Печаль в Крипипасте: Призраки прошлого.

POV. Автор Самопожертвование — готовность пожертвовать чем-то своим для счастья другого, крайняя форма альтруизма. Разные религии и традиции оценивают самопожертвование как положительно, так и отрицательно. Согласно некоторым доктринам христианства, эта форма поведения считается сверхчеловеческой добродетелью, достижимой лишь через посредство Иисуса Христа. Критики утверждают, что самопожертвование может приводить к психологическому отклонению, известному как «ненависть к себе». Вот так вот все сложно. Ненавижу себя. Pov. Аня Хорошо прошел этот час. Отлично поговорили, посмеялись вдоволь, даже успели поговорить на вечные темы и договорись ещё поболтать, когда он вернётся. Жаль, что он опять ушел на какое-то задание. Хоть он и ушел, я продолжаю сидеть на веранде, смотреть на верхушки деревьев и прокручивать в голове этот разговор. Я бы хотела хоть иногда с ним разговаривать, так как он довольно интересный. Рядом со мной летала бабочка Махаон. Я немного подняла свою руку, и она приземлилась мне на палец, отчего я слегка улыбнулась и принялась ее разглядывать. Красивая дневная бабочка семейства парусников. Окрас крыльев бабочки Махаона жёлтый с черным узором, на задних крыльях присутствуют синие и желтые пятна, на них же имеется яркий красный «глазок» во внутреннем углу крыла. Иногда я видела таких бабочек и у нас, особенно на даче. Редко, правда, так как в основном попадались бабочки-капустницы или же бабочки-павлиный глаз. Они, конечно, тоже по-своему красивы, но эта выглядит по-королевски, по сравнению с ними. — Ты разве не боишься насекомых? — как только это произнес женский голос, бабочка вспорхнула и улетела. А… Опять Мери? Что она тут делает? Да и вообще, я разве похожа на человека, который жаждет общаться с ней? — У меня есть целая коллекция. Хочешь посмотреть? — спросила она и подошла ближе. — Нет, — я опять начала смотреть вдаль, наслаждаясь вечером и пением птиц. Новые знакомства мне даются тяжело, так что я держусь за уже существующие. — Ты странная. Знаешь, мне рассказывали, что тебя несколько раз ловил фонд, но ты сбегала. А ещё говорили, что ты людей в пепел превращаешь, — сказала она, когда подошла ко мне. Я встала на ноги и взглянула на нее. Она слегка улыбалась мне, и, если честно, я не понимаю, что у нее на уме. Либо она ненавидит меня, либо хочет дружить. — Все лгут, — сказала я и зашла в дом. Она, кажется, пошла по тропе в сторону парка. Хоть люди в доме и смотрели на меня как-то странно, я продолжала идти вперёд и делать вид, что со мной все в порядке. Но все оказалось не так-то и просто, так как меня остановила не очень высокая девушка со светлыми волосами. — Ты забыла купить томатную пасту, — я посмотрела на неё, и в голове появилось воспоминание, что я точно покупала томатную пасту. — Ты в этом уверена? Я вроде… — Не трать мое и свое время, а лучше иди и купи её, — она сунула мне в руки деньги и ушла на кухню. Я какое-то время смотрела ей вслед, а затем взглянула на деньги, что она мне дала. — Ладно… — сказала я и поднялась на второй этаж. Странно, я прекрасно помню, что кассир пробил томатную пасту сразу же после хлеба. Ну ладно, схожу ещё раз, мне, в принципе, не сложно. И тут с ног меня повалило что-то ужасное и начало меня облизывать. Всего лишь Смайл… По-настоящему было бы страшно, если бы это был его хозяин. — Ну все, слезь с меня, — спокойно сказала я, но он, видимо, был рад видеть меня, поэтому решил укусить. Все собаки ведь так и делают, когда хотят играть? Я пыталась встать на ноги, но он грыз мою штанину и не давал мне этого сделать. И вот он наконец-то убежал. Но… Штаны