Печаль в Крипипасте: Призраки прошлого.

POV. Автор Вот бывают такие моменты, когда ты сидишь и понимаешь, что твоя жизнь с невероятной скоростью проносится мимо тебя прямо на самое дно. Но сделать с этим ты ничего не можешь. Остается только сидеть, наблюдать и плакать. Руки связаны, рот закрыт, а ноги сломаны. Сиди, смотри и плачь. Хотя ты прекрасно понимаешь, что если ты ничего не сделаешь, то и никто не сделает. Твоя жизнь зависит только от тебя одного, а полагаться на других людей - то же самое, что играть в русскую рулетку. Хочешь чего-то добиться - бери все в свои руки, не слушай никого, доверяй только себе и своему разуму. POV. Аня — Ты хочешь сказать, что твой план полностью идеален? — Ебаный насрал, конечно, мой план самый ахуенный! Вы только подумайте! Подумали? Так вот, блять, у моего плана нет минусов! — уверенно заявил Валера, при этом активно жестикулируя руками. Его план заключался в том, чтобы залезть в вентиляцию и переждать там неделю. — А… Как же я проживу неделю без еды, воды, ну и без уборной, так сказать? Я не хочу обосраться и сдохнуть в вентиляции, — сказала я, и вот тут-то он задумался. Ребята притихли, ожидая его ответа. Бедная рыжая голова Валеры так усердно размышляла, что, кажется, запахло жареным. Пока он думал над своим идеальным планом, в котором нет ни единого минуса, ребята стали предлагать свои версии спасения. — А что, если войти в доверие к той женщине-психологу? Может быть, если мы с ней будем в хороших дружеских отношениях, то она как-то поможет продержаться эту неделю? Ведь, если рассуждать логически, скорее всего, она и направила тебя в эту лабораторию на опыты, — заявил Алексей, и его план звучал гораздо разумнее, чем план Валеры. По крайней мере, в этом случае я не должна обосраться и сдохнуть. — Хорошая идея. Вот только, кажется, она меня немного недолюбливает… А расположить ее к себе будет непросто, характер у нее суровый. Как Офф я сделать не смогу, а жаль, — после моих слов ребята продолжили думать. Как я раньше отсюда выбиралась вообще? Из-за Лысого придурка фрагменты моей памяти все еще где-то скрыты. Помню я, увы, не все, что было раньше, но, по словам других, творилась такая херь, что представить страшно. Устало вздохнув, я встала на ноги и опять заходила кругами по камере. — Мой план не такой гуманный, как план Лёши, но все же озвучить его стоит. Нужно просто прорываться вперед, через охрану, пока не окажемся на свободе. Конечно, будут жертвы, но шанс выбраться пятьдесят на пятьдесят. — Прекрасный план, но реализовать его практически невозможно. По всему комплексу стоят камеры. Охрана меняется дважды в день, все двери открываются по специальным пропускам. И никто нам не поможет. Ну и вдобавок мы под двойным контролем из-за того, что было в прошлые разы, — после моих слов Иван замолчал. Снимать кожу будет чертовски больно. Даже если они сделают это под наркозом, то после вместо рук у меня останутся куски мяса с костями, которые будут вечно кровоточить ровно до тех пор, пока я не помру в камере от потери крови. — Похоже, это та ситуация, из которой выхода просто-напросто нет. Если эти люди что-то решили, навряд ли они без особой причины решат перенести свои планы. Может, и вовсе тогда забить? — Опять это твоё равнодушие. Ты, если честно, меня уже заебала, — сказал мне Иван, стиснув зубы. — Только и делаешь, что ноешь. Может, заткнешься уже и начнешь хоть немного думать о том, как спасти свою никчемную жизнь? — Иван, не надо… — сказал Алексей, но тот его просто проигнорировал. Я, конечно, прекрасно понимаю, что Иван очень вспыльчивый и суровый парень, но можно было и повежливее быть с дамой. — А, ну да, я ною… — после этих слов он встал и подошел ко мне практически вплотную. Энергетика, конечно, у него подавляющая, рядом с таким типом даже дышать страшно становится. — Да, ты ноешь. Постоянно. Уже всех вокруг заебала своим нытьем о том, какая ты несчастная, как жизнь несправедлива к тебе. О