Печаль в Крипипасте: Призраки прошлого.

POV. Автор Обида — спектр эмоциональных переживаний негативного характера. Обида является смесью, где присутствует гнев на того, кто причиняет огорчение, жалость к себе, как пострадавшей стороне, а также положительные чувства, останавливающие активное проявление гнева и агрессии. Обида разрушает душу именно своей невозможностью активного выражения эмоций, а также переплетением с чувством справедливости. POV. Аня Солнце окончательно скрылось за горизонтом, не видно ничего практически, так еще и холодно. Раны и другие повреждения ноют, от потери крови ужасно хочется прилечь поспать… Я даже не знаю, куда иду, местность совершенно незнакомая. Высока вероятность того, что в ближайшее время я рухну на землю и усну вечным сном. — Да уж… С такой скоростью передвижения мы из леса никогда в жизни не выйдем, — сказал Алексей, и я была с ним согласна. После каждого шага я замирала на пару секунд, чтобы не потерять равновесие и не рухнуть лицом в грязь. Пришлось остановиться у одного из деревьев, так как сил практически не оставалось даже на то, чтобы просто идти. Перед глазами все плыло, появилась жуткая сонливость. Выгляжу ужасно: весь комбинезон рваный, в грязи и крови, так я еще и медленно умираю. Не так я планировала спастись… Я прикрыла глаза всего на секунду, но, вновь открыв их, увидела перед собой уже знакомый лес. Вот тебе и чудеса телепортации в пространстве… — Держись, ебаный твой рот! Смотри, мы, блять, почти пришли! — громко сказал Валера и похлопал меня по плечу в попытке подбодрить. От его ударов по телу разошлись разряды боли, словно током ударило. — Обидно ведь будет умереть и не выяснить, почему тебя кинули в том месте, — заявил Алексей, заглядывая мне в глаза, которые я еле держала открытыми. И то правда, будет обидно. Может, я и не такая буйная и дикая, как раньше, но разобраться надо. Вопросы есть не только к Мэри и ее другу, но теперь еще и к Оффу… Ничего не ответив Алексею, я пошла дальше, уже чуть быстрее. Ребята испарились, и я осталась совершенно одна. От этой обиды, что меня кинули, появилось чувство несправедливости внутри, которое плавно перерастало в агрессию с каждым новым шагом. Выйдя на знакомую мне тропу, я продолжила идти, думая о том, какие вопросы и кому буду задавать первым делом. Одно я знаю точно: спокойно все обсудить навряд ли получится. Либо будет разбита куча посуды, либо чьи-то ебальники. И надеюсь, что это будут ебальники. Вокруг было тихо, никаких звуков, даже дуновения ветра или шороха листвы просто не стало. Интересно, что же сейчас делает мой «друг», который рассказывал мне из раза в раз сказки о том, как вытащит меня сразу же, как закончит с делами? Пьет вино? Веселит обитателей того клоповника, что стоит вдалеке? Отдыхает, принимая ванну? В окнах горит свет, значит, большинство крыс еще не спят. Дойдя до дома, я пару секунд стояла у порога, прежде чем войти внутрь. Спокойно открыв дверь, я медленно вошла в дом. Повернувшись в сторону столовой, заметила всех своих «друзей». Вкусно, наверное, им… Вино, какое-то мясо, прямо праздничный стол. Самая главная крыса с удовольствием выпивала, рассказывала какие-то истории и не замечала того, что к ней приближаются. Молчали уже все, кроме этой крысы, которая никак не могла заткнуться. Взяв сковородку из раковины, я сжала ее в руках как можно крепче и замахнулась так, словно играю в бейсбол. И через пару секунд раздался звонкий звук от удара сковородкой по лысой голове извращенца. Он рухнул со стула на пол, а сковородка рядом с ним под аккомпанемент уже фантомного звона. Сидящие за столом жители этого дома в шоковом состоянии наблюдали за происходящим. Пока Офф валялся на полу, я отыскала глазами еще двух своих «друзей», благодаря которым и оказалась в том отвратительном месте. Сидели они рядом друг с другом и молча смотрели на меня. Я улыбнулась, увидев