теперь все в слюнях… А это были мои любимые спортивные штаны. Серые… Я зашла в комнату, надела черные джинсы и накинула сверху джинсовку. Когда я спустилась на первый этаж, та девушка вновь перегородила мне дорогу. — И купи ещё масла, — она протянула мне ещё денег, и я взяла их. Иду по лесу, разглядываю деревья и записки на них. Неужели есть на свете ещё такие люди, что продолжают искать эти записки в лесах, чтобы встретить безликого и умереть потом? Ужас какой-то… Что за… Я стояла и смотрела на траву под деревом с гнездом, и мое сердце кровью обливалось. У всех птенцов, что лежали в траве, крылья были либо оторваны, либо сломаны. Зачем они так с ними? Они ведь такие маленькие, беззащитные… Я взяла в руки мертвого птенца со сломанными крыльями и просто смотрела на него, вспоминая, как он щебетал ещё пару часов назад. Я вздрогнула, когда некоторые символы на моих кистях начали светиться и медленно исчезать. Птенец начал шевелиться, через пару секунд и чирикать начал. Остальные птенцы, что лежали в траве, точно так же начали понемногу оживать. Это было настолько необычно и странно, что я стояла и ничего не понимала. По всей видимости, на чириканье прилетела их мама и начала чирикать в ответ, продолжая летать кругами над моей головой. Вернула птице ее детей? Я что, сделала доброе дело? Ого… Вау… Я стояла несколько минут на месте и смотрела на свои руки, где символы, что только что исчезли, медленно начали появляться вновь. Было это больно, кожу жгло так, словно я облилась кипятком. Что это? Из-за чего вдруг такое произошло? И если они исчезли, то зачем опять появились? Это странно, и я ничего не понимаю, потому мне становится немного страшно. Вообще, люди так всегда - если происходит что-то непонятное для них, это вызывает страх. Поэтому мы такие странные существа. Вообще, расскажу об этом Лысому, может быть, он знает, что с этим делать. Я вернула всех птенцов в гнездо и пошла своей дорогой, чтобы купить масло и томатную пасту. А на часах уже шесть часов, так что становится прохладно. Где-то в траве стрекочут кузнечики, и это так успокаивает, что хочется присесть под каким-нибудь деревом и просто поспать пару часиков. Выйдя в парк, я медленно шла мимо людей, засунув руки в карманы джинсовки и опустив голову. Иногда я старалась наступать на каждую плитку, считая шаги. Но это быстро надоело, так как ноги у меня начали запинаться, а упасть я не хотела. Добравшись минут через двадцать до магазина, я ещё минут двадцать искала томатную пасту. Наверное, из-за того, что мне хочется спать, я такая невнимательная, но я правда не замечала эту томатную пасту, хотя проходила рядом с нужным стеллажом несколько раз. Благо, с поиском масла особых проблем не возникло. Оплатив продукты, я ещё минут десять стояла у витрины зоомагазина и смотрела на морских свинок. Как бы мне ни нравилось наблюдать за животными, мне нужно было идти обратно. К тому же, уже половина восьмого вечера, и я ужасно хочу спать. Иду с маслом и томатной пастой в руках, напевая у себя в голове песни, смотря под ноги и думая о том, как лягу спать сейчас. Невероятное спокойствие, которое ощущается каждой клеткой тела и продолжает накатывать теплой волной. Дойдя до парка, где уже не гуляли люди, я шла по пустой дороге и наслаждалась каждой секундой этого теплого летнего вечера. Меня удивляет тот факт, что я ещё никогда не ощущала такое спокойствие и безопасность, как в данный промежуток времени. Неужели мне ничего не угрожает? Я наконец-то могу вздохнуть с облегчением, не боясь того, что кто-нибудь нападет со спины? Круто, наверное… Ой… Ребенок? Что здесь делает ребенок? Ещё и такой маленький. На