Боже, со мной все так плохо, помогите! — он начал повышать на меня голос. — В том доме тебе не нравится, на свободе тоже не нравится, везде тебе все не то и не так! Ты просто какая-то субстанция из негатива, соплей, обид и нытья, — говорил он, чуть ли не тыкая в меня указательным пальцем. Перебивать его было страшно. Такой тип людей: перебьешь его речь - а он перебьет пару костей в твоём организме. — Ну, что я могу сказать… Если ты закончил, то, может, уже…– начала я говорить, чтобы как-то сгладить обстановку, но Иван лишь усмехнулся. Смотрел он на меня с какой-то жутковатой ухмылкой, от которой я тут же замолчала, а по спине пробежали мурашки. — Да пошла ты нахуй. Разбирайся со своими проблемами сама, — и после этих слов он просто исчез. В полном шоке я стояла на месте секунд двадцать. Присев на край кровати, я посмотрела на ребят, которые точно так же замерли в ахуе. Выступление он, конечно, устроил знатное… Покричал, облил меня говном, послал нахуй и свалил. — Я поговорю с ним, думаю, он все же вернется, — сказал Алексей. Он выглядел испуганным и сбитым с толку. — Леха, ты совсем еблан или чё? — серьезно как-то сказал Валера, и они уставились друг на друга. — Верно, он не будет никого слушать сейчас, ему надо для начала остыть. Если не хочет больше помогать, то и не надо, прекрасно справимся и так. — И то верно! Сами, блять, со всем разберемся! — радостно сказал Валера, но мне что-то было совсем не весело. Неужели я правда постоянно ною? И неужели я заебала абсолютно всех? Хотя, судя по тому, как стремительно от меня отворачиваются дорогие мне люди, наверное, он в чем-то прав. — Может, пойдете отдохнете? Хочу побыть одна немного, — сказала я, и ребята посмотрели в мою сторону. Я тем временем уже залипала в потолок, лежа на кровати. — Ну, хорошо, раз тебе это нужно… Если вдруг что - зови. Стало тихо, ни единого звука. Ною… И всех заебала… Да пошел он, говнюк! Никого я не заебала, он все выдумал, так как злится. Я, когда злюсь, тоже всякого говна могу людям наговорить. Я повернулась лицом к стене и стала ковырять ее от скуки. Кого я вообще могла заебать? Я, может быть, если и ною, то только в своей голове. Так ведь? Дверь в камеру открылась, и я встала с кровати, думая, что меня поведут на обед, но вместо этого оказалась в логове горгульи. Опять эта женщина-мозгоправ, ну и, по всей видимости, новая игрушка моего друга-насильника. Я села в кресло напротив нее, пока женщина перебирала какие-то документы. Выглядела она иначе… Более приятно. — Выглядите как-то по-другому. Что-то хорошее произошло? — спросила я, но она посмотрела на меня таким же холодным взглядом, как и в прошлый раз. План Алексея в том, чтобы наладить с ней отношения… — Как твои дела с воображаемым другом? Все еще ведешь разговоры о побеге? — Как ни странно, я его больше не вижу. Это непривычно, — она с интересном посмотрела на меня. Мой самый нелюбимый образ для общения с людьми, стиль «дурочка». — Я поняла, вы волосы распустили! Вам так идет гораздо больше! — сказала я и мило улыбнулась ей. Она отвела взгляд в сторону, а после поправила волосы рукой. Ну Офф, ну сердцеед… — Правда? А вот у меня ощущение, что выгляжу я нелепо… — она опять стала перебирать какие-то документы. Я снова растянула губы в улыбке. — Нет, что вы! Вам очень идет! Какой-то особый повод, что вы решили сменить имидж? - женщина только слегка кашлянула и покраснела. — Теперь все понятно… — сказала я, и она тут же посмотрела на меня. Я поудобнее устроилась в кресле. — И что стало понятно? — спросили меня, пристально наблюдая за моими действиями. Кажется, рыбка клюнула на наживку… — Я в дела сердечные, конечно, не лезу, но, похоже, вашему ухажёру повезло с парой… Расскажете, кто это? — она опять покраснела, но документы отложила в сторону. Неужели мне придется с ней теперь беседовать о том, какой Офф потрясающий мужчина и как хорошо он может ухаживать за дамами? Если бы я не знала, какой он раздолбай, то сама бы