их. Они, наверное, сытые, отдохнувшие, без единой царапинки тут сидят. Я направила в их сторону указательный палец. — Вы следующие в очереди… — тихо уведомила я крыс и перевела все свое внимание на лежащее на полу тело. В луже черной жидкости лежал не только этот предатель, но и сковородка, которая даже не погнулась от удара. Его раны быстро затянутся, подобный удар для него так - как для обычного человека сильная пощечина. Наверное… — Ты что сделала? — удивленно спросила меня девушка, что несколько раз подряд посылала меня в магазин за томатной пастой с маслом. То ли от усталости, то ли от того, что медленно схожу с ума, я начала посмеиваться. Замолчав через минуту, я слегка пнула лежащее на полу тело, которое даже не дернулось. — Не люблю, когда не держат своих обещаний, — сказала я ей, и пошла к кабинету главного Лысого в этом доме. Но, открыв дверь, я не увидела его на обычном месте. Значит, этот разговор переносится на неопределенное время. Мои товарищи вновь проявились и теперь осматривали лежащее на кухне тело. — Что с ним делать, он не умрет? — поинтересовался Алексей. — Нет, очнется через пару часов. — Может, ему как-то помочь? — Делай что хочешь, он больше не моя проблема. Люди вокруг явно не понимали, с кем я говорю, так как все они молчали и непонимающе переглядывались. За столом я не увидела не только Лысого черта, но и своих самых близких в этом месте друзей. Хотя, может, они в комнатах сидят? Неважно… Сейчас вообще не до общения с ними. Поднималась я по лестнице хватаясь за стены, так как энергии оставалось все меньше и меньше. Один неточный шаг - и я бы покатилась кубарем вниз, а затем уснула на нижней ступени. Завалившись в комнату и закрыв дверь, я, к своему везению, споткнулась о собственную ногу. Схватившись во время падения за спинку стула, рухнула на пол возле кровати, наделав при этом кучу шума. Стул задел какие-то коробки с вещами, которые теперь были разбросаны по полу. И стало уже так плевать на все, что я полностью отключилась, даже не дойдя до кровати. *** Неужели впервые за долгое время я сплю в темноте? И в мягкой постели под теплым одеялом? Прямо камень с плеч… С трудом приоткрыв глаза, я увидела потолок своей комнаты. Впервые я была так рада, что просыпаюсь в этом доме. Судя по освещению в комнате, за окном была ночь, но точно не та, когда я отрубилась. Мое состояние можно было описать одним словом — «синяк». Все болело. От головы до кончиков пальцев ног. Тело ныло и, видимо, пыталось себя как-то излечить. Жаль, конечно, что у меня отсутствует способность к быстрой регенерации, как у лысых глистов в этом доме. С трудом приняв сидячее положение, я оглядела комнату. На полу возле кровати стояло два тазика с какой-то жидкостью и тряпками, рядом валялись кровавые бинты, ножницы и склянки из-под спирта. Видимо, я кого-то опять запрягла делать мне перевязки… Интересно, кого же… Встав на ноги, я напялила на себя футболку со спортивками, вышла из комнаты и стала продвигаться по коридору в сторону ванной. Все понимаю, мне нужно, скорее всего, лежать и не двигаться особо, но я не хочу ссаться под себя. Не спорю, может, так даже и теплее будет, но все же мы люди приличные, к туалету приученные. Закончила со всеми делами в ванной комнате, приспичило попить водички, достать которую можно было только на нижнем этаже. Ну, вперед… — Здорова, бандиты! — резкий голос Валеры вновь напугал меня, и я дернулась, спускаясь по лестнице. Устало вздохнув, я посмотрела на него. Довольный, собака… — Не пугай так… — практически шёпотом сказала я, и он прикрыл рот рукой. Да уж… — Не, ну я как в воду глядел, что тебе рано еще помирать, нахуй… — говорил он хоть и шепотом, но все равно как-то громко. Я слегка улыбнулась ему, а тот, в свою очередь, похлопал меня по плечу. Выпив два стакана воды на кухне, я заметила свою пачку сигарет, что лежала на обеденном столе. Хм… Взяв