раз прошу у тебя прощения, что бы не сделал и какие бы статьи не печатали журналы, я люблю только тебя. И только тебя я вижу перед собой, каждый раз, стоит мне закрыть глаза, - Шахрукх стремительно поднялся с колен, прижимая Каджол к стене, останавливаясь в сантиметре от её губ. – И только тебя ищут мои глаза, стоит их открыть.       - Ты меня прощаешь? – выдохнул Кхан, заглядывая Каджол в глаза.       Вместо ответа, Каджол первая потянулась за поцелуем, преодолевая тот последний сантиметр.

***

      Каджол проснулась довольно поздно, что обычно не свойственно для неё. Потянувшись в постели, разглядывая небо в окно, она почувствовала запах кофе, потянувшийся из коридора. Улыбнувшись, она натянула рубашку Шахрукха, лежавшую неподалеку и пошла на запах.       Шахрукх сидел в гостиной, строча что-то на телефоне. Ароматный кофе стоял на столике рядом. Опускаясь рядом, Каджол потянулась к горячему напитку, заглядывая в телефон Кхана.       - Кому пишешь? – любопытно спросила она, читая смс.       - И тебе, доброе утро, - усмехнулся Шах, целуя Каджол в щечку. – Рави спрашивает, когда можно приехать. Кажется дома маленький апокалипсис.       - Утро добрым не бывает, - вздохнула Каджол, отпивая кофе. Шахрукх, следя за ней, отложив телефон, забрал из рук кружку, делая глоток по дороге. Убирая напиток на столик, он обернулся к ней, притягивая к себе, зарываясь лицом в её волосы.       - Хотел бы я жить здесь, с тобой, и не возвращаться туда никогда, - вздохнул он, замирая на мгновение.       - Но это невозможно, - протянула она, прижимаясь к его груди. – Дома нас ждут дети.       - Надо ехать за Абрамом, он хочет гулять, - усмехнулся Шахрукх, ловя последние минуты с любимой. Хотелось, чтобы этот момент был бесконечным, но остановить время не в его силах.       - Я так соскучилась по нему, - вздохнула Каджол, оборачиваясь к Шаху. – Как ты думаешь, можем ли мы встретиться?       - Ты этого хочешь? – замерев, спросил Кхан. Он представил себе, как они втроём, вместе с Абрамом могли бы провести время здесь, как настоящая семья, и сердце забилось быстрее.       - Конечно, хочу, - ткнула его в бок Каджол. – Ещё спрашиваешь.       - Тогда почему бы нам не привести его сюда? – предложил Кхан, ожидая её ответа.       - Ты думаешь? – с сомнением протянула она, эта идея казалась ей опасной. – Тебе не кажется, что это может стать проблемой?       - Не знаю, - вздохнул Кхан. – Мы подумаем об этом позже. А пока, я хочу назад свою рубашку.       Каджол обернувшись к Шахрукху, медленно провела рукой по его голой груди, останавливаясь на поясе брюк.       - Так забери, - ответила она, заглядывая в глаза и расстегивая верхнюю пуговицу. Тяжело сглотнув, Шахрукх с трудом отвел взгляд от оголившейся кожи, схватил Каджол под бедра, усаживая её к себе на колени.       Рави должен был подъехать только через час, это была последняя связная мысль в его голове, прежде чем губы Каджол обрушились на него с поцелуем.