скамейке сидела девочка лет четырех максимум и плакала. Где ее родители? Я оглянулась, но никого из взрослых не увидела. — Эй, что ты тут делаешь? — спросила я эту девочку, но она начала плакать ещё сильнее. Я что-то не то сказала? И что делать? Я с детьми не очень-то и лажу. Я поставила масло и пасту на скамейку и села перед ней на корточки. Одета девочка эта была в белые босоножки и светло-розовый сарафан. Светлые волосы были убраны в две аккуратные косички. — Где твои родители? — она все плакала и плакала. А ещё у нее сопли вытекали из носа. — Ты потерялась тут? — и тут она наконец-то ответила мне. — Да, — и продолжила плакать. Да чего она плачет? Потерялась и потерялась… Я в детстве вообще часто терялась, но никогда не плакала. Просто сидела на одном месте, пока меня не находили, и все. Да и вообще, слезами горю не поможешь. — Эм… Так где твои родители? — спросила я ещё раз, так как я вообще не знаю, что ещё спросить. — Не знаю, — она начала успокаиваться. Так что же мне с ней делать? Уже темнеет… И мне нужно вернуться в дом. Но ведь жизнь ребенка важнее, да? — Не расстраивайся так, мы найдем их, — сказала я, и она вовсе перестала плакать. — Меня Аня зовут, а тебя? Она сказала, что ее зовут Сара. Отлично, я знаю ее имя, которое мне как бы не нужно. Сколько бы я ни оглядывалась по сторонам, людей вокруг я не видела. Может, её бросили тут одну? Или она сама забрела сюда? — Сара, а как ты тут оказалась? — девочка задумалась. — Я гуляла с папой, но он куда-то ушел и сказал ждать его. — Давно его ждёшь? — Да… — я кивнула и встала на ноги. Окей, нужно вывести ее из парка, а то мало ли кто за ней придет. Тот же Лысый с лёгкостью может навредить ей, а я этого не хочу. — Твои родители, наверное, сильно волнуются за тебя. Ты помнишь свой адрес? — Нет… Мама говорит, что, если потеряюсь, нужно идти в полицию. Но я не знаю, где это, — ну да… Так-то все верно. Отведу ее в участок и пойду домой! — Тогда нам нужно в полицию. Пойдем? — она, недолго думая, кивнула мне и спрыгнула со скамейки. В одной руке я держала масло с томатной пастой, а в другой ее руку. Мы с этой мелочью шли в сторону города. Я должна была уже быть в доме, а не ребенку помогать. Мне ведь потом влетит, если я поздно приду. Но, с другой стороны, оставлять ее здесь одну нельзя. — Мама говорит, что в лесу опасно, — сказала она и подняла голову, вглядываясь в мое лицо. — Это правда? — Эм… Да, там опасно. Там ходит очень плохой, злой и голодный дядя, который похищает детей и ест их потом, — ой… Я ее напугала, кажется, так как она стала идти ближе ко мне. Я застыла словно статуя, и бац! Как чихну на весь парк, что любой злой дядя от страха убежит. И все бы ничего, вот только… Все упало на землю и… Стеклянная банка с пастой разбилась, а масло, которое уже успело растаять, размазалось рядом. Современное искусство. — Ой… — сказала я, и мы с этой девочкой минуты две стояли и смотрели, как масло продолжает плавиться на земле. — Ну, с кем не бывает? Жалко, конечно, но как-нибудь переживу. — Может быть, злой дядя съест это и больше не будет кушать детей? — я слегка улыбнулась, представив, как Лысый будет это есть. — Да, думаю, так и будет. Пошли, — мы с ней вышли из парка, и я, вспомнив, где тут полицейский участок, начала идти с ней в нужном направлении. Участок находится рядом с аптекой, так что идти до него минут десять. Иду такая, продолжаю напевать в своей голове слова песни «YNW Melly — Murder on my mind». Перевод довольно интересный… Если так подумать, то эта девочка довольно тихая. Возможно, это из-за того, что она устала. Дети странные, мне они не нравятся… Ну, вот и полицейский участок. — Здравствуйте, чем