клюнула на такую партию. Но! Я знаю, что у него на уме… — Не знаю, как описать даже… Очень галантный, вежливый, красноречивый… — начала говорить Агнет Рихтер, а я сидела, кивала и делала вид, что слушать её пиздец как интересно. Самое сложное в данной ситуации - это не заржать как конь. Галантный, вежливый? Ну, так-то да, сначала он целует тебе руки, дарит цветы, а потом пытается засунуть тебе в очко резиновый хуй. Знаем, плавали. — Он проявляет какие-то знаки внимания? Не просто так ведь вы сменили стиль… — Ну конечно, даже предложил узнать друг друга поближе. Правда, я не особо разбираюсь в том, как понравиться противоположному полу, — сказала она, а я стала вспоминать, что нравится моему другу. — Вам крупно повезло, ведь я в этом разбираюсь на все сто! — сказала я и сама чуть не засмеялась от этой лжи. — Для начала: не нужно быть такой напряженной. Расслабьтесь, расстегните хотя бы верхние пуговицы халата, мило улыбайтесь ему. Бутылочка вина, закуски, разговоры о жизни - и контакт будет налажен. — Вино и закуски… — Именно. Побольше шутите, смейтесь, в первую очередь позвольте себе отдохнуть и расслабиться. — Если бы вы были знакомы, может быть, знали бы, что ему нравится… Такой мужчина, наверняка у него весьма необычные взгляды и интересы, — сказала она и задумалась. И пока она думала, на ее телефоне сработал таймер. Она выключила его и встала с места. — Прием окончен, можешь быть свободна, — сказала она, и я вышла из кабинета. Как раз время обеда, а это значит, что мне удастся поговорить не только со своими воображаемыми друзьями, но и с реальными. Из-за отсутствия часов в камерах, коридорах и даже столовой поток времени словно замедляется. Если бы я не увидела время на ее телефоне, то и не знала бы, что сейчас обед. Я тут не больше недели нахожусь, а ощущение, будто целую вечность. Зайдя в столовую, за своим столом я тут же заметила знакомый силуэт. Радует меня также то, что хотя бы на обед и ужин нам подают не кашу. Вот сейчас, например, какое-то овощное рагу… Мда. Как говорил один мудрый человек: шо то хуйня, шо это хуйня. Но выбирать не приходится. — Какая встреча… — сказала я и села напротив своего друга. Он улыбнулся и стал смотреть на меня, ожидая чего-то. — Я сейчас была у психолога. Говорили о тебе… — И что же такого вы там обсудили? — спросил он и усмехнулся, подперев голову рукой. — Как она тебя только там не называла… Галантный, вежливый, весь такой из себя прекрасный… — я начала смеяться, вспомнив все то, что она говорила. А вот Оффу, видимо, понравились подобные рассказы о нем. — Чего ты смеешься? Разве это все не правда? — я засмеялась еще сильнее. — Нет, что ты… Просто она еще не знает тебя так, как знаю я, — он улыбнулся моим словам. — Никто не знает меня так, как знаешь ты… — Ой, давай без этого твоего дешевого флирта, со мной не прокатит. Лучше расскажи, сколько тебе еще нужно времени, чтобы закончить с делами? — Дня два, может быть, три… Я думал, что у тебя шизофрения, но, кажется, твои друзья реальны. — Или у тебя тоже шизофрения… Конечно они реальны. Ты видел его? — Не видел, но удивился, когда ручка стала сама по себе что-то писать на листке. От сегодняшней встречи с той дамой зависит то, как скоро мы сможем бежать. — Хорошо… Постарайся, а то… — не успела я договорить, как он перебил меня. — А то ты скучаешь по дому и одному молодому человеку? — он хитро ухмыльнулся. Я молчала, а затем просто стала есть. Да, скучаю так сильно, что аж на месте усидеть не могу, спешу поскорее выбраться отсюда. — Как ты там любишь говорить? Молчание - знак согласия, да? — мой друг стал посмеиваться. — Ну типа… — ответила я, а его торжеству не было предела. Взрослый тип, ростом два с чем-то метра, а смеется и радуется как ребёнок пятилетний. Если бы я не знала его, то испугалась бы такого зрелища. Обед был закончен, и все разошлись по камерам. Продержаться уже не неделю, а три дня. Звучит гораздо лучше… Но, думаю, расслабляться еще рано…