сигареты, выйдя на улицу и прикурив, я заметила лысую крысу, что курила на веранде по левую сторону. Я прошла в правую часть, села на скамейку и продолжила курить, смотря на ночной лес и звездное небо. Неловкое молчание, особенно, если брать в расчёт то, что мы оба заметили друг друга. Но было бы очень нелепо разбегаться в разные стороны при виде знакомого лица. Поэтому негласно было принято решение просто терпеть друг друга. — Как самочувствие? — как-то неуверенно спросил он, чему я даже удивилась. — Сойдет, — кратко и сухо ответила я. — Понятно, — сказал он и повернул голову в мою сторону. О, нет, разговаривать с тобой я не собираюсь. Я полностью убедилась в том, что ты лишь на словах весь из себя такой охуенный, а на деле крыса та еще… Поспешно выдохнув последнюю порцию дыма и выбросив окурок, я молча зашла в дом, чтобы избежать компании главной крысы этого дома. Словно какой-то инвалид, я стала медленно подниматься по лестнице, с трудом терпя ужасную боль. А ведь все могло быть иначе, если бы он не напиздел и спас меня. Зато мы усвоили важный урок. Хочешь сделать что-то хорошо и не сдохнуть — делай сам. Дойдя до комнаты, я стала собирать бинты и перекладывать их в мусорное ведро, чтобы освободить немного места для минимального передвижения. Тазики с водой трогать не стала, слишком уж они тяжелые. Думаю, стоит доверить уборку тазов тем, кто их сюда притащил. Услышав шаги за дверью, я притихла, так как не хотела привлечь лишнее внимание посторонних. Судя по голосу, это был Офф и… И не понятно кто, не помню такого голоса. Но точно не мои знакомые. Звуки затихли, я закончила уборку и легла в кровать. Уставилась в стену, обводя пальцем узоры на обоях. Интересно, как поживают мои друзья… Надеюсь, Миша и Сергей не поубивали друг друга в вечных ссорах. Связаться я с ними пока никак не могу, но надеюсь, что им есть чем заняться, вместо придумывания планов по спасению меня. Да и, думаю, пытаться спасти меня бессмысленно, по крайней мере в ближайшее время. Пусть лучше скорее найдут моего пса, который бродит где-то голодный, грязный и грустный. Вот я и сбежала… Чем теперь заняться? Опять ходить по магазинам, убираться дома, и каждый день сраться с какими-то ребятами, которых я не знаю? Это, конечно, все круто, весело, но хотелось бы чего-то более… Интересного, что ли? Но не настолько, чтобы вновь рисковать своей жизнью ради какой-то ерунды. Надеюсь, Лысый даст мне хотя бы неделю отдыха от его бесполезных заданий, чтобы я могла на ноги встать. — И чем же ты займешься? Как насчет того, чтобы сказать о своих чувствах человеку, к которому у тебя откровенная симпатия? — с трепетом в голосе предложил Алексей, приземлившись на край кровати. Только я представила, как это будет выглядеть, уши и лицо мгновенно запылали. — Не буду я никому ничего говорить, — ответила я, и он недовольно цокнул. Он еще чем-то недоволен? — Неужели лучше копить все в себе, пока это не начнет отравлять твою душу изнутри? — Ничего мои чувства внутри меня не травят. Это все никому, кроме меня, не нужно. Ну и кроме тебя, ты же у нас только о любви стихи и пишешь… — сказала я и зевнула. Алексей усмехнулся. — Тогда расскажи хотя бы мне, — я устало вздохнула. — Неужели ты так и будешь доставать меня с разговорами о чувствах? Ладно… На пару секунд я замолчала, чтобы хоть немного прислушаться к своему сердцу. Но ничего такого я не услышала, сердце молчало. Либо я не умею его слушать, либо ничего оно и не говорит. — Хотя, я так подумала, не буду я тебе отвечать, — сказала я и слегка улыбнулась. — Отвечай! — повысил он на меня голос. — Все, Алексей, скройся в чертогах моего разума и дай отдохнуть. И так паршиво, а если начну думать о своих чувствах, так и вовсе сдохну… — тот лишь хмыкнул и с недовольным лицом испарился. Не время в открытую говорить о всем том, что накопилось внутри. Дам слабину - и этот поток будет уже не остановить.