Я всего лишь хочу любить...

Спустя один год. — Ты цвети-цвети цветок. Будешь выше ты высот. Напевала маленькая девочка, поливая цветы в небольшом садике. Мимо проходила девушка, услышавшее детское пение и решившая поздороваться с юной исполнительницой песни. Зайдя в сад и приоткрыв калитку, она подошла к ней. — Привет, — дружелюбно произнесла она, помахав рукой. Малышка лучезарно улыбнулась и помахала маленькой ручонкой в ответ. — Твой сад? — поинтересовалась таинственная незнакомка и опустилась перед, чтобы быть примерно одинакового роста. — Мамин и папин! — гордо воскликнула девчонка, отключив перед этим шланг, чтобы из него не текла вода. — Красивые цветы, ты и твои родители огромные молодцы, так как подобную красоту очень сложно содержать, — произнесла девушка, оглядевшись по сторонам и наслаждаясь прекрасным цветочным ароматом. — Мария! — громко позвал парень незнакомку. Та слегка вздрогнула и поднялась, выпрямившись в полный рост. — Пока, — попрощалась она и развернулась. Но маленькая девочка решила не оставлять таинственную леди без подарка, поэтому быстро срезала одну розу и протянула прекрасный цветок красного оттенка ей. Покинув сад с подарком в руках, девушка подошла к машине и посмотрела на парня, что и звал ее. Блондин с красивыми зелеными глазами, отлично сложен, одетый в рубашку и джинсы. — Подкатываешь к маленьким девочкам, Мария? — с ухмылкой задал вопрос он и рассмеялся, от чего получил по голове. — Дурак ты, Адриан! — вскипела девушка, сжав руки в кулаки. — Эй вы, быстро пакуйтесь в машину! — в разговор влез уже другой парень — Феликс.

***

Музыка, разрывающая танцпол. Всюду танцующие тела, двигающиеся в такт зажигательных песен. Хохот, веселье, алкоголь рекой и много-много людей. На всю эту картину, со скучающим видом, наблюдала Алья, стоящая на площадке второго этажа клуба, с которой открывался вид на все помещение. После отъезда Маринетт ее жизнь словно поменялась. Все стало каким-то другим и непонятным. Все как-будто пошло по наклонной. Прошел год, но тот день она не забудет, когда из ее жизни исчезла дорогая подруга. Та встреча оказалась их последней. — Как можно жить в таком мире? — подошла к Алье Джулека, пожимая плечами. — Как можно жить в той дыре? — встречно задалась вопросом шатенка с легкой ухмылкой. — За ту дыру я получаю хорошие деньги, — спокойно ответила хакерша, убирая с глаз челку. Ответа не последовало. Алья вновь с головой окунулась в свои размышления. В последнее время она часто находилась в подобном ситуации, даже к Нино она стала постепенно охладевать, избегая его встреч. Ей нужно побыть одной. Хотелось расслабиться, но работа не давала этого сделать, она буквально сжирала все силы. На личную жизнь банально не хватало времени. Иногда Алья допускала такую мысль, что им стоит прекратить отношения с Нино, взять перерыв, но она боялась, что это решение может дать трещину. Развернувшись, Сезер прошла мимо Джулеки, оставляя ее одну, и спустилась на первый этаж, чтобы там что-нибудь выпить. Усевшись за барную стойку, она попросила чего покрепче и стала ожидать заказа. — Слышала, что Агресты завтра возвращаются в Париж? — Их контракт в Лондоне уже окончился? — Да. Но есть слух, что они везут с собой миленькую модель. — Разве она не родственница? — Все может быть. Алья сидела неживая — немертвая, пытаясь переварить услышанное от двух девушек, беседующих между собой. Если Агресты вернулись в Париж, то это значит одно — завтра Маринетт вернется домой.

***

Париж — город влюбленных. Одно из чудесных мест мира. — Габриэль Агрест, вы вернулись? — спохватилась Сабина — мать Маринетт, когда мужчина вошел в ее пекарню с мужем. За его спиной стояла невысокая девушка с светлыми волосами. — Похоже, это новость номер один для Парижа. Контракт закончился, и мы вернулись в родной город. Смотрю вы процветаете? — поинтересовался он с улыбкой на лице, осматривая помещение пекарни. Пекарня явно похорошела. Новый интерьер, оборудование — она полностью преобразилась. Похоже, те деньги решили учесть этого места, и оно снова заработало в прежнем русле, привлекая новых посетителей. Та девушка стояла у витрин с пирожными, всматриваясь в них. Длинные светлые волосы, вьющиеся на концах, яркие выразительные глаза, красное платье с пышной юбкой, похожее на стиль лолиты. Образ завершали туфли на небольшом каблучке в тон платья. Ее взгляд остановился на шоколадном пирожном. Ткнув пальчиком в стеклянную витрину, она произнесла, склонив голову на бок: — Габриэль, купи мне его, пожалуйста. Мужчина кивнул головой, разрешая леди совершить покупку, а Сабина в свою очередь поспешила запаковать сладость. Сделав это, она отдала блондинке фирменный пакетик с пирожным и подошла обратно к Габриэлю. — Кто она? — полушепотом спросила Сабина, вглядываясь в девушку. — Ах да, забыл представить вас друг другу. Это дочка моего брата, живущего в Лондоне, Мария Агрест. Она приехала сюда по его просьбе. Мария, это Сабина Чэн, владельца этой пекарни, — как можно понятнее попытался объяснить мужчина. — Приятно с вами познакомиться, — мигом отозвалась Мария и мило улыбнулась. — Вы так хорошо говорите на французском, — отметила женщина, сложив руки возле груди. — Я училась этому языку. Он очень красивый и интересный, — ответила блондинка. Беседа не длилась слишком долго. Габриэль попрощался с Сабиной и увел с собой девушку. Уже на улице их догнала женщина и, наконец, задала вопрос, интересующий ее все минуты, как только в пекарню зашел Агрест: — Маринетт, что с ней? Где она? Как она? — В Китае, как вы и хотели, — коротко ответил он и уселся в машину с Марией, оставив Сабину одну, наедине с жестокими мыслями.

***

Особняк Агрестов. Такой же как и год назад. Один из самых больших в Париже. Мария вертелась из одной стороны в другую, раскладывая тюбики с краской и прочие принадлежности, нужные для художника. Тот разговор в пекарне упорно засел в голове. Пекарня Дюпэн-Чэн… — В одном городе жила девочка, которая с самого детства мечтала стать чем-то больше…, — прошептала она, положив на стол стопку тетрадей…