я могу вам помочь? — о! Тот красивый парень, которого я ещё три года назад приметила! Он все ещё работает и все ещё неотразим. Он вышел к нам с кружкой кофе в руках. Слегка растрёпанные волосы, те же самые зелёные глаза, милая улыбка. — А… — я затупила, рассматривая его. Наркоман-то все равно ебабельней будет, так что вот даже и не знаю. — Я вас слушаю. Что-то случилось? — Да тут, это… — я указала рукой на ребенка. — Это… Оно потерялось, — он начал посмеиваться и отвёл взгляд. Да уж… — Я правильно вас понял? Вы говорите, что ребенок потерялся, да? — я кивнула, и он кивнул в ответ. После неловкой паузы в пару секунд мы с ним начали немного посмеиваться. Ха-ха, что происходит? — Хорошо, пройдёмте со мной, — сказал он, и мы последовали за ним. Некогда мне тут торчать, а он словно делает всё для того, чтобы задержать меня. И, пока он что-то спрашивал у той девочки, имя которой я уже забыла, мне он сказал написать о том, как все произошло. Ну я и написала, что так-то и так-то, нашла ее в парке одну и притащила сюда. Сижу теперь с этой козявкой в зале ожидания, пока он что-то там оформляет. Она рисует, а я лежу на диване и жду, пока мне разрешат уйти. В сон так клонит… Интересно, может ли он посадить меня в тюрьму, если подумает, что я ее похитила? Или что-то похуже… — Ну, с документами я закончил, родителей ее дома нет, но сообщение я оставил. Остаётся только ждать, пока за ней придут. — Круто. Ну, я тогда пошла, — сказала я и встала с дивана. — Думаю, вам стоит остаться с ней и дождаться прихода ее родителей. Если они не придут в течение двадцати четырех часов, вы сможете уйти под расписку, — что это ещё за правила такие? Я имею право уйти прямо сейчас! — Ладно, — я опять улеглась на диван и прикрыла глаза. Уснуть у меня, конечно, не получилось, поэтому я просто лежала и смотрела, как она рисует. Моя сестра не любила рисовать и играть с куклами. Она постоянно открывала головы игрушкам, клеила их на машинки и играла с ними. Было странно, но весело… Ей весело, а мне страшно. Блин! Я приняла сидячее положение и взглянула на часы. БЛИН! Я же планировала с соседом своим сегодня посмотреть какой-нибудь фильм и поговорить ещё. А! Ну вот что за несправедливость? И позвонить я никому из них не могу, так как телефона у меня нет, а номера их я не помню. Но я могу позвонить Мише или Сергею, их номера я помню… Но я не хочу им звонить. Печально вздохнув, я откинулась на спинку дивана. Вот отстой… А может быть и не такой уж и отстой, так как офицер принес мне чашечку кофе, а девочке кекс и сок. — Спасибо, — он кивнул и сел рядом. — Вы курили? — спросила я, и он усмехнулся. — Что? Почему это? — Вы всегда улыбаетесь. Это немного странно. — Нет, я не курил. Просто хорошее настроение, — я кивнула и сделала глоток этого зелья. Неплохо… Но, если бы он добавил немного коньяка, было бы в разы лучше. Я вновь взглянула на часы, но легче мне не стало. Девять часов вечера уже, а я тут с ментом и ребенком торчу. Тут, конечно, уютно, тепло, кофе бесплатно наливают, но… Так мне ещё и масло нужно купить с пастой томатной! Опять! Придется потратить всю сдачу на это… — Вы можете позвонить семье, чтобы не волновались. — А? Да не, я одна, так что никто не волнуется. И телефона у меня нет, — он кивнул и отстал от меня. Теперь он развлекает малую, чтобы ей не было так скучно. Меня бы кто развлек, вот только не такими детскими играми… Ну, а вообще, да, хочу флексить! Хотя уже не хочу. Ну, раз на флекс сил у меня нет, да и музыка тут не играет, то можно, наверное, и поспать. Как раз проснусь, и ребенка уже заберут. Я легла на диван и прикрыла глаза, погружаясь в мир сновидений…